Другие дороги (СИ), стр. 62

Марха и Латиэль куда-то убежали, вернувшись с ведром воды, мылом и тряпками, после чего устроили влажную уборку, выдраив каждый закуток каюты до блеска. Обе отличались хозяйственностью и не собирались жить в грязи. Раха, тем временем, раскладывала их нехитрые пожитки по рундукам, один из которых оказался с камерой стазиса — там можно было хранить продукты. Смеска их в него и уложила. Пригодятся для вечернего перекуса.

Сашке было нечего делать, поэтому его отправили погулять, чтобы не мешал. Он вздохнул и вернулся на палубу, понаблюдать за полетом. «Ленивая красотка» огибала остров по широкой дуге, связываясь с многочисленными патрульными кораблями и сообщая им о своей принадлежности к Советскому Союзу. Покрытый атмосферой астероид, которым на самом деле являлся остров, выглядел со стороны очень красиво. Мастера, создававшие его, постарались от души, на нем даже небольшое море имелось. Гор, правда, не было, только многочисленные холмы и неглубокие овраги. В основном, плодородные равнины. Остров Советский к текущему моменту уже вышел на самообеспечение, однако продолжал закупать огромное количество продуктов для Земли.

— Что, бабы твои марафет в каюте наводят? — поинтересовался подошедший боцман.

— Ага, — кивнул Сашка. — Погнали меня, чтобы под ногами не путался.

— Это они могут, — хохотнул Горх. — Я недавно со своей вусмерть разругался, так что даже рад, что в дальний рейс иду. Может, пока меня не будет, она поостынет немного. А нет, так другую найду. Или других. Баб много. Только свистни, сразу толпа прибежит. Но ты рисковый, раз сразу с тремя связался. Затрахают и мозги выжрут!

— Ничего, справляюсь, — покраснел парень. — Я их люблю, они у меня хорошие. И на мозги не капают.

— Тогда тебе повезло, — заметил боцман. — Это редкое качество.

— Так они бывшие уличные, ценят то, что имеют.

— Ясно. Может, и себе уличную взять? Хм-м-м, надо подумать.

В этот момент «Ленивая красотка» нырнула в атмосферу и начала резко снижаться, едва ли не вертикально. Сашка от неожиданности схватился за борт.

— Не боись, не выпадешь! — покровительственно похлопал его по спине Горт. — У нас магосфера хорошая.

Карсата, тем временем, выровнялась и направилась к причальному помосту, возникшему впереди словно по волшебству. Причалила лихим пируэтом. Боцман, не теряя ни мгновения, перебросил через борт швартовы, которые люди на помосте поймали и принайтовали к двум креплениям.

— Зови своих, сейчас начнем погрузку, — велел Горх и перепрыгнул через борт на причальный помост, находящийся вровень с палубой, поэтому использовать трап не понадобилось.

Сашка поспешил в каюту. Девушки как раз закончили уборку и отдыхали, сидя на рундуках и о чем-то переговариваясь.

— Пошли! — махнул он рукой. — Сели. Сейчас погрузка начнется.

Едва Елизаровы вышли на палубу, как их завертела бешеная круговерть. На «Ленивую красотку» начали потоком поступать грузы. Продовольствие, вода, какие-то запакованные свертки, разобранные зенитки. Зенитчики, Иван Соменко и Сергей Нехвалов, присоединились к экипажу, таская тяжелые мешки — оба были ребятами рослыми и сильными.

Работали до самого заката, прервавшись только на обед. Иста оказалась права, кормили в местной портовой столовой на удивление вкусно и обильно. Сашка с удовольствием съел большую миску одуряюще пахнущего огненно-красного борща и попросил добавки. А на второе была каша из незнакомой голубоватой крупы и кусок тушеного незнакомого же почти черного с красными прожилками мяса. И салат из каких-то местных очень сочных овощей. Запивали темно-зеленым кисло-сладким соком.

А когда погрузка завершились, экипаж поужинал в той же столовой, после чего «Ленивая красотка» без промедления покинула порт, разогналась и нырнула в ничто. Кевин вел ее за пределы населенных областей Миросплетения. Жаль, нельзя было достигнуть их одним прыжком, такое ни один пространственник не потянет. Придется выходить в реальность больше сорока раз, а это чревато нападением пиратов или притворяющихся таковыми местных силовиков. Однако делать было нечего. Тем более, что карсата больше не была беззащитна — зенитчики успели собрать и установить на корме и носу два орудия НС-37, но какой-то незнакомой модификации, они даже выглядели грозно и отличались от знакомых по Земле.

Сашка, Раха, Марха и Латиэль стояли на баке и зачаровано смотрели на цветные сполохи гиперпространства за полупрозрачной пленкой магосферы. Начинался новый этап их жизни. Время исполнения мечты. И они знали, что обязательно добьются своего, и когда-нибудь сами встанут на мостики исследовательских кораблей.

Это обязательно будет, хоть и придется ради того приложить множество усилий. Но разве можно достичь чего-то важного без труда? Нет, конечно! Так что все впереди. Мир раскрывался навстречу молодой семье всеми своими чудесами, и Елизаровы готовы были эти чудеса встречать.

Эпилог

Мозаика в песочнице, за которой наблюдали многие заинтересованные стороны, начала складываться. Надвигающиеся события вызывали сильный интерес у очень многих. Главное, чтобы вернувшийся в Миросплетение Восьмой Авари не испортил всю игру. А он на это вполне способен. Причем число случайно, как человек случайно наступает на построенное муравьями из травинок. Но, скорее всего, столь сильная сущность просто не обратит внимания на копошение более слабых.

Казалось бы, судьбы совершенно разных разумных не связаны, но так только казалось. На самом деле они составляли собой кружево, сплетающееся словно само собой. Никто, на первый взгляд, не вмешивался в создание Норн, но так ли это было? Никто из наблюдающих этого не знал, они только наблюдали с неизбывным интересом, не собираясь вмешиваться.

Что-то сдвинулось в мироздании, что-то маленькое и незаметное, но, тем не менее, важное. Для чего и для кого важное? Это опять же осталось неизвестным. Пока неизвестным.

Какие-то мелочи менялись, меняя тем самым весь узор. Чаще всего незаметно и неуловимо, мало кто способен был эти изменения уловить и осмыслить. К чему они приведут? Никто не знал. Но мешать им опять же никто не собирался, поскольку смысла это не имело.

Возможно, кому-то сильному все это не понравится, и он вернет статус кво. Если заметит. А это еще вилами по воде писано.

г. Санкт-Петербург,

Март–сентябрь 2026 г.