Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 48

Красиво до неприличия…

Пока я убирал волшебные напитки в инвентарь, Гоша перебрался дальше от стойки и застыл напротив морского аквариума. По ту сторону стекла, в подсветке живых камней, висел Славик. Единственный глаз жгутоносца и вертикальные зрачки гаргульи встретились и замерли в диалоге, содержание которого мне, к счастью, осталось недоступно.

Из подсобки, переваливаясь и шлёпая ногами-ластами по линолеуму, вышел Шкипер. Пингвин остановился рядом с гаргульей, повернул голову набок и уставился на Славика куда более понятным взглядом — оценивающим гастрономический потенциал.

— Селёдку ты на ужин получил, — напомнил я. — Славик — сосед, а не закуска.

Шкипер издал горловой звук, полный аристократического разочарования, и остался стоять, всем видом изображая случайного прохожего.

А следом в зал, чего ещё не случалось, выплыла Ряба. Курица величаво прошлась вдоль стеллажа, разминая лапы, гребень рассыпал солнечные блики на линолеум и потолок. Наседка обошла прилавок, склонила голову набок и заметила мох.

Зелёный, свежий, аппетитно подрагивающий мох на спине у Гоши.

Клюнула она мастерски, с оттяжкой. Гаргуль подскочил на месте, обернулся и посмотрел на курицу с глубочайшей экзистенциальной обидой.

— Птица клюнула скалу! — надрывался Архимед. — Скала в шоке! Кур-р-рица победила!

Ряба невозмутимо проглотила кусочек мха и потянулась за добавкой. Гоша немедленно вспомнил, что у него неотложные дела под прилавком. Курица начала искать, а заодно проверять линолеум на питательную ценность.

Я закончил паковать бутылки в пространственный карман и вытащил оттуда литровую банку нектара с упаковкой шприцов. Архимед немедленно шарахнулся и улетел на карниз.

— Уколы! Пр-р-рививка! Птичка здорова! Птичка не пойдёт!

— Иголок не будет, — я снял и отложил иглы вместе с колпачками. — Смотри.

Опустил пластиковый носик первого шприца в густой, тягучий нектар и потянул поршень на себя. Янтарная масса неохотно поползла вверх по шкале.

— Сладкое! — Архимед мгновенно сменил гнев на милость. — Дэнька ест сладкое! Птичке дай!

— Обойдёшься. У тебя от сладкого перья уже слипаются.

Я наполнил двенадцать шприцев. В данже магическое истощение может наступить в любой момент. Откручивать крышку банки, рискуя пролить драгоценный концентрат маны дрожащими руками — непозволительная роскошь. А вот выхватить шприц, сдёрнуть колпачок зубами и выдавить спасительную дозу прямо в рот — дело пары секунд.

Убрал заготовки в пространственный карман. Дальше — железо. Туристический нож лёг в ладонь привычной тяжестью. Кастет «Шершень» отозвался короткой синей искрой на костяшках: заряд полный. Дубинка «Агония-М» мигнула тремя делениями индикатора и коротко треснула красным разрядом в воздух.

— Коша, ко мне. Пора поработать на общее благо.

Мантикор сделал великое одолжение, прошествовав к стойке и запрыгнув. Однако сразу пошёл бодать меня лбом в предплечье, урча, как маленький дизель. Я поймал суставчатый хвост у основания жала — осторожно, тремя пальцами. И подвёл кончик к лезвию ножа, как уже делал перед дуэлью с Кирей.

Капля выступила медленно. Полупрозрачная, густая, с желтоватым отливом. Воздух над ней слегка задрожал. Ватной палочкой я растянул её вдоль клинка ровным слоем. Палочка чернела прямо в пальцах, съёживаясь и источая аромат жжёного сахара. Всё в Инвентарь: нож, палочку, кастет, дубинку.

— Умница ты моя ядовитая, — я почесал Кошу за ухом, там, где он любит больше всего.

Мантикор растёкся по прилавку рыжей лужей и замурчал так, что задребезжала касса.

— Химическое ор-р-ружие! — авторитетно доложил Архимед. — Котик — заводик! Котик лицензир-р-рован!

Я вышел из-за стола. Шагнул к стеллажу, где стояли клетки с птицами на продажу. Открыл дверцу одной из них и подставил палец. Зелёный волнистый попугайчик послушно перескочил на мой палец.

— Хороший мальчик, — негромко сказал я, разглядывая его.

