Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП), стр. 46

— Я в порядке, — цедит сквозь зубы Люк. — Нам нужно вытащить их отсюда. Немедленно.

— Но твои…

— Я в порядке. Пошли.

Стрела застряла у него в левом плече, прямо возле ключицы. Из-за куртки не видно, насколько всё плохо, но темно-красная кровь уже проступает сквозь кожу. Когда он поворачивается, чтобы глянуть на открытую дверь, мне открывается вид на его спину. К счастью, насквозь она его не пробила.

Но если задето что-то жизненно важное…

— Нам нужно идти, — говорит он группе. Остальные три женщины приходят в себя от какого-то неестественного сна, в котором находились. Я едва узнаю Поппи Паркер. Как и у Кристал, ее глаза затуманены, бледная кожа покрыта испариной лихорадки. Ее волосы цвета платинового блонда спутались и раскинулись вокруг головы макушкой, когда она смотрит снизу вверх на Люка.

— Ты Иисус? — спрашивает она тихо, словно в молитве.

— Даже близко нет, — возражает Люк. Но одним резким движением он помогает ей подняться на ноги, а затем проделывает то же самое с двумя другими незнакомыми мне женщинами. Я помогаю Кристал, хотя она всем весом налегает на меня.

Люк резко втягивает воздух, когда одна из женщин падает ему на грудь, задевая стрелу. Ее ресницы трепещут, а его рука обвивает ее стан, не давая рухнуть на пол.

— Что с ними? — спрашиваю я его, перекинув руку Кристал через одно плечо, а руку Поппи — через другое, чтобы удержать их на ногах. Он делает то же самое с двумя другими женщинами, но держит их обеих с правой стороны, чтобы не задеть раненое плечо.

— Их наверняка отравили. Белиар достаточно опытен, чтобы не давать смертельную дозу, иначе они бы не дожили до затмения. Мы во всем разберемся, только не здесь.

Я следую за ним в коридор. Кристал спотыкается о что-то на полу и тяжело падает на колени, прежде чем я успеваю ее подхватить. Это лук лучника.

Она хватает его, используя в качестве трости.

— Я в порядке. — Она кашляет, слабо уворачиваясь от моей попытки снова взять ее вес на себя. — Помоги остальным.

Мы успеваем спуститься по лестнице на второй этаж, прежде чем резко замереть. По коридорам бродят лучники, преграждая путь обратно в спальню, через которую мы ворвались, и дорогу к главной лестнице.

— Сюда, — приглушенным голосом командует Люк, сворачивая в другой коридор, в конце которого виднеется лестница. Та самая, что ведет к кладовой дворецкого и черному выходу.

Я слышу ее раньше, чем вижу: свист летящей стрелы. Я падаю на пол и делаю подсечку, уронив Кристал и увлекая за собой Поппи. Люк вжимается спиной в стену вместе с двумя другими женщинами как раз вовремя — стрела вонзается в гигантскую картину с изображением каньона в конце коридора. Она рвет холст, и ее деревянное древко торчит наружу.

— Забери их.

Люк передает женщин мне на руки, когда я поднимаюсь на ноги. Одним плавным движением он вытаскивает из карманов куртки два пистолета. «Глоки». Он стреляет из одного как раз в тот момент, когда лучник натягивает тетиву для новой стрелы. Пуля попадает лучнику в лоб, и он мгновенно обращается в дым.

— Где ты их прятал? — таращусь я на него.

— Обсидиановые пули. Слишком редкие, чтобы ими разбрасываться. И шумные. Впрочем, похоже, время для тихого побега вышло, так что… — Он пожал плечами, а затем скривился от боли. — Я разберусь с лучниками. Мы не сможем уйти, пока они здесь. Придерживайтесь плана, и я встречу вас у фургона.

— Это не входило в план, — спорю я, но слишком хорошо понимаю, что на это нет времени. — Мы должны держаться вместе. Ты ранен. — До меня доходит страшная догадка. — Ты ранен из-за меня. Это случилось, когда ты толкнул меня на пол, да? Эта стрела убила бы меня, и ты принял ее на себя.

Он поднимает руку, убирая за ухо выбившийся из косички темный локон, чтобы его темные глаза встретились с моими.

— Да. И мне очень не хочется повторять, так что послушай меня хоть раз и убирайся отсюда. Я буду сразу за вами.

