Лилия для Шута, стр. 19

Небо было облачным, но изредка появляющееся солнце уходящего лета, которое было ещё достаточно горячим, чтобы от него хотелось скрыться. Лучи пробивались сквозь рваные края облаков, золотили верхушки деревьев, бросали длинные тени на дорогу. Больше всего Джейми боялся сгореть — его кожа не была такой бледной, как у Амалии или иных представителей золотой крови. Но всё равно быстро краснела под безжалостным солнцем.

По сторонам дороги раскинулась дикая красота предлесья. Высокие травы, достигавшие ему до колена, шелестели на ветру, отливая всеми оттенками зелёного и золотистого.

Вдоль тропы росли дикие яблони — невысокие, корявые, но щедро усыпанные мелкими красными плодами. Некоторые уже опали, и их терпкий аромат смешивался с запахом нагретой земли и сухой травы. В кронах деревьев щебетали птицы, перекликались, перелетая с ветки на ветку. Гдето вдалеке куковала кукушка, отсчитывая чьито годы.

Шут никогда ранее не путешествовал — разве что в соседние города для выступлений на заказ, но это не могло сравниться с поездкой в другую страну. Он не знал, нужно ли развлекать путников, может, стоит что-то спеть? Они прошли уже половину пути, солнце скрылось за облаками, и до лагеря, как сказал рыцарь Коллин — главнокомандующий солдат, оставалось совсем немного.

Джейми подошёл к Кристиану — тот, клюя носом, мерно покачивался в седле, его лошадь шла неспешной рысью.

— Кристиан, — прошептал Джейми, но пришлось прибавить громкость. — Проснись! На нас напал ледяной вопль!

Кристиан разлепил глаза и спохватился.

— Ледяной вопль?! — он закричал, так что даже его лошадь встрепенулась. — Погоди, они ведь обитают только на Севере!

Советник недовольно глянул на Шута.

— Смотрю, кому-то весело.

Джейми развёл руками, продолжая идти.

— Я не могу позволить себе сон на лошади – слишком занят мозолями на ногах.

Кристиан закатил глаза.

— Ты же сам отказался ехать верхом! Мог сесть с кем-то из слуг, раз так боишься свалиться.

— Я не боюсь, — объяснял Джейми, смотря на голову лошади Кристина. — Они просто меня не любят. Видимо, считают, что я недостаточно благороден для их благородных спин.

Кристиан посмотрел на позолоченную королевскую карету.

— Королева недавно проснулась. Если хочешь, можешь спеть.

Джейми просиял. Он подбежал к Уорику, который мечтательно разглядывал поля.

— Что ты делаешь? — отвлёкся он, притормаживая лошадь.

— Мне нужна лютня. — Джейми залез в один из своих мешков, висевших на седле — спасибо Уорику, что позволил ему идти налегке, — и достал инструмент.

Уорик покачал головой.

— Только давай что-то задорное, а не твои баллады о погибших воинах и любовницах.

Джейми хитро подмигнул дегустатору и убежал к началу кортежа.

— Дамы и господа! — воскликнул он, поворачиваясь спиной к дороге. — Позвольте порадовать вас в нашем приключении! Как вы все знаете, я был знаком со многими бардами, и те научили меня петь чуть получше умирающего осла!

Многие рассмеялись. Джейми был в кругу своих, и ему было некого стесняться. Прямо как в старые добрые времена.

— Если кто-то спал — заранее извиняюсь!

На этих словах Джейми развернулся к дороге и ударил по струнам — звонко, весело, с задором, — и запел звонким, чуть насмешливым голосом:

Эй, друзья, вперёд, не робейте, Солнце в спину, ветер в плечи, смелей идите! Мост дрожит, но не сломается, верьте, Шут споёт — дорога станет светлее. Пусть туман встаёт у брода, Песня — наш компас, надежда — погода!

Тра-ла-ла, путь далёк, но нам не страшно, В сумке хлеб, в сердце смех — вот и всё, что важно! Пусть дорога вьётся змейкой меж холмов, Мы споём, посмеёмся — и дойдём без слов!

В трактире старом нам дали эль на сдачу, Хозяйка подмигнула: «Возвращайтесь, братцы!» Кристиан хмурится: «Опять ты всё пропил?» А я ему в ответ: «Зато песню новую сложил!»

Вечер опускается, костёр трещит в ночи, Звёзды подмигивают: «Эй, не спи, шути!» Я сыграю вам на лютне, спою опять, Чтобы завтра с рассветом снова шагать и шагать

Кортеж наконец оживился: слуги хлопали, дамы смеялись, а Кристиан, не выдержав, подхватил последний куплет. Только королева не соизволила даже выглянуть из окна своей кареты. Джейми, сияя от счастья, закинул лютню за спину и зашагал дальше, напевая новый мотив — дорога теперь действительно казалась не такой длинной.

Глава 8 «Королева»

Амалия до ночи разбирала бумаги, составляла список блюд, которые хотела бы взять в дорогу, и отвечала с Кристианом на письма. В день поездки ей пришлось встать на три часа раньше, чтобы успеть позаниматься с Чэнь Минем. Кристиан обещал договориться с мастерами по боевым искусствам в Каледоре, чтобы королева могла тренироваться в гостях. Занятия прекращать было нельзя, а то мышцы будут болеть.

Только они с Мирандой забрались в карету и тронулись – Амалия тут же уснула, положив голову на край окошка. Изредка она просыпалась, чтобы попить воды или перекусить фруктов, но снова засыпала под размеренный стук копыт и колёс.

Но, когда они были уже на полпути к границе и долгожданному лагерю – Шут решил напомнить о своём существовании и нарушил покой своим сладким, по мнению всех, кроме Амалии, голосом.

Амалия, облокотившись на подлокотник, держалась за голову и слушала, как с улицы доносится лютня и звонкий мужской голос:

Вставай, брат, не спи, не дремли, В тени шагают враги, враги. Слушай, брат, — там шаги вдали, Мы на страже — мы сильны.

Он исполнял уже третью однотипную песню — эта была про стражей дозора, и, похоже, Шут не собирался останавливаться до самого привала.

— Ваше Величество, я могу шепнуть страже, чтобы он перестал. — Миранда беспокоилась за самочувствие своей королевы, но Амалия прекрасно видела, как камеристка тихонько постукивает по колену в такт музыке и повторяет куплеты знакомых песен.

— Всем нравится, — Амалия вздохнула, — если я прикажу ему заткнуться — все ещё больше меня возненавидят.

Миранда закрыла рот руками.

— Помилуйте, моя королева, с чего Вы решили, что у кого-то есть столь ужасные чувства к Вам?!

Амалия пожала плечами и провела ладонями по подолу своего коричневого платья. Ей нравились дорожные наряды — у тех была только одна нижняя юбка, и надевались они без корсета. Королева Мэрилл ещё десять лет назад постановила, что корсеты носить девушкам всех чинов и титулов не является обязательным, но сама продолжала сдавливать свою грудь, а Амалия, как её дочь, должна была соответствовать.

— Солнце скоро сядет, — заключила Амалия, смотря в окно на розовые облака. — Миранда, мне нужен твой совет.