Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 60

Архимед вытаращился до предела. Зрачки сузились в две чёрные точки.

— Бр-р-рильянтовая муха! — выдохнул он с благоговением. — Дэнька, лови! Хочу! В коллекцию!

— Не смотри на неё.

Я отвёл прямой взгляд и накрыл голову попугая ладонью. Стрекоза качнула крыльями, выписала ленивую восьмёрку и уплыла в полумрак. Архимед вывернулся из-под моей ладони и проводил её, как провожают уходящий поезд — с тоской и решимостью обязательно встретить следующий.

На толстом корневом наплыве, где мох переходил в подушку тёмных лишайников, я заметил лиану. Она обвивала ствол дерева плотной спиралью, как мокрая бельевая верёвка, и была покрыта мелкими листочками, которые при приближении сворачивались в трубочки, обнажая тонкие стебли с капельками прозрачного сока на кончиках. Капли блестели, как росинки, и пахли… мёдом? Валерьянкой? Чем-то тёплым, обволакивающим, от чего по загривку прошла волна расслабления.

Дрёма-лиана. Качество: Отличное. Вьющееся растение с мощным седативным соком. Передозировка чревата… ну, вечным сном, но кому нужны подробности?

Я присвистнул. Натуральный седатив, растущий прямо на дереве. Достал пустую флягу из Инвентаря, надел латексные перчатки, чтобы сок не попал на кожу, и начал осторожно отгибать листочки, подставляя горлышко под капли. Каждая падала тяжело, маслянисто, с тихим «блюм». Сок оказался густым и чуть желтоватым. Пах всё сильнее — сладко, дурманяще.

— Знаешь, Егерев, — раздался голос Синяка. Бывший целитель тоже не тратил время зря и набирал запасы растительного сырья. — А без нашего мага воздуха дышится и впрямь как-то легче. Воздух чище стал. Удивительный парадокс.

— Экология — наука тонкая, — хмыкнул я, перешагивая через узловатый корень. — Иногда, чтобы спасти лес, нужно просто вынести из него один кусок отравы.

Кремень, шедший чуть впереди меня, коротко хмыкнул, но комментировать не стал.

Я прикрыл глаза и снова активировал «Поиск жизни», пуская ментальную волну радиусом метров на сто. Восприятие затопило сигнатурами. Джунгли буквально кипели. Жизнь была везде: в кронах переговаривались стайки мелких летучих тварей, под корой копошились личинки, в почве возились черви размером со змею. Но главное — ничего опасного. Самое большое существо поблизости по массе едва дотягивало до упитанного кота, и оно спешно удирало от нас на четырёх лапах.

— Чисто, — доложил я Кремню. — Мелочь всякая суетится, хищников пока нет.

— Добро, — кивнул лидер. — Темп не сбавляем.

Архимед вертел головой, как радарная установка. Какаду явно ловил эстетический кайф от обилия красок. Для птицы с его зрением этот лес был парком аттракционов.

— Кр-р-расота! — бормотал он, топорща хохолок. — Лампочки! Цветочки! Кувалда — лесоруб! Вжик-вжик!

И тут его взгляд зацепился за что-то в стороне от прорубленной тропы. Метрах в десяти, сквозь переплетение тёмных листьев, пробивалось янтарное свечение. Там, на толстой ветке, висел плод. Размером с хорошую дыню, полупрозрачный, он выглядел так сочно, что даже у меня на секунду проснулся аппетит.

— Ягодка! — Архимед воспылал любовью. — Вкусняшка! Птичка кушать!

— Архимед, сидеть, — строго шепнул я, чувствуя, как когти попугая напряглись. — Это может быть яд.

— Птичка только понюхает! Контроль качества!

Какаду сорвался с плеча, белый снаряд с радостным «Фьють!» метнулся в заросли, ловко огибая свисающие лианы.

— Архимед, твою мать! — я выругался сквозь зубы. — Кремень, секунду, у меня птица сбежала!

Я нырнул в кусты следом за этим пернатым негодяем. Ветки хлестнули по лицу, берцы заскользили по влажному мху. Продираясь сквозь заросли светящихся папоротников, я перечислял все рецепты супов из австралийских какаду, которые знал. Точнее, которые сочинял прямо сейчас и довольно успешно.

— Архимед! Кому сказал, не жрать!

Вывалился на небольшую полянку, освещённую тем самым янтарным плодом, и остолбенел. Архимед сидел на ветке. Плод висел прямо перед его клювом. Но попугай его не ел. Он склонил голову набок и с крайним удивлением смотрел вниз.

Я проследил за его взглядом.

На широком листе папоротника, придавив его край пушистыми лапками, сидел зверёк. Размером не больше морской свинки. Абсолютно круглый, покрытый густым, невероятно пушистым мехом цвета топлёного молока. Огромные, занимающие полмордочки глаза глубокого фиалкового цвета и два длинных, мягких уха, которые сейчас торчали в разные стороны.

Зверёк держал в передних лапках оторванный кусочек янтарного плода. Заметив меня, он притих. Его носик-кнопка смешно дёрнулся, принюхиваясь.

— У-у-уть? — издал он тонкий, мелодичный звук, похожий на писк резиновой игрушки, и доверчиво наклонил голову, глядя на меня огромными глазами. Кончик его пушистого хвоста при этом едва заметно засветился золотистыми искорками.

Система молчала. Никаких окон, хотя я применил «Оценку». Архимед сглотнул и тихо, без малейшей издёвки, резюмировал:

— Пушистик. Дэнька… бер-р-рём?

Ссылка на следующую книгу цикла: https://author.today/reader/627913/6154528