Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 36

— Офигеть… — других слов у меня не нашлось.

Орёл тем временем коротким взмахом перебрался на перила, качнулся, поймал равновесие и сложил крылья. По ним ещё пару секунд пробегала мелкая дрожь — так остывает разогнанный мотор. Меня обдало запахом сухого пера.

Ну-ка, Система, расскажи мне про эту птичку.

Буран. Златогривый Штормовой Орёл (Ранг C, Уровень 16). Доставка воздухом, без пробок и опозданий. Идеальный сотрудник. Работает за еду и идею. Берегите глаза и мелких грызунов.

— Буран, значит, — сказал я вслух. — Ну здравствуй, работник месяца.

Орёл повернул голову отрывистым птичьим движением, зафиксировал меня одним глазом, потом другим. Клюв у него был роговой, серо-синий у основания, с восковицей цвета топлёного масла, и на кончике виднелась крохотная зазубрина. Рабочий инструмент со следами эксплуатации.

Я потянулся к орлу мысленно — осторожно, как кладут ладонь на холку чужой собаке. И получил в ответ донельзя довольное собой чувство. Птица гордилась. Ветер, скорость, вес груза в лапах, пункт назначения — и вот груз стоит ровно там, где положено. Работа сделана. Прилагалось смутное ожидание чего-то мясного и одобрительного.

Наглядная иллюстрация того, что животным нужна не только сытость, но и должность. Надо своих тоже припахать к работе, а то большинство проводит жизнь в праздном безделье. Непорядок, надо исправлять.

Буран переступил лапами по перилам, скрипнув когтями по краске, и щёлкнул клювом.

На широком ошейнике у него под «гривой» пискнуло. Из круглой бляхи с динамиком раздался лёгкий треск статики, а следом зазвучал человеческий голос:

— Здравствуйте, «Малахит-Маркет» на связи. Курьер прибыл? Подтвердите, пожалуйста, получение: отсканируйте рунокоды на упаковках своим телефоном.

Голос у парня был молодой — лет двадцать пять максимум. И уставший до самого дна. Так говорят люди на исходе третьей смены, когда ротовой аппарат ещё шевелится, а душа уже спит дома.

— Прибыл, — сообщил я. — Красиво прибыл. Полгорода воробьёв в обморок положил.

— Это он умеет, — в голосе прорезалась тень улыбки. — Сканируйте, я подожду.

Я присел на корточки и потянул язычок молнии. Сумка серая, с логотипом в виде зелёной шкатулки. Внутри аккуратно, по-складски, в ячейках из пенопласта лежали мои заказы.

Первой достал базальтовую плиту в картонной коробке. Тяжёлая, холодная даже через картон, тридцать на двадцать, с округлыми краями. Развернул угол упаковки: камень тёмно-серый, шершавый, с мелкими порами, и от него тянуло погребной прохладой. Рунокод — наклейка со значком в углу этикетки. «Рунофон» мигнул и коротко тренькнул.

Дальше пакеты с цеолитом. Крошка внутри пересыпалась с тем самым сухим шорохом, с каким шуршит гравий под подошвой. Шунгит — маслянисто-чёрные окатыши. Травертин — молочно-белые кусочки, похожие на неаккуратно наломанный рафинад. Флакон росного концентрата в отдельной пупырчатой оболочке.

Последней в сумке лежала плоская коробочка. Я вскрыл её прямо на колене. Браслет-накопитель: широкий ремешок из тёмной кожи, стальная пряжка, а в гнезде — продолговатый кристалл горного хрусталя, прозрачный, с молочной вуалью внутри. Тронул пальцем, и по коже прошёл слабый холодок, как от родниковой воды. Пустой, ждущий заправки.

Тысяча единиц. Хорошая штука.

— Браслет отсканировал, — сказал я. — Заказ полный, претензий нет.

Буран тем временем занимался собой. Приподнял левое крыло, запустил клюв под него и начал методично перебирать перья — от основания к вершине, прочёсывая опахала и защёлкивая разошедшиеся бородки. Работал он с сосредоточенностью часовщика. Изредка тянулся к копчиковой железе, брал каплю жира и снова проходился по маховым.

Птица приводила себя в порядок после рейса и готовилась к следующему.

— Как вы вообще их по адресам разводите? — я поднялся, отряхивая колени. — Он же не по навигатору летит.

— По привязке, — ответил голос из прибора. — Я вижу его глазами, если надо — подправляю курс. Плюс он сам город знает лучше меня, у него в голове карта крыш.

