Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП), стр. 8

Но Люка я не видела с самого утра. Его дверь наглухо закрыта, жалюзи опущены.

Будто прочитав мои мысли, Тед поворачивается ко всем присутствующим.

— Эй, народ, небольшие новости. Люку пришлось неожиданно взять отгул, и он попросил меня подменять его, пока он не вернется. Точные сроки неизвестны, но, надеюсь, ради нашего общего блага это затянется ненадолго. Шутка не заходит, в ответ царит гробовое молчание. — А пока я за главного!

Он тыкает себя большим пальцем в грудь и кивает остальным, направляясь к своему столу, словно он здесь мэр, а не временный заместитель. Все возвращаются к работе, но меня что-то гложет. Куда понадобилось уехать Люку так внезапно? И почему он оставил за главного именно Теда? Это кажется личным оскорблением.

В памяти всплывает кое-что из вчерашнего гугления. Там говорилось о том, что демоны бывают территориальными. Я отворачиваю монитор от праздных взглядов и пытаюсь вспомнить сайт. Мне требуется несколько поисковых запросов и смена ключевых слов, прежде чем нужная страница находится.

«Монстры и беспредел» — так называется сайт. Все, что нужно знать о тех, кто таится в тени.

Я кликаю на статью, которую читала прошлой ночью, гадая, обращает ли наш сисадмин внимание на историю поисковых запросов. Каждое предложение заводит меня все дальше в тупик.

«Некоторые демоны известны своей территориальностью. Они маскируются лучше остальных и могут даже прожить целые жизни среди нас, обзаведясь семьями и детьми. Если их существованию начинает угрожать демон помельче, они его уничтожают. Они пойдут на все, чтобы сохранить эту иллюзию».

Я смотрю на абзац так долго, что в глазах все расплывается. В пятницу Люк явно знал, что делает. Но я никогда не задавалась вопросом, откуда он это знает. В школе менеджмента курс «Экзорцизм 101» не преподают. Что, если причина его осведомленности в том, что он сам демон?

Демоны питаются страданием, вспоминаю я, открывая другую статью на другом сайте. Смертью, отчаянием, чувством вины, скорбью — чем угодно. Это деликатес.

Амелия говорила, что полиция пытается связать прошлое Кристал и Поппи, связанное с наркотиками, с их исчезновениями. Но что, если они копают не там? Возможно, дело вовсе не в их зависимости, а просто в том, что они обе потеряли близкого человека. Если общий знаменатель — женщины, переживающие утрату и чувство вины выжившего, это также объясняет исчезновение Маделин.

Если виноват Люк — а значит, он демон, — то получается, он мог изгнать Дебру, потому что она была мелким демоном на его территории, а теперь охотится на убитых горем женщин, потому что он… голоден?

Господи.

— Ну и что ты думаешь?

Я подпрыгиваю на фут, закрывая вкладки так быстро, будто от этого зависит моя жизнь. Мой статус на работе, пожалуй, от этого точно зависит.

— О чем я что думаю? — спрашиваю я Теда.

— Ты остаешься до конца дня?

Я уже забыла об этом предложении. Если я пойду домой, то просто сяду там и меня накроет еще сильнее. Я хочу найти Кристал, но не знаю, с чего начать.

Хотя, пожалуй, знаю.

— Нет, — отвечаю я Теду. — Мне нужно сделать еще кое-что, а потом я поеду домой.

— Отлично. — Он хлопает меня по краю стола. — Не забудь отметиться при уходе.

Меня охватывает раздражение. Надо было догадаться, что предложение Теда не было бескорыстным. Я работаю в компании недостаточно долго, чтобы заработать оплачиваемый отпуск или больничные, так что ранний уход означает урезание зарплаты. А это удар по моему тщательно распланированному бюджету.

Но об этом я подумаю после того, как найду Кристал, Поппи и Маделин. Возможно, я их единственная надежда. В конце концов, я единственная, кто знает, что Люк может быть демоном.

Быстро злоупотребив полномочиями администратора в поисковых системах компании, я выясняю, где именно его искать.

