Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 125

Именно последними. У этой передышки был конкретный предел, и до него оставались считаные часы.

Три дня назад главком потребовал, чтобы мы с Йоруичи дали ему время. За этот срок он намеревался добиться, чтобы Совет передал четверых виновников Готэю 13. Если старпёры откажутся — только тогда я получу полную свободу действий.

Когда он объявил, что нам придётся ждать, я был уверен: капитан Второго отряда сейчас выпустит когти и расцарапает старику рожу. Йоруичи тут же подалась вперёд и натурально зашипела, едва ли не выплёвывая каждое слово. Она заявила, что не собирается ждать ни единой лишней минуты только потому, что старику приспичило поиграть в дипломатию.

За их словесной перепалкой я особо не следил. Меня куда больше занимал вопрос, стоит ли тоже высказать главкому всё, что думаю о его затее с отсрочкой. Однако, взвесив все за и против, решил промолчать. Отведённые нам три дня играли мне на руку и давали больше времени на подготовку.

Конечно, можно было пойти на принцип, начать рвать на груди тельняшку и заявить, что слово дано и будет исполнено, что бы там ни воображал хренов старикан. С моим уровнем силы мне ничто не мешало прямо сейчас послать главкома куда подальше, окончательно испортить с ним отношения, сорваться с места и выпотрошить всех причастных. А заодно и тех, кому просто не повезло подвернуться под руку.

Мог. Но не собирался.

Здравый смысл и накопленный опыт не раз доказывали: горячность создаёт куда больше проблем, чем решает. Я не ради красного словца пообещал стереть в порошок виновников и всё их наследие — их потомки не должны получить возможность продолжить дело предков. Но ради этого вовсе не обязательно с пеной у рта нестись вперёд с шашкой наголо.

Впрочем, вероятность того, что Совет согласится выдать виновных, я оценивал процентов в два, не больше. Старпёры не станут договариваться с Ямамото.

Слишком хорошо я понимал природу власти и круговую поруку среди тех, кто привык ею распоряжаться. Они не позволят кому бы то ни было решать судьбу людей из своего круга. Сегодня выдадут Готэю 13 четверых коллег, а завтра на их месте может оказаться любой из оставшихся. Если советники сейчас прогнутся, то где гарантия, что в будущем кто-нибудь из них сам не навалит в штаны и за ним уже не придёт добрый дядюшка-шинигами с катаной наперевес?

Да и дело было не только в страхе за собственные шкуры. Места в Совете поколениями оставались в руках сорока шести знатных семей. Эти люди выросли в мире, где именно они от имени Короля душ устанавливали законы, вершили суд и отдавали приказы силовым структурам. Для них Готэй 13 был не самостоятельной силой, а военным инструментом, обязанным исполнять решения Совета. Позволить этому инструменту самому судить тех, кто привык им распоряжаться, означало поставить под сомнение весь сложившийся порядок.

Ямамото понимал это не хуже меня, но как человек системы хотел сперва действовать по её правилам. Он обязан был хотя бы попытаться решить вопрос законным путём. А если ничего не выйдет — умоет руки и спустит с цепи бойцовского пса в моём лице.

Пока я приходил к этим выводам, Йоруичи успела окончательно разойтись. В итоге мне пришлось спасать старика от разъярённой кошки и едва ли не за шиворот оттаскивать её от главкома. Когда Йоруичи немного остыла, я изложил ей свою точку зрения и заверил: независимо от исхода переговоров главнокомандующего с Советом ни один из виновных не избежит наказания.

Несколько минут она молча переваривала услышанное. А когда вновь подняла на меня глаза, в них уже не осталось прежней горячности — только холодная сосредоточенность профессионала.

Первым делом Йоруичи спросила, что МЫ будем делать.

Я, ничтоже сумняшеся, ответил, что мне нужна её помощь. Без Второго отряда воплотить план возмездия будет чертовски сложно.

Нужно было видеть её охреневшее лицо, когда я сказал, что без неё мне не обойтись. Кажется, после нашей недавней стычки она ожидала чего угодно, но точно не просьбы о помощи.