Это слова лжеца. Мы оба это понимаем, но нельзя терять больше ни секунды. Не тогда, когда топот шагов приближающихся лучников звучит все громче, а спасенные женщины угасают на глазах.

— Увидимся у фургона, — бросаю я ему — скорее с угрозой, чем с обещанием. Я подхватываю Поппи и одну из женщин. Кристал хромает позади меня со второй, опираясь на лук, как на трость. Движения даются с трудом, но мы наконец спускаемся на первый этаж, когда сверху доносится серия выстрелов. Все, на что мне остается надеяться, — это что меткость Люка лучше, чем у штурмовика.

— Мы почти на месте, — шепчу я, пытаясь поднять им боевой дух. Они тяжело дышат, спотыкаясь на ходу и вцепляясь в меня пальцами. Мы сворачиваем на кухню в другом конце кладовой и резко останавливаемся.

Задняя дверь видна как на ладони — через простор просторного помещения с плиткой, столешницами и сталью. Перед ней стоят два лучника, натянув тетиву в ожидании цели.

Я не настолько наивна, чтобы думать, будто справлюсь с ними. Вместо этого я аккуратно завожу всех в открытый проем рядом со входом в кладовую. Черный выход отрезан, а значит, остается парадный — искать другой путь уже нет времени. Коридор, в который мы крадемся, оказывается коротким и ведет в просторную гостиную с гигантским коричневым кожаным диваном и полыхающим камином. Словно мотыльки на огонь, Кристал и женщина, опирающаяся на лук, подаются к теплу, и выражения боли на их лицах разглаживаются под воздействием пламени.

Я усаживаю Поппи и четвертую женщину на каменный уступ перед огнем, лихорадочно соображая, что делать. От улицы нас отделяет стена из окон. Мой взгляд цепляется за каминную кочергу. Может, у меня хватит времени разбить одно из окон и вытащить всех наружу до появления лучников или Белиара? Сомнительно, к тому же будет почти невозможно уследить, чтобы никто не порезался о битое стекло. Нам придется идти через парадную.

— Ладно, — говорю я себе, чтобы успокоить дрожащие нервы. Я поворачиваюсь к камину, где ждут Кристал, Поппи и две безымянные женщины, их тела дрожат, а во взглядах смешались надежда и ужас. — Ладно, — повторяю я уже увереннее, хотя все еще тихо. — Мы прорвемся к парадной двери. Тихо. Незаметно.

Я помогаю им подняться на ноги, снова подхватывая Поппи и одну из женщин, пока Кристал и вторая опираются на лук. В последний момент, поддавшись импульсу, я хватаю каминную кочергу и вкладываю ее в руки женщины слева от меня.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Она замирает, словно пытаясь вспомнить.

— Мэделин.

— Не думай, — говорю я, сжимая ее пальцы на рукоятке кочерги. — Просто бей.

Она кивает с тихой решимостью, крепко сжимая оружие.

Мы крадемся к противоположному концу гостиной. Как я и надеялась, она ведет в прихожую. Она такая же просторная и роскошная, как и остальной особняк, что превращает путь к двустворчатым дверям на улицу в крайне рискованный спринт. Впрочем, о спринте речи даже не идет. Скорее, это быстрое ковыляние.

— Готовы? — спрашиваю я. Мэделин кивает, поднимая кочергу дрожащей рукой. Поппи судорожно вдыхает. Кристал и другая женщина прижимаются друг к другу.

— Марш!

Слово едва срывается с губ, но мы бросаемся в прихожую, как сорвавшийся с привязи скакун. Я почти волочу за собой Поппи и Мэделин, чтобы не отставать, пока Кристал и вторая женщина хромают позади. Мне следовало спросить и ее имя тоже. Должно быть, ее выбрали целью, чтобы заменить меня.

Мы почти добираемся до двери, когда проходим мимо широкой арки слева. Я делаю глупость и заглядываю внутрь.

Это библиотека с книжными полками от пола до потолка, занимающими все три стены. Или, возможно, кабинет, поскольку посреди комнаты стоит огромный деревянный стол. За столом сидит мужчина. Широкоплечий и грозный, он словно заполняет собой всё пространство комнаты. Его волосы с проседью выдают возраст, который никак не вяжется с гладким лицом и мускулистым телосложением. Но именно глаза выдают его истинную сущность. Они черные, как глаза демона Люка, стоявшего в моей гостиной и пытавшегося меня обмануть.