Системный тактик (СИ), стр. 54

— А если ослабеет моя невеста?

— Мы получим такое же право. И они отреагируют столь же спокойно.

Судя по воспоминаниям, для Корбина помолвка представлялась чем-то почти священным, окончательным и не зависящим от обстоятельств. Реальность оказалась куда практичнее: два Дома подготовили объединение активов, влияния и наследственных линий, предусмотрительно добавив возможность отказаться от «неудачного вложения».

Не слишком романтично, зато честно.

Отец написал на листе слово «Вейры» и провёл от него линию к небольшому кругу, обозначавшему наш Дом. Рядом подписал: «Морланды».

— Идем по списку Домов дальше. Морланды чаще остальных действуют вместе с нами. Старый род, не особенно успешный в торговле, зато обладающий лучшими юристами в городе и слишком большим влиянием в судебной палате. Недавно мы поддержали их кандидата на освободившееся место судьи. В ответ они помогают нам в… в некоторых вопросах.

— Например?

— Несколько лет назад прекратил существование Дом Эймаров. Их глава и оба наследника погибли за Аркой, боковая ветвь попыталась предъявить права на Дом, но не смогла доказать чистоту происхождения. Имущество должны были разделить между кредиторами, короной и несколькими младшими родственниками. Среди прочего у Эймаров хранился архив: книги, журналы экспедиций, карты и девятнадцать отличнейших кристаллов памяти.

Судя по тому, как отец выделил последнюю часть, именно кристаллы имели значение.

— Мы заявили, что значительная часть архива принадлежит Даллосам, — продолжил он. — Заявили, что предок Эймаров получил книги и кристаллы для временного изучения, после чего отказался их возвращать. Подтверждающие это документы были неполными, однако юристы Морландов доказали, что отсутствие прямой записи о передаче не отменяет совокупности косвенных свидетельств. Суд признал наши права на двенадцать кристаллов и почти половину книг.

— Эймары действительно их украли?

Отец изогнул губы в лукавой усмешке, которая появлялась у него редко и потому выглядела особенно выразительно.

— Брось, Корвин. Разумеется, нет. Наш Дом после такого размолол бы их в труху.

Я несколько секунд ждал продолжения, но Эдвин считал объяснение исчерпывающим.

— И суд всё равно отдал часть архива нам?

— Многие вопросы становятся решаемыми, когда на твоей стороне находится судья Морландов, а твоё заявление составляют отличнейшие юристы того же Дома. За эти материалы пришлось бы заплатить несколько тысяч золотых, а часть кристаллов, будь у них хозяин, ни за что бы не продали. Мы получили знания, Морланды — нашу поддержку в палате и долю в двух последующих исследованиях. Все участвующие стороны остались довольны… кроме родственников Эймаров, разумеется, но их мнение к тому времени имело очень небольшую юридическую ценность, скажем так.

— Получается, Морланды наши союзники?

— Пока вопрос касается судов, наследования, лицензий и толкования старых договоров — да. Если завтра будут распределять места при Арке или утверждать нового главу исследовательской комиссии, они станут торговаться и мешать нам наравне с остальными. Ты ведь не поддашься человеку в учебном поединке только потому, что уважаешь его и считаешь товарищем?

— Вряд ли.

— Здесь действует тот же принцип, только вместо синяка проигравший иногда теряет состояние, влияние или результаты семейных трудов нескольких поколений.

На листе рядом со словом «Морланды» отец коротко приписал: «суды, законы, наследование». После истории про отжатое наследство строчка выглядела анекдотично.

— Дальше — Дом Рейдонов. Связан с охраной Арочного квартала, держит несколько боевых школ. Раньше они зарабатывали ещё и сопровождением экспедиций и караванов за Аркой, но шесть лет назад кто-то очень удачно сыграл против них. В одном из живых миров пропали сразу три каравана, которые шли разными маршрутами и должны были вернуться в разное время.

— Их уничтожили?

