Магазин волшебных питомцев 4 (СИ), стр. 35
Он поднял левую руку. Воздух над ладонью внезапно сгустился. Вспыхнула крохотная белая искра, и из неё, прямо из пустоты, начал стремительно расти кристаллик льда. Он был идеально прозрачным, с острыми гранями, и замер в воздухе, неспешно вращаясь.
Матвей смотрел на ледяной кристалл с таким восторгом, что, казалось, сейчас сам взлетит до потолка. А вот Игорь Станиславович выглядел так, будто его только что ударили по голове очень тяжёлым учебником по магии. Он переводил взгляд с сына на меня и обратно, а его лицо бледнело всё сильнее.
— Вы… — голос слегка дрогнул. — Вы только что… привили моему сыну вторую стихию?
Я спокойно пожал плечами, хотя внутри довольно замурчал.
— Я просто настроил канал, Игорь Станиславович. А всё остальное — заслуга вашего сына и его нового друга. Они просто очень хорошо подошли друг другу.
— Мальчик — лёд! Хомяк — огонь! — заверещал Архимед, спикировав с потолка прямо на прилавок. — Перепутали! Всё наоборот! Смешались кегли!
Попугай ткнул клювом в миску с остатками салата. В этот момент по шёрстке хомяка пробежали языки пламени. Пушистик почесал бок задней лапой, разбрасывая крошечные искры.
— Похоже, попугай прав, — улыбнулся я.
— Сколько я вам должен?
— Хомяк — тридцать тысяч. Привязка — ещё десять.
Он молча достал «Рунофон», потыкал в экран, и мой аппарат на прилавке коротко звякнул. Я скосил глаза на уведомление и на секунду забыл, что собирался сказать. Сто пятьдесят тысяч.
— Игорь Станиславович…
— Я четыре дня спал по три часа и ждал, когда сгорит квартира. — Он протянул руку, рукопожатие вышло очень крепким. — Считайте это гонораром за спокойный сон.
Улыбка невольно растянула мои губы. Люблю состоятельных и щедрых клиентов.
— Осталось разобраться с ещё одним важным моментом, — я вернулся к деловому тону, — давайте подберём зверьку достойное жильё. Хомяк ледяной, значит, обычная пластиковая клетка не подойдёт — конденсат зальёт всё вокруг, а зимой может просто треснуть от перепада температур.
Я повёл их к витрине с аксессуарами и достал одну из лучших моделей: просторный террариум с усиленным стеклом и встроенной системой вентиляции.
— Вот, — я поставил клетку на прилавок. — И возьмите этот премиальный корм с добавлением минеральных солей. Для ледяных особей это как витамины для нас. Подарок за счёт заведения.
Игорь Станиславович даже не взглянул на ценник. Он просто кивнул, и я быстро оформил покупку. Когда Матвей, прижимая к себе клетку с новым другом, направился к выходу, он обернулся и с искренним, почти детским восторгом помахал мне рукой.
— Спасибо, Денис Валерьевич!
— Расти большой, Матвей. И помни: сначала кормление, потом эксперименты с катком в ванной.
Дверь закрылась, колокольчик над ней издал привычный, чистый «дзинь».
Как только звук затих, я почувствовал, как меня накрыло. Походило на то, что бывает с оперативником после многосуточного рейда: когда адреналин выключается, и тело внезапно осознаёт, что оно превратилось в один сплошной синяк.
Плетение взаимного канала выжало из меня все соки. Мана в ядре была на нуле, а ментальные ресурсы истощены до предела.
Я с тяжёлым вздохом осел на свой многострадальный табурет, который жалобно застонал подо мной. Голова стала тяжёлой, а веки свинцовыми.
— Сдох! — констатировал Архимед. — Батарейка сдохла! Сон! Сон! Птичке семечки!
Коша окончательно проснулся. Он потянулся, выгнув спину дугой, и с громким мурлыканьем направился ко мне. Шесть килограммов счастья одним точным скачком приземлились на мои колени.
Коша уткнулся носом мне в живот и начал ластиться, довольно жмурясь. Я машинально запустил пальцы в его густую рыжую шерсть.
— Ну что ты, мелкий тиран… — пробормотал я, чувствуя, как тепло зверя начинает немного согревать.
