Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 89
— Расскажи мне абсолютно всё! — безапелляционно потребовал он.
Глядя на этого «безумного учёного», я искренне не понимал, чего мне хочется сильнее: съездить ему в глаз или приложить в ухо. Больше всего хотелось вообще себя не ограничивать — выдать сочное комбо из обоих ударов, а до кучи проверить на прочность его тестикулы. Однако, здраво оценив его цветущий вид и собственное полумёртвое состояние, я решил повременить с рукоприкладством. Не говоря ни слова, я целенаправленно двинулся к креслу.
Нимая продолжал что-то увлечённо вещать, но его слова пролетали мимо. Мой взор намертво приковал к себе изящный дымящийся чайничек и стоявшая рядом пиала. Во рту разверзлась настоящая Сахара, сухой язык накрепко прилип к нёбу. Рухнув в глубокое кресло, я принялся жадно, по-варварски хлебать обжигающую жидкость. Наверное, чай был превосходного сорта, но я находился в таком глубоком ментальном нокауте, что совершенно не уловил его вкуса.
— Ты долго ещё собираешься меня игнорировать? — Оэцу уже сидел напротив, недовольно нахмурив брови.
Медленно, крошечными глотками отпивая чай, я разглядывал собеседника и пытался решить, как поступать дальше. Винить этого фанатика? Бессмысленно. Откуда ему было знать, что занпакто выкинет подобный фокус. Так что вставать в позу оскорблённой невинности я не собирался — глупое и пустое занятие.
— Что именно ты хочешь знать?
— Я ведь уже сказал. Расскажи всё, что с тобой произошло, — в голосе создателя клинков отчётливо проступило раздражение.
Но прежде чем выложить на стол все карты, я решил прояснить один вопрос, который по-настоящему меня терзал.
— Сколько длилось всё это светопреставление? — я качнул головой в сторону злополучного сундука.
— Одно мгновение, — Нимая пожал плечами. — Насколько я понимаю, для твоего восприятия пронеслось куда больше времени?
— Да. Намного больше.
— Обычное дело, — отмахнулся он. — Особенно в моменты прорывов или когда балансируешь на грани гибели. Многие шинигами описывали схожий эффект деформации времени.
— Значит, всего мгновение… — я прикрыл веки и принялся массировать пальцами уставшие глаза.
Потрясающе странное, жутковатое ощущение. В моём сознании, отягощённом к тому же обрывками чужого жизненного опыта, успела пролететь целая прорва времени.
Когда я наконец опустил руки, то вновь наткнулся на его требовательный, сверлящий взгляд. Испытывать чужое терпение дальше не имело смысла, и я начал выкладывать всё без утайки. Честно говоря, после пережитого кошмара мне стало абсолютно на всё плевать. Решение о — будем называть вещи своими именами — самоубийстве ментально вышвырнуло меня из этой реальности. Наверное, потребуются дни, а то и недели, прежде чем я снова смогу воспринимать окружающий мир как нечто осязаемое, настоящее и имеющее хоть какое-то значение.
Когда я закончил свой рассказ, Оэцу несколько минут молча смотрел куда-то сквозь меня. А затем спокойным, ровным тоном выдал фразу, от которой я едва не подавился очередным глотком чая:
— Что думаешь делать?
Из его голоса и манер бесследно испарились и безумный азарт, и лихорадочное нетерпение.
Как следует прокашлявшись, я уставился на него с глубоким недоумением:
— Вообще-то, это я хотел спросить у тебя. Ты же у нас главный эксперт по занпакто.
Он лишь равнодушно пожал плечами:
— Я не эксперт.
— А кто же тогда?
— Я Бог.
Это прозвучало настолько просто и буднично, словно он мимоходом сообщил мне прогноз погоды или констатировал самый очевидный факт во Вселенной.
— Ну, поверю на слово, — я тоже пожал плечами. — Но тогда тем более ты должен разбираться во всей этой чертовщине гораздо лучше.
— Неот, это был чистейшей воды эксперимент, — покачал головой Нимая. — Тут нет проторенной дорожки, по которой до тебя уже прошли тысячи шинигами. Ты и сам по себе аномалия, я ведь говорил тебе это в прошлый раз. Но твой занпакто — феномен, превосходящий тебя на много порядков. В том, что этот клинок обладает невероятно скверным нравом, я успел убедиться на собственной шкуре, — он выразительно обвёл рукой своё исхудавшее, измождённое тело. — Так что, парень, разбираться со своим мечом тебе придётся самостоятельно.
