Системный тактик (СИ), стр. 56

— А мы?

— Мы устойчивы. Не настолько богаты, чтобы покупать всё желаемое, но достаточно обеспечены, чтобы пережить несколько плохих лет. При условии, что сохраняем репутацию и продолжаем экспедиции к Арке.

Последняя часть объясняла, почему болезненность наследника так тщательно скрывали еще в лицее. Дом без действующего исследователя не разорится на следующий день, но начнёт терять то, что приносило деньги десятилетиями. Сначала партнёры потребуют дополнительных гарантий, затем Вейры пересмотрят помолвку, позже уменьшится влияние. Земля продолжит приносить зерно, типография — печатать объявления, но прежнего положения у Даллосов уже не будет.

Слабость Корбина являлась не только семейной трагедией. Она представляла собой угрозу всем активам.

Я немного помолчал, после чего перешёл к вопросу, который настоящему Корбину следовало задать намного раньше.

— У меня есть деньги?

Отец не сразу понял.

— Что именно ты имеешь в виду?

О наличных я спрашивать не стал. В комнате уже нашёлся кошель для повседневных расходов, в котором лежала внушительная куча серебра и меди, а также две золотые монеты. На эти деньги можно было покупать книги, хорошие материалы для макетов и гравировки, несколько раз воспользоваться наёмным экипажем, угощать знакомых в приличной кондитерской и всё равно сохранить значительную часть. Но серьёзный артефакт, экспедицию за Арку или услуги действительно хорошего наставника на карманные деньги не оплатишь.

— Нет, я не про карманные деньги. Есть ли у меня счёт или имущество, о котором я не знаю?

Эдвин внимательно посмотрел на меня, вероятно, пытаясь понять, почему сын, который раньше воспринимал деньги как нечто появляющееся по требованию, внезапно заинтересовался устройством личных финансов.

— У тебя открыт счёт в банке Морроу. Он оформлен на твоё имя, но до совершеннолетия находится под попечительским управлением.

— То есть деньги принадлежат мне, но распоряжаешься ими ты?

— В основном да.

— Сколько там?

— Четыреста двадцать семь золотых, если банк уже начислил последние проценты. Возможно, на пару золотых меньше.

Сумма прозвучала внушительно, но почти ничего мне не сказала. Я знал, сколько стоит обед в приличной кондитерской, представлял цену книги и помнил, во что Корвину обходились отдельные материалы для гравировки, однако оценить четыре сотни золотых как единый капитал не мог.

— Это много?

— Для ученика — весьма значительная сумма. Если жить скромно, снимать небольшое жильё, держать одного слугу, оплачивать питание и обычное обучение, её хватит примерно на два года. Если нанимать лучших наставников, покупать редкие книги, пользоваться экипажами и оплачивать лекарства по нынешним расценкам, деньги закончатся за несколько месяцев.

Получалось достаточно, чтобы считать себя обеспеченным подростком, но слишком мало для независимой жизни аристократа. Хороший наставник, серьёзный артефакт или неудачная болезнь могут быстро превратить внушительный счёт в воспоминание.

— Откуда там деньги?

— Подарки родственников, проценты по вкладу и небольшое наследство, оставленное твоей бабкой. Кроме того, часть дохода поступает от лесного участка, который юридически принадлежит тебе.

— У меня есть лес?

— Лесной участок.

— Я могу его продать?

— Только с согласия попечителя. Он входит в наследственную собственность и до совершеннолетия должен приносить доход, а не исчезнуть после неудачной сделки.

— Сколько я могу снять со счёта без твоего разрешения?

Эдвин снова посмотрел на меня оценивающе.

— Да, до десяти золотых за одну операцию через банковского управляющего счётом. Потребуется твоя подпись и подтверждение Марсдена либо семейного казначея.

— Почему именно Марсдена?

— Он сопровождает важные поручения и достаточно долго служит Дому, чтобы банк принимал его свидетельство. Кроме того, Марсден сообщит мне, если ты начнёшь ежедневно снимать по десять золотых, полагая, что обнаружил дыру в правилах.

Я как раз успел подумать о подобной возможности. Сугубо теоретически.

Отец взял перо, выразительно посмотрел на меня: мол, давай-ка, сынок, закончим. Однако я ещё не узнал все, что хотел.

— Что насчет имущества? Вещи в моей комнате считаются моими?

— Личные подарки принадлежат тебе. Несколько книг, часы, украшения, одежда и предметы, полученные по наследству, тоже. Учебная библиотека, оружие, мебель и большая часть инструментов приобретены Домом. Ты ими пользуешься, но не можешь продать или заложить без разрешения.

— Как понять, что именно моё?

— В описи есть отметки. Попроси Марсдена показать её, если действительно намерен разобраться.

— Могу ли я самостоятельно получать доход? Например, продать сделанную гравировку или разработанную схему?

— Если предмет создан из твоих материалов и не содержит семейных знаний, доход будет твоим. Если использованы материалы Дома, оборудование мастерской или закрытые сведения из архива, условия придётся обсуждать. Обычно часть получает создатель, часть — Дом.

— Даже если создатель наследник?

— В особенности если создатель наследник. Тебе предстоит научиться отличать собственность Корбина Даллоса от собственности Дома Даллосов. Однажды ты возглавишь Дом, но я постараюсь к тому моменту воспитать тебя правильно, чтобы ты не считал семейную казну личным кошельком.

На этом разговор действительно можно было завершать. Я получил куда больше, чем ожидал, и теперь представлял свои ресурсы достаточно ясно.

У меня имелся личный банковский счёт, доля дохода от лесного участка, ежемесячное содержание, наличные на обычные расходы и несколько наследственных предметов. Я мог снять ограниченную сумму без прямого разрешения отца (хотя это вряд ли — Марсден не сделает и шагу без разрешения отца), самостоятельно покупать книги и материалы, а в будущем — зарабатывать на собственных разработках.

Полной независимостью это не было. Любая крупная покупка станет известна Марсдену, отцу и, вероятно, семейному казначею раньше, чем продавец успеет пересчитать монеты. Имущество в комнате лишь частично принадлежало мне, лес нельзя было продать, а счёт находился под управлением взрослых.

Однако это был первый собственный ресурс, который не требовалось каждый раз выпрашивать у семьи.

Четыреста с лишним золотых не позволяли купить свободу, зато могли оплатить информацию, инструменты, материалы.

Отец наконец вернулся к папке.

— Теперь у тебя всё?

— На это утро — да.

— Обнадёживает.

Я поднялся без прежней натуги и не опираясь руками на подлокотники.

— Я рад, что тебе лучше, Корбин.

Я кивнул и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

С отцом мы изрядно поболтали, так что направился на завтрак. Думаю, с минуты на минуту и отец пойдет следом.

Идти в испытательный зал теперь нет смысла. Сфера находилась в хранилище, была проверена специалистами и не содержала очевидной причины произошедшего. Зато разговор дал мне новую карту возможных интересов.

Соррены выигрывали от слабости наследника. Кассели обладали знаниями об артефактах. Боковые ветви Даллосов могли получить шанс на титул, отодвинув меня. Вейры имели право пересмотреть помолвку, но теряли часть союза. Рейдоны и Морланды скорее нуждались в сильном Доме, чем в ослабленном.

Ни одно из этих соображений не доказывало диверсию. Вполне возможно, никакой диверсии вообще не существовало и прежний Корбин почти убил себя самостоятельно, без помощи политических противников. Однако теперь я хотя бы буду знать, кто может желать нам зла.

Следующая книга: https://author.today/reader/619378