Ничья земля (СИ), стр. 46

Насосная станция не работала уже несколько лет. Кирпичное здание стояло с выбитыми окнами, трубы разобрали, ворота валялись в траве. Машины загнали за стену. С дороги их почти не было видно. Калинин появился через двадцать минут. Первым въехал УАЗ, за ним второй, потом наш грузовик с радиостанцией. Беляев сидел в кабине.

— Все? — спросил я.

— Все, — ответил Калинин. — С автобазы ушли нормально. Два поста объехали.

Беляев подошёл следом.

— После вашего ухода из узла выехали ещё две машины, — сообщил он. — УАЗ и легковая. Пошли на север. Потом начали закрывать ворота. Погрузка больше не велась.

— За тобой не шли?

— Не заметил.

— Молодец.

Мы проверили груз ещё раз. Самохин вместе с Колесниковым перебрал документы. Даже поверхностного осмотра хватило, чтобы понять: значение у них серьёзное. Помимо схем и таблиц, в контейнерах находились журналы радиообмена, копии приказов и несколько запечатанных пакетов.

Развернули основную радиостанцию. Связист установил антенну за зданием, проверил питание и пять минут пытался поймать нужную частоту. Помехи стояли сильные. Голоса появлялись и исчезали, кто-то говорил на таджикском, в эфире работали несколько посторонних станций. Наконец Самохин поднял руку.

— Готово.

Он передал условный вызов. Ответ пришёл не сразу. Я надел гарнитуру.

— Приём.

— Слышу удовлетворительно. Докладывайте.

Голос принадлежал Гуревичу.

— Объект осмотрен. Подтверждено наличие аппаратуры и документов. Во время наблюдения началась эвакуация. Один транспорт перехвачен за городом. Груз у нас.

В эфире несколько секунд стояла тишина.

— Повторите.

Я повторил.

— Потери?

— Нет.

— Противник?

— Шесть человек сопровождения и экипаж. Уничтожены.

Гуревич снова замолчал. Я почти видел, как он пытается подобрать слова, которые разрешено произносить по радио.

— Вам ставилась задача наблюдения.

— Груз уходил. Команды запросить не успевали.

— Понятно. Что получили?

Я перечислил содержимое контейнеров и основные блоки аппаратуры. Голос в эфире сменился. Теперь говорил Морозов.

— Серый, слушай внимательно. Полученный груз доставить на военный аэродром Гиссар, западнее Душанбе. Координаты у тебя есть. Вас встретят сотрудники особого отдела двести первой мотострелковой дивизии.

— Понял. Передать особистам двести первой.

— Передаёшь по описи. Получишь расписку с номером машины и фамилией принявшего. Никаких подробностей операции не сообщать.

— Понял.

— Теперь второе. Что ещё удалось выяснить?

— Часть груза вывезли вчера. Склад гражданской обороны в посёлке южнее Душанбе. Охрана шесть человек, возможно больше. Туда ждали нашу машину к восьми. Думаю что если немного опоздают волноваться не будут, но к девяти точно поднимется кипеж.

— Название посёлка?

Я передал. Снова наступила пауза. На этот раз она продолжалась почти минуту. Видимо, на другом конце сверялись с картой или советовались.

— Серый, оставшуюся часть груза необходимо захватить.

Я посмотрел на часы.

— Контрольный срок меньше чем через час.

— Поэтому работайте быстро. Захваченный груз немедленно отправляй в Гиссар. Выдели людей для сопровождения. Сам с основной группой идёшь на склад. Какими силами решай на месте. Связь держать через Самохина. После выполнения отход туда же, на аэродром.

— Если груз уже начали вывозить?

— Действуй по обстановке.

— А если сведения пленного ложные?

— Тогда проверишь и доложишь.

Похоже мне заранее разрешили действовать по обстановке.

— Принял.

— Выполняй.

Связь оборвалась. Громов ждал возле двери.

— Что сказали?

— Поздравили с выполнением задачи и пожелали хорошего отдыха.

— Значит, едем на склад.

— Едем.