Мысленно переварив эту информацию, я глухо спросил:
— А другой клинок ты мне склепать не сможешь?
Мне даже не требовалось дожидаться ответа. Всё и так красноречиво читалось на его недовольной, мгновенно посуровевшей физиономии.
— Даже если бы я захотел, то не стал бы этого делать по целому ряду причин, — отрезал Оэцу.
Он замолчал с таким видом, будто его реплика была абсолютно исчерпывающей и в дальнейших комментариях не нуждалась.
— По каким именно? — поторопил я его.
— Во-первых, это не твоё дело, — безапелляционно отрубил Бог Меча, но всё же продолжил: — А во-вторых, у меня нет ни малейшего желания снова тратить на тебя время. Ковка подлинного асаути для сильного шинигами — это совершенно не то же самое, что создавать безликие болванки для рядового состава. Я кую сильные мечи раз в пятьдесят — сто лет. Чаще в Готэе 13 души капитанского уровня не появляются. А меч такой силы, что будет равен тебе, — это запредельное усилие, к которому я не буду способен ещё очень долго.
— А если мне взять простенький асаути, что раздают обычным ученикам?
Оэцу, возившийся в этот момент с чайником, резко вскинул голову и уставился на меня так, словно я только что озвучил самую несусветную глупость во Вселенной.
— Что? — не понял я этой немой пантомимы.
Бог Меча сокрушённо покачал головой, сделал неторопливый глоток и снисходительно произнёс:
— Ну, для начала: стандартная заготовка для рядовых бойцов попросту не выдержит того колоссального объёма духовной энергии, который ты на неё обрушишь. Безликий, неразвитый дух физически не способен на подобный подвиг. Именно поэтому для сильных офицеров Готэя 13 мне приходится брать индивидуальные слепки их рейацу и под каждого ковать персональный асаути.
Он замолчал, а я устало вздохнул и уже чисто для проформы поинтересовался:
— Ты обронил фразу «для начала». Есть что-то ещё?
На самом деле ответ на этот вопрос интересовал меня постольку-поскольку. Куда сильнее давил другой, поистине катастрофический факт: перспектива остаться без собственного меча в щепки разносила все мои тщательно выстроенные планы.
Оэцу посмотрел на меня с едва заметной укоризной:
— Ты бы не задавал столь глупых вопросов, если бы понимал истинную суть занпакто.
— Ну так просвети меня, — вяло обронил я, даже не пытаясь изобразить живой интерес.
— Не имею права, — Бог Меча демонстративно развёл руками. — Могу лишь сказать, что асаути — это не просто банальное оружие. Его предназначение куда масштабнее и глубже всего, что ты вообще способен себе вообразить.
Возможно, будь я в лучшей форме, то клюнул бы на его удочку и заинтересовался этой теорией заговора. Но всё, чего мне хотелось на данный момент, — это добраться до постели и как следует отоспаться. А загадки, интриги, расследования волновали меня сейчас в самую последнюю очередь.
— Ладно, — я с трудом поднялся на ноги, превозмогая слабость в коленях. — В гостях хорошо, а дома лучше.
— Уходишь? — разочарованно протянул Нимая.
Видимо, он рассчитывал, что после его туманных намёков во мне мгновенно проснётся азарт юного исследователя, и я, одержимо выпучив глаза, брошусь выяснять, чем же на самом деле являются его опасные поделки. Однако для этого сейчас было не время и не место.
— Да, мои люди, наверное, меня уже потеряли. Хотя… — я на секунду задумался, вспомнив про искажение восприятия, — времени-то прошло всего ничего. Ладно, неважно. Благодарить тебя за этот «чудесный» подарочек я не буду, — я подошёл к сундуку, поудобнее взялся за ручки, вздёрнул его в воздух и направился к выходу.
— Обойдусь, — Оэцу лениво отмахнулся от меня и вальяжно устроился в кресло.
Уже у дверного проёма, не питая особых надежд на конструктивный ответ, я обернулся и спросил: