Ты заслуживаешь знать (ЛП), стр. 35

Справка о проверке биографии, за которую она заплатила, при первом прочтении не показала ничего интересного. Но когда Лиза перечитала отчет, одна деталь буквально бросилась ей в глаза. Первый случай использования номера социального страхования Скотта был зафиксирован двадцать восемь лет назад в крошечном городке в Северной Калифорнии. Это разожгло ее любопытство.

Ведь Скотт утверждал, что вырос в Нью-Мексико.

И, по ее подсчетам, ему должно было быть около восемнадцати, когда этот номер впервые всплыл при устройстве на работу.

Небольшое расследование в интернете дало Лизе вполне четкое представление об этом городке: в начале двадцатого века он возник как лесозаготовительный центр, но со временем пришел в упадок. Он находился слишком далеко на севере, за долинами Сонома и Напа, чтобы служить местом отдыха на выходные для богатых туристов из Сан-Франциско. Городок лежал прямо в сердце так называемого Изумрудного треугольника — обширного региона Северной Калифорнии, известного производством каннабиса, как легального, так и подпольного.

Что делал там восемнадцатилетний Скотт?

Спустя несколько дней, когда все три семьи собрались вместе, Лиза ненавязчиво подбросила идею поездки по винным регионам.

— Маркус, разве это не было бы здорово? — спросила она при всех. — Я никогда не была в Северной Калифорнии. Ну, дальше Сан-Франциско. А ты? — С этими словами она повернулась к Эйми.

Эйми покачала головой:

— Никогда не забиралась западнее Миссисипи, но очень хотела бы побывать. Может, когда дети подрастут.

— А ты, Скотт? — поинтересовалась Лиза.

— Бывал ли я западнее Миссисипи? — он усмехнулся. — Ну, я вырос в Нью-Мексико, так что определенно да. — Он подмигнул ей и сделал глоток пива.

Типичный уход от ответа. Лиза слегка надавила.

— А что насчет Северной Калифорнии? Нет желания посмотреть винодельни или прокатиться еще дальше вверх по побережью, взглянуть на секвойи? Говорят, там неописуемая красота.

В этот момент он мог бы сказать:«О, я бывал там. Работал одно лето» или выдать любое другое правдоподобное объяснение.

— С удовольствием. Мечтаю когда-нибудь проехать по всему побережью от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско, а потом до Юрики. Может, даже дотянуть до озера Крейтер в Орегоне. — Он повернулся к Эйми: — Однажды мы обязательно сделаем это вместе.

— А ты разве никогда не ездил в Калифорнию на бейсбольные турниры? — спросила Скотта Эйми и обвела всех взглядом: — Скотт в школьной сборной играл на третьей базе в основном составе. — Она гордо улыбнулась ему.

— Не-а. Так далеко мы никогда не выбирались. Мы колесили по всему штату, пару-тройку раз заезжали в Аризону, но в Калифорнию — ни разу.

Разговор перетек на автопутешествия, обязательные к посещению национальные парки и сложности поездок с детьми. Но Лиза отключилась. Все ее мысли вертелись вокруг одного: Скотт лжет. Он точно бывал в Калифорнии.

В следующий понедельник утром она едва находила себе место от нетерпения, дожидаясь, пока Маркус и Кай уйдут из дома. Она полностью расчистила свой график, перенеся все встречи, чтобы при необходимости провести за компьютером хоть весь день.

Устроившись в рабочем кресле с баночкой мате, она запустила компьютер. На столе стояла фотография 8×10: они с Маркусом, Эйми и Скотт на школьной «Тики-вечеринке» пару лет назад. Улыбающиеся лица, цветочные гирлянды на шеях и влажная от многочасовых танцев кожа. Лиза сама съездила в «Майклс», купила простую деревянную рамку, покрасила ее и приклеила внизу буквы:«ВРЕМЯ СЛЭМ!»

Она перевернула рамку стеклом вниз, чтобы Скотт на нее не пялился. «СЛЭМ» пришел конец. Гвен все разрушила. Назад дороги не было. Лиза принялась гуглить, и долго искать не пришлось.

Крошечная газетная заметка была напечатана в тот же год, когда Скотт находился в Калифорнии. Лиза подалась вперед в кресле, будто приближение к экрану могло приблизить ее к разгадке тайны Скотта. Тут определенно что-то было. Но что именно? Заметка затерялась в середине городской хроники «Редвуд Индепендент» — местной газеты, закрывшейся в 2010 году, но, к счастью для Лизы, сохранившейся в онлайн-архивах.