— Один нашли разграбленным, от второго обнаружили только несколько тел, третий исчез полностью. Для наёмной охраны потеря одного каравана считается несчастьем, двух — признаком некомпетентности, а трёх — доказательством того, что Дом не способен выполнять обязательства. Владельцы грузов жаждали страхового возмещения убытков и требовали крови, конкуренты добивались отмены лицензий этого Дома на сопровождение грузов за Аркой, а кредиторы попытались забрать школы в счёт долгов. Мы выступили посредниками, убедили часть пострадавших согласиться на отсрочку, обеспечили несколько займов и не позволили лишить Рейдонов статуса Дома до завершения расследования. Благодаря нам они сохранили школы, людей и место в совете. Без поддержки Даллосов их владения давно поделили бы конкуренты.

— Они знают, кто уничтожил караваны?

— Подозревают некоторых людей, но доказательств у них нет.

— Рейдоны помогут, если нападут на нас?

Эдвин провёл пальцем по краю листа.

— Если нападение будет открытым, противник не заручится поддержкой короны, а просьба о помощи не потребует от Рейдонов пожертвовать всем ради нашего спасения, то, вероятно, помогут. Они не забыли долг, однако долг тоже имеет разумные пределы. Люди неохотно рискуют жизнью даже ради огромных долгов, знаешь ли… Дом Сорренов. Считается нашим наиболее постоянным соперником в старом квартале, — продолжил отец. — История их рода насчитывает заметно меньше поколений, чем они любят указывать на официальных приёмах, зато каждый успех Соррены превращают в публичное событие. Они подкупают газеты, устраивают празднества, заказывают картины и обязательно находят способ сообщить городу, насколько важное дело совершили.

— Даже если дело не особенно важное?

— В особенности если дело не особенно важное. Значительные достижения обычно замечают без помощи музыкантов, глашатаев и бесплатного вина, знаешь ли.

Отец добавил на схему новое имя.

— Сорренов интересуют места в совете, доступ к учебным залам, должности в лицее и право влиять на распределение арочных лицензий. Они хотят занять положение, которое сейчас принадлежит старым Домам, и потому стараются доказать, что мы удерживаем влияние исключительно благодаря происхождению.

— Хотели бы они, чтобы я провалился на испытании?

Эдвин посмотрел прямо на меня, не пытаясь смягчить ответ.

— Да. Соррены желают ослабления Даллосов, а неудача наследника является одним из способов этого добиться. Если ты не станешь исследователем, наше влияние в лицее уменьшится, союз с Вейрами окажется под вопросом, а боковые ветви начнут спорить о наследовании. Для Сорренов это было бы выгодно.

— Значит, у них есть мотив.

— Есть, но одного мотива недостаточно. Я не думаю, что они даже в теории стали бы повреждать сферу или рисковать твоей жизнью. Скандал с доказанной диверсией уничтожил бы Сорренов куда вероятнее, чем твоя неудача помогла бы им. Их влияние держится на публичной репутации, а город может простить хвастовство, долги и даже покупку голосов, но не покушение на наследника старого Дома в его собственном доме.

— Если диверсию невозможно доказать, риск становится меньше.

— Поэтому я и сказал, что не думаю, а не знаю наверняка, — спокойно ответил отец. — Запомни эту разницу. Люди, которые не различают предположение и факт, очень удобны для чужих интриг.

Соррены получали выгоду от моего провала, но не обязательно были готовы ради этого совершить преступление. Впрочем, большинство удачных преступлений как раз совершают люди, которых окружающие считают недостаточно безумными для такого риска. Оттуда и фразы вроде «мы знакомы двадцать лет, но я и не думал, что он на это способен».

— Кассели владеют частью городских мастерских и поставляют артефакторские компоненты, — продолжил Эдвин. — Металлы, обработанные кристаллы, основы накопителей, редкие кислоты, защитные лаки и множество мелочей, о существовании которых большинство аристократов узнаёт только после выставленного счёта. Мы несколько раз мешали им получить исключительные права на ремонт государственных накопителей.