Я собрал бойцов возле карты. Захваченный ЗИЛ должен был уйти в Гиссар. С ним отправлялись Калинин, Самохин и Чернов. Самохин отвечал за документы и связь. Калинин — за доставку и передачу груза особистам.

— Если на аэродроме начнут задавать лишние вопросы, ничего не рассказываешь, — предупредил я. — Говоришь только то, что груз нужно передать особистам. Передача по описи, расписку обязательно взять.

— Если откажутся принимать?

— Не откажутся. Но если вдруг — выходишь на связь.

— А если связи не будет?

— Сидишь у них возле ворот вместе с грузом и ждёшь. Никому другому не отдавать.

Калинин кивнул. Вскоре трофейный ЗИЛ и один из УАЗов уже катились к Гиссару. Мы дождались, пока он исчезнет за поворотом. На площадке стало заметно пусто. Я посмотрел на карту. От насосной станции до посёлка было около тридцати километров. Если дорога окажется свободной, успеем до контрольного срока. Если нет, охрана склада поймёт, что колонна пропала, и начнёт готовиться.

— Выдвигаемся, — сказал я. — Доберемся до поселка, осмотримся и на месте решим, что делать.

Громов покачал головой.

— Прекрасно. Наконец-то у нас снова появился нормальный план.

Глава 18

От насосной станции вышли на двух машинах. Впереди шёл УАЗ, за рулём которого сидел Рахмонов, следом — грузовик под управлением Левченко. После того как Калинин, Чернов и Самохин отправились с захваченным ЗИЛом в Гиссар, нас осталось семеро: я, Громов, Рахмонов, Колесников, Левченко, Юлдашев и Беляев.

По карте до посёлка было около тридцати километров. На деле дорога заняла почти час. Дважды пришлось объезжать блокпосты, один раз сворачивать прямо в поле, а последние пять километров мы проехали по разбитой бетонке, на которой плиты давно разошлись и торчали из земли под разными углами.

Сам посёлок оказался небольшим. Два десятка улиц, школа, Дом культуры, чайхана возле остановки и несколько административных зданий в центре. За глиняными заборами росли виноград и абрикосы. На площади перед сельсоветом стоял Ленин с отбитой рукой. На постаменте кто-то написал краской фамилию местного политика, но потом её перечеркнули и поверх вывели другую. Вооружённых людей не было. Возле чайханы сидели мужчины, дети гоняли по дороге старую покрышку. Наши машины проводили взглядами, но останавливать не стали.

Рахмонов дважды спрашивал дорогу. Первый местный утверждал, что склад давно закрыт. Второй долго делал вид, что не понимает, о чём идёт речь, а потом показал на восточную окраину.

За посёлком находился хлопкоочистительный завод. Длинные корпуса стояли пустыми, окна в них были выбиты, возле проходной ржавел прицеп. За заводом бетонная дорога сворачивала между тополями и уходила к невысокому холму.

Остановились, не доезжая до склада около километра. Машины спрятали в заброшенном саду. Радиостанции большой мощности у нас больше не было. Связь с Гиссаром теперь мог обеспечить только Самохин, а нам оставались переносные станции, которых в здешней местности хватало в лучшем случае на пару километров.

На разведку пошли я, Рахмонов и Беляев. Остальные остались у машин. Склад обнаружили через десять минут. Территорию окружал бетонный забор высотой метра два с половиной. Плиты местами накренились, на ржавых кронштейнах ещё держались остатки колючей проволоки. Главные ворота находились с западной стороны. Рядом стояла небольшая проходная, над которой висела выцветшая табличка с эмблемой гражданской обороны. Мы обошли объект с юга и залегли у сухого арыка.

За забором стояли два длинных кирпичных хранилища. Окон в них не было, только широкие двустворчатые ворота и погрузочные площадки вдоль стен. Между зданиями оставили проезд, достаточный для двух грузовиков. Возле первого склада находился металлический навес с тельферной балкой, возле второго — несколько штабелей деревянных ящиков. В глубине территории располагались административный домик, гараж на три бокса и полузаглублённое бетонное сооружение. Из земли рядом с ним торчали две вентиляционные трубы. Скорее всего, там находилось небольшое убежище для работников склада.