Пять

Ветерок треплет мои кудри, пока я уверенным шагом иду по подъездной дорожке к дому Люка. Это причудливый двухэтажный дом с темно-серыми стенами, затерянный на сельской окраине города, где вокруг больше полей и леса, чем чего-либо еще. В радиусе по меньшей мере пяти миль на дороге нет ни одного другого дома. На крыльце стоит одинокое кресло-качалка, покачиваясь так, будто кто-то только что встал и ушел. В моей голове зазвенели тревожные звоночки.

Я стучу в дверь, но когда проходит целая минута и никто не отвечает, дергаю за ручку. Она поддается, заставляя меня задуматься: то ли Люк кого-то ждет, то ли это просто обычный образ жизни одиноких мужчин, которым плевать, кто может попытаться вломиться к ним в дом. Между тем, дома в моей квартире есть замок, засов и цепочка. И я уже подумываю о том, чтобы купить один из тех упоров, что подставляются под дверь, особенно сейчас, когда пропали женщины.

— Ау? — зову я, переступая порог дома. Под ногами скрипит потертый паркет, но пространство, куда я попадаю, на удивление аккуратное. В дальнем конце комнаты стоит коричневый кожаный диван, а на журнальном столике разбросано несколько старых книг, пара из них открыта.

— Люк? — Мой голос эхом разносится в пустом пространстве. Заглянув в ближайший дверной проем, я обнаруживаю совмещенную кухню со столовой. Все выглядит устаревшим, цветочные обои отклеиваются по швам. Но, как и гостиная, здесь поддерживается порядок: стоит старомодная газовая плита, а на ней — серебряный чайник. Столешница в основном пуста, если не считать подставки с ножами, которые блестят в лучах полуденного солнца, падающих из окна над раковиной.

Еще одна вещь на столе — кулинарная книга, открытая на странице с рецептом курицы с клецками. Я заглядываю на обложку, и на меня смотрит Марта Стюарт. У моей мамы была точно такая же книга. Вероятно, ее продали вместе с коробкой других на одной из наших ежегодных гаражных распродаж.

Конечно же, демоны не едят курицу с клёцками. Если жизнь Люка настолько нормальна, как кажется, значит, я сейчас незаконно проникла на частную территорию. Я могу потерять работу или, что еще хуже, быть арестованной.

Страх сжимает желудок, когда я замечаю под книгой кое-что еще — сегодняшнюю газету «Таррентаун Трибюн» с заголовком:

Число пропавших женщин растет на фоне участившихся странных исчезновений

Я отпускаю обложку кулинарной книги, и она снова падает на газету, позволяя бедной Марте с глухим стуком удариться о столешницу.

За раздвижной стеклянной дверью находится небольшой внутренний дворик, полоса травы, а дальше — лес. Но сквозь деревья проглядывает другое здание. Не совсем здание, скорее полуцилиндрическое и частично проржавевшее. Я уже видела такие в своем родном маленьком городке на окраине Майами. Ангар типа «Квонсет» с наполовину приподнятой большой гаражной дверью.

До деревьев можно быстро дойти по свежескошенной траве. Запах успокаивает, напоминая о том, как я сидела на качелях на площадке, которую построил мой папа, и играла на улице, пока он стриг газон. Я умоляла его выстричь в траве какие-нибудь фигуры, но максимум, что у него получалось — это размытые пятна, за что мама потом ругала его. Она не хотела, чтобы соседи думали, будто мы вызываем инопланетян с помощью кругов на полях.

Я отгоняю воспоминания, перешагивая линию деревьев. Вблизи ангар оказывается еще больше, это цельнометаллическая конструкция, которая выглядит инородно среди окружающей флоры. От него исходит странный запах, похожий на то, как будто внутри жгут какие-то травы.

Я ныряю под приоткрытую дверь. С потолка свисают большие лампы, но света от них минимум, поскольку включено меньше половины. В отличие от скромно обставленного дома Люка, ангар забит старой сельхозтехникой, что закрывает мне обзор на все помещение. Я осторожно обхожу торчащие металлические рычаги и шины больше моего роста, радуясь, что потрескавшийся бетон заглушает мои шаги. Странный запах здесь ощущается сильнее, почти сбивая с ног. Я поднимаю край футболки, чтобы прикрыть нос.