Да, я пообещал Унохане уничтожить советников и всё их наследие. Но это не означает, что я чёртов псих, готовый убивать всех без разбора. С женщинами и детьми я не воюю. Точка!

Так что без Йоруичи и Второго отряда мой план, конечно, можно было реализовать, но ценой совершенно неадекватных усилий. Часть работы я мог поручить своим людям, однако с моей стороны это было бы верхом безответственности. Если бы мне понадобилось превратить кого-нибудь в мелкодисперсное кровавое смузи, они без всяких сомнений справились бы с этим лучше всех в Готэе 13. А вот незаметно вытащить из резиденций женщин и детей, прежде чем туда прилетит мой удар, — это уже работа для Второго отряда.

Стоило поставить перед Йоруичи эту задачу, как она вместе со своим третьим офицером всего за пятнадцать минут превратила моё расплывчатое «вытащить всех незаметно» во вполне работоспособный план. Когда они вдвоём начали грузить меня подробностями, пришлось честно признаться, что особого опыта в тайных операциях у меня нет. Жизнь куда чаще подталкивала меня действовать с открытым забралом.

Так что волей-неволей приходилось довериться людям, которых я почти не знал. Если бы всё держалось на одной Йоруичи, так сильно полагаться на неё я бы, скорее всего, не рискнул. Но рядом с ней был Урахара, а уж его мозгам, думаю, вполне можно было доверять.

Ещё утром Йоруичи прислала ко мне человека с сообщением, что её бойцы уже заняли позиции и готовы действовать по первому сигналу.

Всё-таки какая же она гиперактивная особа. За эти три дня мы встречались раз десять. Она постоянно задавала новые вопросы, уточняла детали и пыталась выяснить, как именно я собираюсь решать проблему.

Однако раскрывать свои карты я не спешил. Чем меньше людей знает подробности, тем ниже вероятность, что информация уйдёт на сторону. Особенно когда против тебя выступают люди, которые столетиями обрастали связями, агентами и должниками.

Хотя уж кому-кому, а мне рассуждать о сохранении тайны было особенно смешно. Со шпионом в собственном отряде я в прошлый раз конкретно облажался.

Крысюк, подслушавший наш разговор и передавший сведения Совету Сорока Шести, больше никому ничего не расскажет. Но осадочек после его выходки остался знатный. Один раз я уже позволил чужому шпиону добыть важную информацию прямо у меня под носом. Второго раза не будет.

С тех пор перед любым важным разговором я сперва прочёсывал всё вокруг сенсорикой и только потом открывал рот. Утомительно, зато повторно наступать на те же грабли я не собирался.

Того же потребовал и от Йоруичи: в операции со стороны Второго отряда должны были участвовать только проверенные бойцы, которым она полностью доверяла.

Если сегодняшний рейд пройдёт как надо, дальше придётся серьёзно менять намеченный курс. Речь шла уже не о паре небольших поправок по ходу дела — события уводили меня довольно далеко от первоначального замысла.

Впрочем, меня это нисколько не беспокоило. Любой план приходится менять после столкновения с реальностью. А если ты продолжаешь упрямо переть по заранее намеченной дороге, не обращая внимания на происходящее вокруг, то ты либо тупой, либо… тупой. Других вариантов просто нет.

Тем более что перемены намечались в мою пользу. До сих пор я перестраивал собственный отряд и постепенно расширял влияние в Руконгае. Теперь же появилась возможность вмешаться в дела тех, кто привык управлять всем Обществом душ из-за закрытых дверей, и выбить себе ту свободу действий, которой мне прежде не хватало.

Сейчас каждый серьёзный шаг приходилось делать с оглядкой либо на главкома, либо на Совет Сорока Шести, который в любой момент мог сунуть нос в мои дела. Перестройка дальних районов и без того не могла долго оставаться без их пристального внимания.

Я собирался напугать Совет до мокрых штанишек и приступов заикания. Чтобы, когда явлюсь к ним и назову условия прекращения «огня», старпёры подписали все нужные бумаги не читая — лишь бы я поскорее свалил с глаз долой и перестал расшатывать те устои, что они выстраивали сотни лет.