Системный тактик (СИ), стр. 27

Не все конструкции шли в атаку. Еще в самом начале две неподвижно стояли в окнах второго этажа одного из зданий. Они не бросались вниз, не гремели костями и не пытались героически умереть от меча.

— Там были еще некроконструкты, — сказал я. — Они не участвовали в бою. Они смотрели, кто лечит, кто командует, кто ставит метки. Они определяли роли каждого в отряде.

Хорн почему-то тихо выругался себе под нос.

Я двинулся дальше, проматывая и разбирая увиденные события.

Мастерская. Опустим ошибку, когда командир не оставил снаружи наблюдателя. Я не знаю протоколы действий в мертвых мирах: вдруг это оптимальное действие, а на живого человека вне помещения мертвецы будут лететь, как мотыльки на огонек?

Я перешел к моменту, где конструкт вынес дверь.

Первый удар по бойцу нужен не столько для убийства, сколько чтобы вызвать медика. Второй удар — как раз по медику, тому повезло, что он выкрутился и дотянул до конца. Мертвяки не уничтожали всех подряд, они выбивали важные фигуры отряда.

— Третья ошибка, — сказал я, — они несли инструменты открыто, были одеты по-разному и занимали одно и то же положение в строю. Было очевидно, кто чем занимается и кто за что отвечает.

Я открыл глаза. Комната немного плыла, но было терпимо. Кристалл на столе выглядел темнее, чем раньше.

Хорн смотрел уже не как наставник, поймавший ученика на интересе к страшной игрушке. Он смотрел с настоящим вниманием.

— А теперь назови точку для изменения событий. Где и что лучше переиграть?

Я уже знал.

Не мастерская, там уже поздно. И не первая атака. Там отряд все еще не обладает достаточной причиной отступить без позора и внутреннего сопротивления.

Лучше всего изменить момент после постановки первого маяка. Не дать отряду расслабиться. Заставить их остаться сосредоточенными, заметить, что город мертвого мира не так пуст, как хотелось бы.

— Я готов.

Хорн кивнул, коснулся кристалла, и меня снова потянуло внутрь.

На этот раз ощущение было иным. Я не попал в чужое тело целиком, не стал тем самым человеком, который дышит через маску и идет по мертвому городу. Я скорее стоял рядом с носителем, висел у него за плечом, как назойливый призрак.

Площадь Таль-Шаара.

Закрепитель поставила первую точку. Тусклый знак загорался на штыре, тонкая линия света прошла по металлу, дернулась и застыла. В обычной памяти отряд после этого пошел по широкой улице к мастерским. Спокойно, собранно, с внутренним облегчением людей, которые решили, что путь назад у них теперь есть.

Теперь модель ждала моего изменения.

Неприятно было еще и то, что я не мог действовать вне роли Наблюдателя. Я не могу скомандовать: «Всем вести себя внимательно, разведать сектор и не изображать героев». Учебная модель не даст мне командовать остальными. Изменить можно было что-нибудь так, чтобы решение выглядело возможным в рамках отряда и носителя памяти.

И я заставил носителя сказать:

— Думаю, перед движением надо проверить, не осталось ли здесь некров. Я отойду на десять минут, осмотрюсь?

Командир раздраженно повернул голову.

— У нас четыре часа.

Вот он, голос здравого смысла. «У нас четыре часа!». «У нас приказ, у нас окно!».

Проводник осторожно поддержал:

— Десять минут ничего не решат. К тому же он выполняет функции разведки, так что, думаю, лучше все-таки пустить его вперед.

Закрепитель подняла взгляд от маяка.

— Десять минут и мне не помешают. Я лучше настрою маяк.

Идея упала на благодатную почву. Ее поддержали двое людей, которые отвечали за выживание и возвращение. Командир мог продавить свой вариант, но теперь это выглядело бы как самодурство и непробиваемая самоуверенность.

Он неохотно кивнул.

— Десять минут, и без самодеятельности.

Отряд не покинул площадь и сделал то, на что в реальности не хватило времени, привычки или желания: начал проверять мертвый город.

