Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 48
А тут, возможно, она понимает, что это подходящий ей путь?
По крайней мере опыт подсказывает именно так.
— А… Носочек там будет? — понимая, что Виктория лыбится как паралитик, а мать не отказывается, Клара повернулась на меня.
— Конечно! Время от времени, правда, я буду его забирать по делам, но ты будешь с ним часто видеться.
— М-м-м… — забавно замычала она в сомнениях, — Ну… наверное… если мама не против… и сестрёнка… — она снова начала ковырять пальчики, — Мне бы… хотелось помогать… зверушкам…
— Ха-ха, ну вот! Виктория, смотри, ты будешь полезной обществу! — улыбаюсь я.
Её лицо задёргалось ещё пуще, но улыбку она пыталась со всей силы держать.
Хе-хе. Какой я хитрый, какой молодец. Видел ведь, что Виктория действительно разозлилась из-за грусти сестрёнки! Ну вот теперь и поможет, уверен деньги у них водятся.
Беатрис протяжно вдохнула, опуская задумчивый взгляд, явно не ожидавший ТАКОГО развития событий, и начала нервно потирать бровь.
Да и я, что уж тут, не ожидал… вообще ничего. Я просто Эдмунда найти хотел!
— Ваше молоко, господин, — подошла милейшая служаночка с подносом, где стояла кружка.
— Ой, спаси-и-ибо, — улыбаюсь ей, выпрямляясь и беря руку в кружку.
— Рада стараться, Леонард!
Вот на это уже Беатрис среагировала, видимо так же зная о моей непереносимости. Ой, да я правда был известен как серун после молочки, или что? Впрочем, Виктория тоже не поняла, и они с матерью переглянулись, глядя потом на служанку.
Я улыбаюсь и подношу кружечку с целебным напитком ко рту.
— Что-ж… — вздохнула Беатрис, явно слегка растерянная, что, уверен, для неё нечастое явление, — Леонард, Виктория, обговорим с вами наедине эту… авантюру.
— Ма-а-ам?.., — попыталась надавить взглядом Виктория, явно намекая, что так-то всё это полный бред.
— Что «мам»?.., — слегка даже беспомощно смотрит она в ответ, а затем всем видом пытается указать глазами назад, на Клару.
Виктория так же глазами отвечала, мол, ты серьёзно? И теперь указывала на меня. Я же со всего этого смеялся. Хех. Говорил же — люблю суету наводить. Шкодный я кошак.
Но увы… улыбка моя быстро сошла на нет, лишь стоило глотнуть молоко.
Оно, сука, кислющее.
Медленно и спокойно я поднимаюсь на ноги, ставя кружку на кофейный столик. Все женщины обращают на меня внимание. Впервые Виктория искренне улыбнулась, тыча в меня пальцем с таким счастливым лицом, будто мой понос это самое весёлое событие за последний год.
— Ха! — у неё аж глаза загорелись!
— Не стоило его пить, Леонард… — вздыхает Беатрис.
Я молча и медленно обхожу стол и диваны, чтобы все были в поле зрения.
Взгляд бегает по людям. Не говорю ни слова. Смотрю. Пытаюсь выцепить взглядом то, чего не заметил. Не получается.
Тогда… если вы не против…
—Aeliria naveth, seraeliah io oma — saveliah vael’noth, nael’viel ithuma , — заговорил я текучим и певучим ангельским наречием, —Oria naeliel, ma’oria seve…
Беатрис и Виктория переглянулись, не понимая что за дичь я несу. Клара, по какой-то причине, дрогнула, коснувшись прокажённого глаза. Ну а…
Лицо служанки перекосило от молитвы облечения зла.
— Шлюха, — процедил я вскидывая руку, —Fel — ted — nar — kel-punkt…
С глаз лужанки прыщет кровь, она вопит, пробивает себе живот рукой и вырывает ребро, бросаясь на меня!
— МЯЯЯСО! — заверещала она.
—Kra — vukt!
Телекенетический толчок, сфокусированный в линию, срывается с ладони и сносит уже летящую тварь прямо в стену, разнося ею мебель!
Клара визжит, а Виктория моментально обнажает клинок, за миг срываясь в позицию между мной и сестрой!
Служанка уже поднималась, держа острое ребро.
—Fel — ted … — наклоняюсь и бегу на опережение,— Nar — kel- rund…
— А-А-А-А! – её вопль уже походил на гарпию, нежели человека.
Она снова бросается, снова так же. Но прильнув к полу словно кот, я ныряю под её прыжок на опережение, оказываясь ровно под ней!