Из-за прилавка выбралась Фурия, обошла табурет по дуге и с размаху потёрлась боком о мою ногу — так, что табурет качнулся, а я едва не поехал вместе с котом. Росомаха фыркнула, сунула нос мне под локоть и оставила на рукаве влажный след.
— Стая! — объявил Архимед. — Все свои! Дэнька — вожак!
Я протянул вторую руку и почесал росомаху за круглым ухом, чувствуя, как она довольно сопит. Ранго на миг появился на нижней полке и исчез. Сидя в этом кольце из пушистого, чешуйчатого и когтистого, я задумался.
«Взаимный двухполярный канал», значит. Если получилось сплести его для Матвея, используя перенасыщение маной и специфику возраста… смогу ли я провернуть нечто подобное для себя?
Стоило мне только сформулировать эту мысль, как перед глазами всплыло системное окно. На этот раз оно не было торжественным. Оно выглядело… ироничным.
Пожалуйста, не обольщайтесь. Данный инцидент был вызван уникальным стечением обстоятельств. Шансов на его повторение почти ноль. Но шпинат с сельдереем кушайте — полезно для здоровья.
В этот момент из подсобки, с грохотом сбив какую-то пустую коробку, прибежал Лис. Фенек был в полном восторге: в зубах он трепал старую тряпичную косточку. Увидев, что вся «стая» собралась в одном месте, Лис затормозил, подняв облако пыли, и радостно тявкнул.
Он бросил игрушку к ногам Фурии, припал на передние лапы, задрав заднюю часть тела вверх, и начал неистово вилять хвостом. Он явно предлагал росомахе вступить в игру.
Росомаха посмотрела на маленького, гиперактивного фенека, затем на его тряпичную косточку. В этом взгляде было столько снисходительности и спокойствия, что Лис на секунду замер, не понимая, почему его так грубо игнорируют.
— Проигрыш! — проорал Архимед. — Лис — лузер! Росомаха — скала! Птичка — чемпион!
Телефон на прилавке звякнул, я взглянул на экран.
«Малахит-Маркет: Ваш заказ доставлен. Курьер уже на подлёте. Пожалуйста, заберите посылку».
Я невольно присвистнул. Оперативность уровня «Бог». Я сделал заказ меньше часа назад, а они уже привезли всё: от базальтовой плиты до слюдяных лакомств. Либо у них в штате работает стая телепортирующих гончих, либо они очень дорожат клиентами, которые покупают камни килограммами. В любом случае, сервис мне понравился.
— Так, стая, сидим тихо, — скомандовал я, поднимаясь с табурета. — Кто разгромит витрину, пока меня нет — будет грызть сухари неделю.
Вышел на крыльцо. Солнце припекало неожиданно сильно, заставляя щуриться. Город жил своим привычным, суетливым ритмом: где-то вдалеке визжали тормоза, кто-то громко спорил по телефону, а мимо витрины проплывали редкие прохожие, с любопытством заглядывая внутрь моего зоомагазина.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как свежий воздух немного проясняет голову после ментального истощения. Курьерской машины пока видно не было. Внезапно асфальт накрыла огромная тень. Я успел только вскинуть голову. С синего неба прямо на меня пикировал гигантский орёл.
Крылья перекрыли солнце. Мощный порыв ветра ударил в лицо.
Секундой позже я увидел когтистые лапы…
Глава 12
Весточка
Когти размером с хороший штык-нож сжимали деревянную перекладину, к которой сходились ручки объёмной транспортной сумки.
Орёл прошёл надо мной так низко, что я услышал, как воздух свистит в маховых перьях — шелест, будто кто-то быстро перетасовал колоду карт. Тень скользнула по витрине, по асфальту и ступеням. Потом птица заложила широкий круг над перекрёстком, выправила крылья, поймала восходящий поток от нагретой крыши и издала резкий клёкот: «кьяу-кьяу-кьяу!»
Крик отразился от стены дома напротив. Где-то у мусорных баков вспорхнула стайка воробьёв и брызнула во все стороны серо-коричневой шрапнелью.
Заход на посадку орёл выполнил безукоризненно. Крылья пошли назад чашей, хвост раскрылся веером и лёг на ветер тормозным щитком, лапы вытянулись вперёд. Сумка коснулась бетона крыльца, внутри что-то глухо стукнуло. Пальцы орла разжались, перекладина ударилась о ступеньку.
Я восхищённо присвистнул. Фраза «курьер на подлёте» обрела буквальный смысл.