На мгновение я окаменел с браслетом в руке.

— Ты приручитель?

— Ага, — вздохнули в динамике. — Я тут один на весь диспетчерский зал, а птиц четыре. Восьмичасовая смена, из них шесть часов я в чужих головах. К вечеру своя собственная становится как чужая, честное слово. Вчера домой пришёл — жену чуть не клюнул за невкусный ужин.

Я хмыкнул, а внутри что-то щёлкнуло и встало на место.

Первый. За всё время в этом мире — первый другой приручитель, которого я встретил. Ну, ладно, не встретил, а услышал. Раньше мне попадались владельцы, укротители, ловчие вроде Рубца с их хомутами подавления. А тут коллега по цеху, сидящий в душном офисе с гарнитурой на голове.

— Держись, коллега, — сказал я. — Хорошо тебя понимаю.

В динамике зашуршало, будто человек резко выпрямился в кресле.

— О! — голос ожил, из него разом вымело половину усталости. — Так это вас я сейчас почувствовал? Я думал, показалось. У Бурана по каналу тепло пошло, он аж хвост распустил. Чур на орла не заглядываться и не пытаться отбить!

— Даже мысли не было, — заверил я. — У меня своих ртов хватает, ещё одного такого я не прокормлю. Он у тебя сколько за раз таскает?

— До двадцати кило спокойно. На тридцати начинает ворчать и требовать надбавку.

Я посмотрел на птицу с уважением.

Буран закончил с левым крылом и перешёл к правому. Когти оставили на краске свежие борозды. Такими лезвиями удобно снимать зайца с наста — или, если понадобится, снимать чью-нибудь голову.

— Он ведь у тебя ещё и охранник, — заметил я. — С такими лапами и клювом.

— Само собой. — Оператор фыркнул. — Доставка плюс сопровождение груза. Если клиент решает не платить или пытается отобрать сумку — Буран вмешивается. На той неделе мужик схватился за ручку, орёл ему на плечи сел, крыльями махнул и положил мордой в грязь. Ничего страшного, просто человек полчаса лежал смирно и очень вежливо разговаривал.

— Гуманно, — оценил я. — Педагогично даже.

— У нас всё по инструкции. Клюв в ход идёт только при явной агрессии.

Я застегнул браслет на левом запястье, покрутил рукой. Кристалл начал заполняться, возникло посасывающее ощущение в венах.

— Слушай, — сказал я, — а заходи ко мне. Магазин «Лапа и Коготь», адрес у тебя в системе есть, ты мне сейчас по нему доставку сделал. Тебе как коллеге — скидка двадцать процентов на всё: корма, аксессуары, витамины, подбор. У приручителя ведь дома наверняка целый зверинец.

— Шесть голов, — признался парень. — Ворона, две крысы, ёж, сурикат и хорёк. Хорёк, зараза, жрёт как батальон.

— Хорькам нужен цельный корм с белком, — я усмехнулся. — Приходи, подберу нормальную линейку. И поговорим. Мне, честно скажу, поговорить с другим приручителем хочется до зуда — вопросов накопилось вагон.

В динамике помолчали пару секунд.

— Вы даже не представляете, как это взаимно, — сказал оператор совсем другим тоном. — Я зайду. Правда зайду, у меня во вторник выходной. Меня Вадим зовут. Вадим Пряхин.

— Денис Егерев. Жду, Вадим. Чай завариваем крепкий, попугай хамит бесплатно.

— Договорились, — засмеялся он. — Заказ закрыт, спасибо за покупку. Буран, домой.

Прибор на ошейнике мигнул и погас.

Я собрал коробки в охапку, повернулся боком к крыльцу и активировал инвентарь. Пространство отозвалось прохладной податливостью, покупки одна за другой ушли в пустоту: плита, пакеты с крошкой, шунгит, травертин, флакон, коробочка от браслета. Сумка опустела и осела мятой тряпкой.

Расправил её, свёл края и застегнул молнию до конца. Потом взял за перекладину, поднял и протянул орлу.

Буран прервал чистку. Повернул голову, оценил предложенное, качнулся вперёд — и перехватил палку лапой. Пальцы сомкнулись, когти легли в потёртые борозды.

— Спасибо за работу, — сказал я и добавил в ментальный канал простое, тёплое одобрение. Похвалу без слов, ту самую, ради которой хорошая рабочая птица и живёт.