Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 124

— Тогда вопрос к вам, Главнокомандующий. Как вообще вышло, что кто-то смог разом подделать печати всех советников? Насколько я понимаю, это далеко не самая простая задача.

— А их никто и не подделывал. Насколько я успел выяснить, эту авантюру провернули несколько самих советников. Как именно им удалось собрать все остальные печати, пока непонятно. Но оттиски на приказе были настоящими. Так что, капитан Сигиллит, не серчай на Йоруичи-кун. Как она и говорила, выполнить приказ было её долгом.

— Да я, если честно, особо-то на неё и не злился.

Все трое, сидевшие со мной в зале, скептически посмотрели на меня.

— Ну… может быть, совсем чуть-чуть, — признал я с улыбкой.

Когда мои ребята втащили в зал связанного и избитого толстяка, тот, едва увидев нас, тут же принялся громко заверять, что совершенно ни при чём, вообще оказался здесь случайно, просто заблудился — и так по кругу.

Я поморщился, и мои бойцы, не дожидаясь приказа, как следует дали ему под дых, чтобы наконец заткнулся.

— Может, позвать нашего специалиста по развязыванию языков? А то мы на него кучу времени впустую потратим, — предложила Йоруичи.

Сразу видно — кровавая гэбня в действии.

Я поднялся со стула.

— Не надо никаких пыток. Сейчас он сам всё честно и подробно нам расскажет.

Мне не слишком хотелось раскрывать кому-либо созданную мной технику, однако время утекало. С каждой упущенной минутой могла оборваться ещё одна ниточка, способная привести нас ко всем причастным.

Моя ладонь покрылась тонкой плёнкой золотого света. Стоило мне потянуться к окровавленному лицу толстяка, как тот начал отчаянно дёргаться, пытаясь вырваться из крепкой хватки удерживавших его бойцов. Безуспешно.

Как только моя ладонь легла ему на голову, пленник тут же обмяк. Золотой свет начал проникать в его тело, постепенно вытесняя его собственную рейрёку.

Когда концентрация моей силы достигла нужного уровня, я заговорил. Хотя нет, не заговорил — безапелляционно приказал:

— Ты будешь отвечать на наши вопросы. Будешь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Я убрал ладонь с его головы и посмотрел в пустые, горящие золотом глаза.

— Я буду отвечать на вопросы. Говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, — монотонно повторил он. Из его голоса полностью исчезли интонации.

Я махнул своим архаровцам в сторону двери. Их услуги нам больше были ни к чему, да и чем меньше знают — тем крепче спят.

Развернувшись, чтобы вернуться на своё место, я наткнулся на три настороженных взгляда.

Ну да. Примерно такой реакции я и ожидал. Никто не любит людей, способных трахнуть тебя прямо в мозг.

— Чего вы так на меня уставились? Эта техника работает только на слабых душах со слабой волей. Чтобы обработать хотя бы рядового шинигами, мне понадобится слишком много сил и времени.

После моих слов настороженность никуда не исчезла, но заметно поубавилась.

Чтобы как следует допросить всех пленников, нам понадобилось около шести часов. Всё это время Урахара сидел за столом и быстро строчил на пергаменте, фиксируя каждую важную деталь: имена, места, связи.

Раз в двадцать-тридцать минут в Сейретей отправлялся очередной посыльный с новым приказом — то от меня, то от Йоруичи. Главнокомандующий вмешивался значительно реже, отправляя распоряжения в Первый отряд, чтобы там не чинили нам препятствий и оперативно выписывали все необходимые ордера на арест.

Когда последний посыльный с приказом покинул зал, на несколько минут повисла тишина. Никто из нас не спешил её нарушать.

Первой не выдержала Йоруичи:

— Как мы поступим с этой четвёркой? — Она кивнула на свитки с показаниями.

Мы уже отдали приказы на арест клиентов, организаторов и владельцев средней руки. Но четверо главных людей, без которых подобное заведение вообще не могло бы существовать, находились вне нашей юрисдикции.

«Как поступить?»

Для меня такого вопроса уже не существовало. Всё было решено ещё в самом начале. Однако я предпочёл промолчать и сначала дождаться ответа Главнокомандующего. Хотелось посмотреть, как поступит он.