У этого пернатого редкий навык. «Дезориентация». Клюнет в темечко, и человек минуту будет соображать, где он и как его зовут. Даже если эффект окажется слабым, на пару секунд, это всё равно полезно. В драке пара секунд — вечность, за которую можно успеть сломать челюсть или всадить нож.

Я поймал чёрный глаз птички и по ментальному каналу вложил в крошечный разум простую инструкцию: «Призываю — указываю цель — ты летишь и клюёшь в макушку — возвращаешься». Попугай наклонил голову, помолчал и утвердительно защёлкал.

— Птичка тоже хочет! — Архимед свалился мне на плечо белой тушкой. — Архимед — боец! Зелёный — салага! Птичке силу дай! Птичка достойна! Дай! Дай! Дай!

Я оценил риски. Они очевидны и называются «какаду с правом отключать людям голову». С другой стороны, Архимед умный, видит сообщения, умеет читать. Иногда даже помогает в критических ситуациях, вовремя подавая голос. В тёмном данже мне пригодится каждая пара крыльев.

— Ладно, пернатый рэкетир.

Пёрышко зелёного отправилось в миску, следом вода и щепоть пыльцы. Ложка пошла по часовой стрелке, вода занялась изнутри тёплым золотом, перо распустилось волокнами и растаяло. Архимед припал к миске и пил долго, запрокидывая голову после каждого глотка, как пьют все птицы.

Потом застыл. Хохолок медленно поднялся веером, перья на груди встали дыбом, и по всему какаду прошла рябь — от клюва до кончика хвоста. Глаза птицы округлились. Вокруг белого тела вспыхнул солнечный ореол, перья встали дыбом. Попугай издал странный звук — не то икнул, не то крякнул, прислушиваясь к ощущениям внутри себя.

Дзынь! Питомец успешно ассимилировал навык «Дезориентация»!

Произошла эволюция ранга!

Новый статус: Ранг D, Уровень 3

Получено опыта: 30

Система предупреждает: Болтливый какаду, способный выключить чужой мозг — это оружие массового поражения. Держите его подальше от важных переговоров.

— Сила! — истошно заорал Архимед, хлопая крыльями. Свечение угасло, но энергии в нём явно прибавилось. — Архимед — машина для убийства! Врагам кранты! Боевая птичка! Где враги? Давай врагов! Клюв в башку — бац! Бац!

Он начал комично кланяться пустоте, изображая смертоносные удары клювом. Я опёрся руками о столешницу, нависнув над ним, и включил свой фирменный майорский взгляд, от которого в своё время кололись матёрые бандюки.

— Слушай внимательно, терминатор. Если ты хотя бы примеришься клюнуть меня в темечко, семечки в этом доме закончатся навсегда. Орехи тоже. Останутся просо и лекции о вреде переедания.

Хохолок сложился, как подкошенный. Какаду распушил грудку.

— Клянусь! Служить верой! И правдой! И за орехи! Архимед — верный солдат! Своих не бьём! Клянусь перьями! Дэнька — не дурак! Дэнька — командир-р-р!

— Вот и договорились, боевая птичка.

Я окинул взглядом свой зверинец. Коша уже начал дремать на прилавке. Лис с Прыгом гоняли резиновую мышь по залу. Гоша хрустел остатками травертина. Ряба ходила кругами, выискивая, кого бы ещё воспитать. Славик просто булькал в аквариуме и шевелил жгутиками. Оставлять их одних в магазине на всю ночь нельзя. Мало ли что? Значит, придётся прятать всех в Питомник. Но в голове от этой мысли шевелятся неприятные картины.

— Система, вопрос на засыпку, — негромко позвал я. — Вот засуну я всех в пространственный карман. А мне в этом данже оторвут голову. Или сожрут. Что будет с животными? Они так и останутся висеть в стазисе до скончания времён? Или вывалятся из моего хладного трупа прямо в лапы местной фауне?

Воздух передо мной слегка пошёл рябью.

Обработка запроса…

Ответ: В случае вашей безвременной кончины, протокол безопасности инициирует экстренную эвакуацию всего содержимого Питомника обратно в системный буфер. После чего животным будут подобраны новые хозяева. Более живые.

Совет: Постарайтесь всё же не умирать. Кошу вы избаловали, новому владельцу будет тяжело.

Я облегчённо выдохнул. Вот это по-настоящему хорошая новость. Значит, брать их с собой абсолютно безопасно. В случае моего провала они не пострадают. Огромный плюс, потому что экстренно искать няньку для такой оравы — задача из разряда фантастики.