Заголовок гласил: «ПОЛИЦИЯ РАЗЫСКИВАЕТ ПРОПАВШИХ СТУДЕНТОВ-СПОРТСМЕНОВ» .

«Полиция обращается ко всем, кто располагает информацией о местонахождении Майкла Финча (18 лет) и Декстера Кола (18 лет), с просьбой немедленно связаться с властями. Оба юноши — выпускники региональной старшей школы Мэд-Ривер, где Финч и Кол были сокапитанами бейсбольной команды, победившей в региональном чемпионате. В последний раз их видели вместе в пятницу, 20 сентября: они оставили автомобиль на стоянке у начала туристической тропы в Мэд-Ривер, собираясь в трехдневный поход. Всех, кто обладает какими-либо сведениями, просят позвонить в полицию».

Лиза откинулась на спинку кресла и дважды перечитала заметку. Упоминание бейсбола окончательно убедило ее в том, что Скотт каким-то образом замешан в этой истории. Она еще не понимала, что все это значит, но нутром чуяла: для нее это станет отличной новостью, а вот для Скотта — настоящей катастрофой.

Глава 25

НАСТОЯЩЕЕ

«Иногда мужья не приходят ночевать домой».

Эйми ошарашенно смотрит на телефон. Неужели диспетчер службы девять-один-один только что действительно это сказала? В ее голосе не было жестокости, ни насмешки, ни сарказма: женщина говорила мягко, словно повидала уже абсолютно все и теперь просто пыталась успокоить Эйми.

— Его нет… сколько, часа четыре? — спрашивает диспетчер.

— Я понимаю, что для вас это не срок, но поверьте, я знаю своего мужа. Он не отвечает на звонки. — Говоря это, Эйми меряет шагами кухню. Ей удалось взять себя в руки, пока она укладывала спать троих детей, но теперь, в пустом и тихом доме, паника накрыла ее с головой. — Он мог пострадать, его машина может лежать в кювете.

— И вы уже обзвонили все местные больницы?

— Да, я же вам говорила. — Она одергивает себя. Срывать злость на женщине, которая просто делает свою работу, не стоит. — Простите. Я знаю, вы пытаетесь помочь. Но он должен был забрать нашу дочь. Он не мог просто взять и не приехать.

— Послушайте, мы можем оформить заявление о пропаже без вести, если хотите.

— Да, хочу.

Эйми отвечает на шквал стандартных вопросов. Имя: Скотт Краудер. Рост: метр восемьдесят пять. Волосы: каштановые. Глаза: карие. Особых примет, шрамов или татуировок нет.

— И когда именно вы видели его в последний раз?

— Он уехал около шести вечера. — Эйми смотрит на оставшийся после ужина разгром на кухне. Кажется, будто с момента его ухода прошла целая вечность.

— Страдает ли ваш муж какими-либо психическими расстройствами? То есть есть ли у вас опасения, что он может причинить себе вред?

— Что? Нет. Ни в коем случае.

— А хронические заболевания — эпилепсия, диабет, проблемы с сердцем?

— Нет. Со здоровьем у него все в порядке.

Диспетчер записывает марку, модель и регистрационный номер машины Скотта.

— Я зарегистрирую обращение, и мы свяжемся с вами, если машина где-нибудь засветится, — говорит она. — Можете позвонить завтра в отдел розыска пропавших людей и все уточнить.

— Спасибо. Я вам очень благодарна.

— Послушайте, большинство людей, о пропаже которых заявляют, объявляются сами.

Эйми вешает трубку и берется за уборку кухни. Еще неделю назад ее изводили обычные житейские заботы: заказать саженцы, выдать зарплату рабочим, записать близнецов на плановый осмотр и получить психологическое заключение для Ноа. Теперь все ее мысли заняты только тем, что случилось со Скоттом и не связано ли его исчезновение с деньгами, на которые, по его словам, его развели мошенники. Он собирался сегодня ответить на все ее вопросы, выложить абсолютно все, и вдруг — пфф — и испарился.

Сон не идет. Эйми вздрагивает от малейшего шороха в надежде, что это вернулся Скотт, но дом по-прежнему пуст. Когда утром звонит будильник, она лишь тяжело вздыхает. По крайней мере, эта бесконечная ночь позади. Она кладет ладонь на его половину кровати, словно пытаясь через прикосновение к матрасу почувствовать, что с ним произошло. Но ответов нет. Скотт пропал, и она понятия не имеет почему.