— Мы не можем действовать напрямую, — начал Ямамото. — Нам нужно…

— И мы вот так просто спустим им всё с рук?! — перебив Главнокомандующего, взорвалась Йоруичи. — Я этого так не оставлю!

Мне было интересно, что разозлило её сильнее: то, что эти четверо её облапошили, или то, что они здесь устроили? Ответ на этот вопрос мог бы многое сказать о том, каким человеком на самом деле была Йоруичи.

Стоило Главкому протянуть к ней руку — скорее всего, чтобы похлопать по плечу, — как девушка рефлекторно прикрыла ладонями уши.

Я завис, глядя на эту картину.

А потом до меня дошло.

Судя по рефлексам, Главком не раз и не два таскал эту оторву за ухо.

Это многое объясняло. Судя по всему, отношения между ними были куда ближе, чем можно было подумать, если судить только по их официальным ролям. Понятно, что ни о какой романтике речи не шло. Просто, глядя на них сейчас, я видел не двух высокопоставленных шинигами, а сурового деда и его взбалмошную внучку.

И тут её недавний выпад про «повзрослей» окончательно встал на своё место.

Получив приказ, который прямо запрещал сообщать что-либо Главнокомандующему, Йоруичи не побежала к нему советоваться и не стала искать лазейку, чтобы переложить решение на кого-то постарше. Она сделала именно то, чего он от неё столько лет требовал: поступила как взрослый капитан, самостоятельно приняла решение и исполнила приказ так, как считала своим долгом.

Выходило даже немного иронично. Старик столько лет требовал от неё повзрослеть, а когда она наконец послушалась, первым же результатом едва не стала драка между двумя отрядами.

— Я не говорил, что мы ничего не будем делать, — сурово произнёс Главком. — Мы поступим…

БАХ!

Дверь в зал резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

Внутрь вошла Унохана Рецу, и дышать в помещении отчего-то сразу стало тяжелее. От привычной приторной мягкости на её лице не осталось и следа. Только холодное спокойствие, за которым едва угадывался сдерживаемый гнев.

— Ямамото-сан, вы выяснили, кто всё это организовал? — ледяным тоном спросила она.

На месте старика я бы сейчас очень тщательно подбирал слова.

Судя по всему, в капитане Четвёртого отряда было куда больше граней, чем мне раньше казалось. Похоже, эта боевая маньячка действительно любила детей, а любое причинённое им зло воспринимала куда болезненнее, чем можно было ожидать.

— Выяснили, — коротко ответил Ямамото.

— И что ты собираешься с ними делать? — Всё тот же ледяной, требовательный тон. — Я надеюсь, ты опять не заведёшь разговор о том, что нельзя раскачивать лодку?

Я думал об этом ещё до столкновения со Вторым отрядом. Главнокомандующий в первую очередь был государственником, а для такого человека стабильность системы всегда стоит на одном из первых мест. Даже когда отдельные её части давно заслуживают того, чтобы их вырвали с корнем.

Я не стал ждать, пока Ямамото начнёт что-то объяснять этой фурии, и решил взять огонь на себя. Тем более что для себя я всё определил ещё в самом начале.

— Они все умрут, — спокойно сказал я.

Унохана резко повернула голову и вперилась в меня взглядом.

— И не только они. Я уничтожу всё, что после них останется. Их имения, их семьи, всё их наследие. От них не должно остаться ничего.

Сегодня я впервые увидел искреннюю улыбку Уноханы Рецу и, готов признаться, она была не так уж и плоха.

Глава 36

Место действия: казармы Одиннадцатого отряда, кабинет капитана.

Время действия: вечер третьего дня после окончания допросов.

Я сидел в своём кабинете и, пока ещё была возможность, курил любимый кальян. Угли в чаше тихо потрескивали, при каждой затяжке вода размеренно булькала, а сладковатый дым лениво поднимался к потолку. В ближайшее время мне явно будет не до подобных маленьких радостей, поэтому я устроился в кресле поудобнее и неспешно наслаждался последними часами затишья.