— Kra — vukt!
И бью по земле, выпуская на сей раз купол отталкивающей энергии! Разносится ещё больше мебели, часть силы задевает семейство Беатрис, но до них доходит лишь часть, и ту ударом развеивает Виктория, каким-то образом разгоняя чистую кинетику!
Зато одержимая подлетела вверх, с огромной силой ударилась позвоночником об перила лестницы и начала падать обратно!
Задираю голову. Миг. Момент.
«Вижу», — зрачки расширяются от хищного позыва убийцы.
—Fel — ted —Nar — kel- rund, — тот же вербал, то же заклинание.
Выцеливаю. Ловлю момент…
И подставляюсь прямо под падающее тело, вонзая свою руку в её уже заранее пробитый живот! Гудящая ладонь входит в горячую, отвердевшую плоть, погружаясь вглубь тела!
И…
— Kra — vukt!
БАХ!
Купол отталкивающей энергии расходится из центра её тела, со взрывом разрывая мразь к чертям, раскидывая все её конечности и, главное, сердце, по сторонам, не оставляя от тела ничего, что может восстановиться!
Половина света в доме тухнет от выброса столь большого количества энергии. Беатрис закрыла собой Клару, и Виктория очень ловко отбила отлетевшие к ним куски мяса, чтобы сестра не получила ещё больше травм.
Повисла тишина. Я стоял, склонившись над остатками одержимой предательницы, спалившейся на сраном прокисшем молоке. А это не просто значит, что его несла одержимая — нет, иначе бы всё молоко везде всегда было кислое. Это значит, что прямо сейчас здесь творится переполненная хаолитом демоническая магия, от того и прокисло оно во всём доме.
Моя грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а тело гудело от стресса, хищных инстинктов и текущей магии.
— Твари… — прорычал я, медленно поворачиваясь, пока под моими руками всё ещё текли алые молнии хаолита, — ЗАХОТЕЛИ МЕНЯПРЯМО ЗДЕСЬ ЖЕ УБИТЬ, ХА⁈
Эдмунд подбегает к ногам, а Белоснежка прыгает мне на плечо, очень громко зашипев на людей перед нами. Том подскакивает, хватает нож и встаёт позади меня, исподлобья глядя на семейство! Все, кто был за меня, приготовились к драке!
Но реакция не спешила. Виктория, стоящая с широкими от шока глазами, водила ими по сторонам, прикрывая семью… от меня.
Беатрис, всё ещё прикрывая Клару, подняла голову и впервые осмотрелась. На труп, на старшую дочь, на меня. Такие же широкие глаза, такое же полнейшее непонимание, что здесь творится.
—ОТВЕЧАЙТЕ! — заорал я.
Виктория попятилась, неуверенно оглядывая произошедшее. Она не знала, что делать! Но тем не менее — крепче сжала рукоять, готовясь к сражению.
Беатрис взяла себя в руки быстрее.
— Это не… мы не… Леонард, стой! — подала она голос, — Мы…
И здесь я слышу громкий хлопок в ладоши. Там, на улице, сквозь препятствия. И пространство начинает наполняться золотыми Нитями Порядка, погружая всю территорию дома под власть Концепции.
Дверь с грохотом открывается! Миг, и с хлопком воздуха в зале рывком появляется Амелия! Быстрое, будто механическое движение глаз по залу, моментальный анализ, и Охотница… рывком встаёт спиной ко мне, начиная ограждать от родственников!
Их взгляды с Викторией встретились. Обе сжали клинки.
— Ха-ха, ну надо же, Леонард, что с твоей удачей⁈ Может наши судьбы переплетены? Тенденция намечается! — и я слышу голос Дитриха, медленно сюда шагающего.
Беатрис на него поворачивается, и её дыхание перекрывает. Явно не от восхищения.
Она знает кто это. И его она испугалась больше, чем убийства одержимой минуту назад.
Дитрих явно опасен. И его явно боятся те, кто знает, на что он способен.
Инквизитор внимательно осматривает сцену. Труп, Викторию с клинком, застывших по углам домработников, и мои окровавленные руки да яростный взгляд.
— Милейшие дамы рода Эшкрофт! — хлопает он в ладоши, доставая из внутреннего кармана листок бумаги с печатью, — Именем Инквизиции объявляю, что вам выписан ордер на допрос в связи с подозрением в запретном оккультизме и намеренной попытке убийства Леонарда Эшкрофта. Просьба оставаться на местах, — и демонстрируя ордер именно Беатрис, он широко и счастливо улыбается, — Начинается следствие.