Другие дороги (СИ), стр. 38

— А, тогда дешевле, конечно, одни большие апартаменты, где вы все поместитесь, будут стоить тридцать два рилота. Если с питанием, то сорок шесть.

— Эту сумму мы можем уплатить.

— Тогда не проблема, — заверил секретарь. — Раз вы по направлению, то вас уже к какому-то кораблю приписали?

— Да, — подтвердил парень. — К «Ленивой красотке» Кевина Беглого. Помимо того, мы только что инициированные маги, у меня имеется рекомендательные письма от мэтра Авигдора, ректора школы «Нирван». И к магу Кевина, и к вашему старшему магу, мэтру Раканху.

— Это чем же вы так впечатлили архимага⁈ — изумился господин Растахи. — Он почти никого не рекомендует, насколько мне известно.

— Если честно, не знаю, — развел руками Сашка. — Разве что тем, что мы с ним земляки. Я в принципе не знал, что маг, пока господина ректора не встретил. Он заметил и инициировал как меня, так и девочек.

— Дайте-ка ваши документы, — протянул руку секретарь, привратник передал ему требуемое.

Быстро просмотрев их, господин Растахи похмыкал, после чего покачал головой и проворчал:

— Ну что я могу сказать, молодые люди? Отдыха в ближайшие три месяца у вам практически не будет. Вас станут учить не только корабельному делу, но и основам стихиальной магии. Плюс боевым искусствам. Только на сон несколько часов оставаться будет, все остальное время придется посвятить учебе. Уже через декаду вашей единственной мечтой будет поспать вдоволь.

Сашка поежился, но делать было нечего, да и комсомольцы не сдаются. Значит, и он справится. Главное, чтобы девочки такую нагрузку выдержали. Он покосился на молчащих жен — они не проявляли особого энтузиазма, но и, похоже, не слишком огорчились.

Оформление документов и зачисление в школу прошло спокойно, после чего молодую семью поселили в больших трехкомнатных апартаментах и оставили в покое. Однако сказали, что завтра с утра за них примутся как следует, к чему стоит морально подготовиться. Этот день настолько вымотал всех четверых, что они, на скорую руку приняв душ, свалились спать.

Зато жителям окружающих трущоб и, тем более бандитам, было отнюдь не до сна. Они не ждали, что ворота Корабельной школы внезапно распахнутся и оттуда ровным шагом начнут выходить рядами наемники Тунха. Опытные воины споро принялись за зачистку. Тех, кто имел хоть какое-то отношение к банде Шунга, просто резали, как беззащитных щенят. Бандиты, конечно, пытались сопротивляться, но кто они против профессиональных воинов, прошедших не одну кампанию? Никто и звать никак. Самого Шунга поймали ближе к ночи и, ничтоже сумняшеся и не обращая внимания на его угрозы, посадили на кол прямо на площади. В итоге к полуночи в прилегающих к школе районах царил полный порядок — некому стало убивать, грабить и насиловать.

Никто не знал, что это только начало. Мир начал необратимо меняться, но местные жители пока не имели понятия об этом. Позже они поймут, что вскоре все станет иначе, но изменить уже ничего не смогут.

Глава XIV

Ректор «Нирвана» просматривал поступившие бумаги и недовольно хмурился — снова проклятая дворянская вольница, ранее хорошенько прижатая королем и лордом Даром, зашевелилась, воспользовавшись отсутствием последнего. Пожалуй, придется самому преподать титулованным идиотам парочку хорошо запоминающихся уроков. Свободы и власти им, видите ли, не хватает. Совсем охамели. Так что пусть теперь пеняют на себя.

— Господин ректор! — словно призрак возник в кабинете секретарь. — К вам с визитом некий старший майор госбезопасности Степан-Ишин.

— Зови, — оживился Авигдор. — Меня, пока он здесь, ни для кого нет.

— Понял, — поклонился молодой человек.

Он опять словно растворился в воздухе, а затем в кабинет вошел уже неплохо знакомый ректору энкаведешник.

— Здравствуйте, Натан Борисович! — улыбнулся он.

— И вам здравствовать, Иван Фомич! — встал ректор. — Судя по папкам у вас в руках, вы принесли личные дела будущих студиозусов? Садитесь, давайте поглядим на них.

