Ты заслуживаешь знать (ЛП), стр. 51

Дверной звонок звенит снова.

— Иду! — кричит она, направляясь к прихожей.

— Кто там? — Ноа высовывается из своей спальни и присаживается на ступеньки лестницы.

— Не знаю. Ты готова к школе? — Ноа кивает, а Эйми отворачивается от дочери, чтобы украдкой утереть глаза. Она не хочет, чтобы Ноа видела ее расстроенной. — Сейчас узнаем.

Она открывает дверь и видит на пороге детектива Салазара.

— О, здравствуйте. Доброе утро.

— Разве офицер Нгуен не предупреждал, что я зайду?

— Вроде говорил, но я не думала, что это будет так рано.

— Хотел застать всех до работы, до школы, сами понимаете.

— Проходите, пожалуйста. — Эйми отступает, освобождая ему место в прихожей. — Мы можем поговорить на кухне, без свидетелей.

Она кивает в сторону Ноа, сидящую на лестнице.

Переступив порог, детектив Салазар прикладывает два пальца к брови, салютуя Ноа.

— Доброе утро, юная леди.

Ноа таращится на него во все глаза.

Салазар поворачивается обратно к Эйми.

— Вообще-то, я бы хотел перекинуться парой слов с вашей дочерью, если вы не против.

При словедочь внутри у Эйми всё обрывается. Она делает пару шагов назад в столовую и жестом приглашает детектива за собой. Он следует за ней в темную комнату.

— Я сделаю всё, чтобы помочь вам найти Скотта, — шепчет она. — Но мои дети думают, что он в поездке, и я бы хотела, чтобы так оно и оставалось.

— Разумеется. Я ничего им не скажу, — уверяет Салазар. — Мы просто хотим расспросить ее о времени, которое она провела у этой миссис Стокер. Может, она что-то видела или слышала?

— Я уже спрашивала ее об этом. Несколько раз. Она не помнит ничего подозрительного, пугающего или странного.

— И всё же, с вашего позволения, я бы предпочел расспросить ее лично.

Эйми вздыхает.

— Хорошо, но только быстро. Я не хочу, чтобы они опоздали на автобус.

Он кивает, и они возвращаются в прихожую. Ноа сидит на том же месте. Эйми отдала бы всё на свете, лишь бы ответить на вопросы Салазара вместо нее. Ноа настолько впечатлительна, что многое из того, что обожают ее сверстники, например американские горки, боевики, часто вызывает у нее панические атаки и кошмары. Эйми практически оставила попытки отпускать дочь на ночевки к друзьям — ритуал, который сама она так любила в детстве. Это была одна из причин, почему ей казалось безопасным оставить ее с Кэти. Она считала эту женщину бывшей учительницей, и у нее определенно были соответствующие манеры. Но кто теперь знает, правда ли хоть что-то из этого.

Эйми улыбается Ноа.

— Что скажешь, милая? Спустишься ответить на пару вопросов этого славного человека?

Она и сама не понимает, почему сказала это —«славного человека» . В детективе Салазаре нет абсолютно ничего славного. Жесткий, да, слегка зловещий в своей темной рубашке и костюме, с густыми черными волосами, зачесанными назад и чудом держащимися на месте благодаря, как догадывается Эйми, внушительному количеству геля, но славный? Впрочем, ей и не нужно, чтобы он был славным, главное, чтобы он хорошо делал свою работу.

Ноа сужает глаза, но не двигается с места. Девочка обеими руками вцепляется в балясины лестницы и прижимается к ним лицом, словно узник в старом кино.

— Знаешь, — говорит детектив Салазар Ноа, — мы можем поговорить прямо здесь. Ничего страшного. Я детектив полиции. Если хочешь, можешь звать меня Джей. Я просто хотел задать парочку вопросов. Как думаешь, это нормально?

— Наверное, — отвечает Ноа, переводя взгляд на Эйми, но не сдвинув головы. — А когда папа вернется?

— Я же говорила тебе, папе пришлось уехать в командировку. — Неужели Ноа как-то уловила напряжение и поняла, что ее отец пропал? Или она просто маленькая девочка, которая скучает по папе?

Детектив прислоняется к стене.

— Вообще-то я пришел расспросить тебя о твоей подруге Кэти, ты не против? — Он ждет, пока Ноа кивнет, и только потом продолжает: — Помнишь, несколько дней назад ты была у Кэти дома, смотрела на котят? И она подвезла тебя домой?

Ноа кивает.

— Да. Помню.

— Так вот, я хотел узнать, не помнишь ли ты, чтобы в тот день к ней кто-нибудь приходил, даже если они не заходили внутрь? Может, подъезжала машина. Или Кэти выходила к двери с кем-то поговорить?

— Нет.

— Ты уверена? Она не выходила на улицу хоть ненадолго?

Ноа фыркает.

— Как я могла увидеть, выходила она или нет, если я была с котятами? — Она смотрит на Эйми. — Котята наверху, в дальней комнате, а там тихо. Они спят в шкафу.

— Логично, — говорит детектив. — А Кэти делала что-нибудь необычное в тот день? Что-нибудь странное или чудное?

— Например?

— Да не знаю, вообще что угодно.

— Почему вы спрашиваете про Кэти? — Ноа поворачивается к Эйми. — У Кэти неприятности? Ее арестуют?

— Нет, вовсе нет, — говорит Эйми, делая шаг ближе. — Но нам нужно найти Кэти. Вот и всё.

— Она пропала? — голос Ноа становится высоким, с нотками паники.

— Нет, не пропала, — отвечает Салазар. — Она уехала, а мы не знаем куда. И нам нужно передать ей кое-что.

— Что-то про котят?

Он улыбается.

— Точно.

— А что вам нужно ей передать?

— Видишь ли, кое-кто хочет забрать одного, — говорит он. — Очень приятная дама, но ей нужно знать ответ прямо сейчас. Поэтому мы пытаемся выяснить, куда Кэти могла отправиться. Чтобы спросить у нее.

— Потому что когда Кэти вернется, может быть уже слишком поздно? — спрашивает Ноа.

— Верно.

Ноа прикладывает палец к подбородку и произносит:«Хммм» , точь-в-точь как мультяшный персонаж. Эйми чувствует укол вины. Вся эта ложь ей совсем не по душе. Она знает, что это ради блага Ноа, но ее тошнит от вранья.

— Может, она уехала в Техас? — предполагает Ноа.

— С чего бы ей ехать в Техас? — спрашивает Салазар; его ястребиное лицо загорается любопытством.

— Я не знаю. — Ноа пожимает плечами. — А вы знали, что Техас является вторым по величине штатом в стране? Аляска больше него в два с половиной раза.

Плечи детектива разочарованно опускаются.

— Это очень круто. Ладно, Ноа. Ты сильно помогла.

Ноа выпрямляется, сияя от гордости.

— Беги наверх, милая, — говорит Эйми. — И скажи братьям, что у них две минуты на сборы. Мы не собираемся опаздывать на автобус.

Ноа кивает и мчится вверх по лестнице.

Эйми поворачивается к детективу.

— Простите, что от нее было мало толку. Я надеялась, она что-то знает.

— Может, она вспомнит что-то позже, — говорит он. — Миссис Краудер...

— Стерн. Я оставила свою фамилию.

— Мисс Стерн, если у вас есть хоть малейшее представление о том, куда сбежал ваш муж, сейчас самое время мне об этом рассказать. Вы можете думать, что защищаете его, но чем дольше это продолжается, тем опаснее становится для всех.

Поначалу ей кажется, что она ослышалась, но холодный взгляд его глаз говорит об обратном.

— Вы думаете, я к этому причастна? Я та, кто позвонил вам вчера утром, помните?

— Мы знаем, что вашего мужа шантажировал Антон Хоури...

— Да, вы это знаете, потому что я вам сказала.

— И мы нашли подтверждающие это улики на его ноутбуке. А еще мы знаем, что мистер Хоури приходил сюда в пятницу вечером поговорить с вашим мужем, и они вместе шли по вашей дорожке.

— Скотт это объяснил. Антон был пьян. Он провожал его домой.

— И ваш муж признает, что находился на месте, где убили мистера Хоури. А через несколько дней пускается в бега.

— Он не в бегах! С ним что-то случилось. Кэти Стокер что-то с ним сделала! — Ее голос звучит резко, но он лишь маскирует сомнение, закравшееся в ее мысли.Что, если Скотт действительно замешан в смерти Антона? В конце концов, шантаж — это мотив. Она не станет верить в худшее о Скотте. Пока у нее не будет доказательств. До тех пор она будет держаться за крошечную надежду, что ее муж невиновен. Она распахивает входную дверь, давая понять, что детективу пора уходить. — Может, вам стоит заняться своей работой и найти их?