— Именно так, — кивнул старший майор. — Благодаря вашим амулетам на территории СССР обнаружено больше трех тысяч одаренных со скрытым даром. Мы отобрали сто двадцать самых сильных для «Нирвана», а для остальных хотим создать собственную школу в Москве. Точнее, в подмосковном Зеленодольске. Преподавателей только найти нужно будет.

— Ну, с этим я вам помогу, знаю немало коллег, которые не откажутся наняться в большой клан.

— Будем благодарны. Первая группа сформирована, студенты прибыли. У вас ведь группы строго по двенадцать человек?

— Именно так, — подтвердил Натан Борисович.

— Вот личные дела, — выложил на стол стопку папок Иван Фомич, затем отделил две из них. — Но тут есть одна закавыка…

Он подвинул эти две папки к ректору. Тот взял их, прочел имена на обложках и ненадолго замер.

— Это ваши родители? — прямо спросил старший майор.

— Да, — глухо ответил ректор, у него подрагивали руки. — Борис Соломонович и Ривка Семеновна Авигдор… Это они… Но здесь я у них еще не родился…

— Мы, когда узнали, что в Одессе обнаружены ваши одаренные однофамильцы, так и подумали, — вздохнул Иван Фомич. — После обсуждения было решено включить их в первую группу. Они, кстати, сейчас в вашей приемной. Вы сообщите им или предпочтете скрыть?

— Не думаю, что такое стоит скрывать, — покачал головой Натан Борисович, затем дотронулся до переговорного зеркала и вызвал секретаря, перейдя с русского языка на общий: — Астин, у тебя в приемной ожидают мужчина и женщина. Пригласи их ко мне в кабинет, будь добр.

— Будет исполнено, господин ректор, — отозвался тот.

Дверь отворилась, и внутрь нерешительно вошли двое — чрезвычайно похожий на хозяина кабинета молодой мужчина лет двадцати пяти и строгого вида женщина немного помоложе. Святой, благословенный! Родители, совсем еще молодые, как на старых, виденных в детстве фотокарточках. Одеты они были скромно, но добротно, хотя в Алендаре их одежда смотрелась дико. На груди Бориса виднелись орденские колодки — сами ордена прослуживший всю войну в батальонной разведке офицер носил только по праздникам.

— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался Натан Борисович. — Проходите, присаживайтесь. И позвольте представиться. Ректор сего богоугодного заведения, Натан Борисович Авигдор.

— Авигдор? — изумился Борис. — Мы с вами родственники?

— А то ты сам не видишь, что похож на товарища ректора, как две капли воды, — проворчала Ривка, ей не давали покоя тревожные предчувствия, почему-то встретивший их старик казался кем-то родным и близким. — Копия просто. Уважаемый, вы… его прадед? Ицик? Он, насколько я знаю, однажды ушел на заработки и не вернулся…

— Не совсем, — усмехнулся архимаг. — Дело в том, что в другой реальности события сложились иначе, там «Петроград» на помощь СССР не приходил, Земля в Миросплетение не перемещалась, и война, в итоге, закончилась в 1945 году в Берлине. Вы же знаете о других реальностях?

— Товарищи из НКВД рассказывали, — покосился на Ивана Фомича Борис.

— В той реальности Борис и Ривка Авигдоры поженились летом 45-го года, а не в 43-м, как здесь, — продолжил ректор. — И через год у них родился сын, которого назвали Натаном. Он тихо-мирно жил в Одессе до 1970-го года, а в том несчастном году, забравшись в катакомбы, провалился в случайный портал и оказался в Миросплетении. Здесь, в королевстве Таланг. С тех пор для меня прошло больше трехсот двадцати лет. Оказался одаренным, теперь понятно почему — вы оба одарены, значит, ваш ребенок не мог не оказаться таковым.

— В-вы… наш сын⁈ — ахнула Ривка.

— Ваших альтер-эго, — поправил Натан Борисович. — В этой реальности вы сошлись на два года раньше, так что и ребенок у вас, скорее всего, родится другой. Да и назвать его вы можете не Натаном, а как-то иначе.

— Наверное… — Борис во все глаза смотрел на старика, оказавшегося его не зачатым еще сыном.

— Я помогу вам всем, чем только смогу, — мягко улыбнулся ректор. — Не думал, что когда-нибудь еще увижу отца с матерью, да еще и молодыми…