Слова наблюдателя напрягли товарищей достаточно, чтобы люди снова насторожились и вели себя так, как и должны вести себя люди на опасной территории, а не сборщики бесхозных трофеев. Один боец бросил камешек в окно. Стекла там давно не было, камень щелкнул по темной раме и упал внутрь. Архивист подошел к стене и стал читать выцветшие надписи, тихо бормоча себе под нос.

Вот извлекатель был недоволен. Ему явно хотелось быстрее прошвырнуться по лавкам и мастерским.

Проводник прошел по краю площади и вдруг замер.

— Песок лежит странно.

Командир обернулся.

— Чего?

— Говорю, песок лежит слишком ровно. Ветер так не разгладит. У углов зданий должны быть наносы, ямы, полосы, а его здесь будто разровняли.

Хорошо. Отлично. Оказывается, наблюдатель, когда он не расслаблен, действительно что-то да подмечает.

Носитель памяти посмотрел в окна и увидел движение.

Второй этаж дома напротив. Тонкая костяная фигура ме-едленно отступила в темноту.

Вот оно. Некр. Он не атаковал, а значит, был умнее простой твари, ведомой жаждой добраться до живого.

Наблюдатель насторожился достаточно, чтобы впервые за все время использовать навык. Головная боль нахлынула так резко, что тот покачнулся. Теперь понятно, почему он не использовал навык раньше: либо непрофильный, либо не развитый достаточно, либо потребляющий слишком много ресурса сразу.

В воздухе перед Наблюдателем дрогнули невидимые линии. Мир распался на запахи, следы и сигнатуры. Последних было много, и отдавали они мертвечиной.

В зданиях.

Под песком.

В стенах. Всюду белели кости.

— Сэр, у нас проблемы, — носитель быстро пересказал увиденное.

Командир стал жестким, собранным.

— Подтягиваемся ближе, никто не подходит к зданиям. И прекрати уже кидать камни! Пиеро, маяк работает?

Правильное решение. Но и модель изменилась, отреагировала. Песок дрогнул у края площади, будто под легким ветерком. Потом волна прошла дальше, и Наблюдатель увидел, как белые костяки движутся под песком, подтягиваются ближе.

— Маяк работает, но вторую точку я уже поставить не смогла бы. Некрофон растет.

Вот теперь отступить будет не стыдно. Не провал, не выдуманная угроза, а реальная опасность. Активный район, неизвестное количество некроконструктов, срыв постановки второй точки.

— Отходим к первому маяку, — скомандовал командир. — Строй плотнее, закрепителя в центр! — и добавил куда тише, так, что услышал только Наблюдатель: — Пусть сюда идет группа боевых магов и разбирается, что за жопа здесь творится…

Отряд начал отходить.

Первая атака все равно случилась. Костяные конструкции поднялись из песка на краю площади, но теперь их было меньше, и они еще не успели толком проснуться. Первую боец ударил по голове мечом, легко раскалывая череп и часть грудной клетки до того, как тварь встала. Вторая бросилась вперед на четырех конечностях, скребя камень длинными пальцами, и развалилась, когда Наблюдатель выпустил стрелу точно в череп.

Никто не погиб. Даже раненых не было. Отряд легко дошел до первого маяка, закрепитель поколдовала у него и открыла портал.

Команда ушла, один за другим.

Экспедиция провалена, но все девять живы.

Кристалл погас, а я вернулся в комнату.

На этот раз возвращение оказалось куда мягче. Над правым глазом пульсировало, будто там поселился маленький молотобоец и решил отработать смену, шея напряглась. Пальцы мелко дрожали.

— Они вернулись.

— Достаточно, — Варрен положил ладонь мне на плечо. — Ты молодец.

Хорн кивнул мне и закрыл кристалл в шкатулке.

— Да. В этой ветке вернулись ни с чем, но остались живы. Для многих молодых дураков это кажется поражением: как же, сходили впустую. Но запомни, Корвин: это был бы их второй день рождения, поступи они так.

Варрен сухо добавил:

— Разбор был хороший. Особенно про наблюдателей в окнах и роли отряда. В записи это не каждый взрослый с первого раза замечает.

Похвала была приятной. Жаль, голова мешала наслаждаться ею в полной мере. Пульсирующий молотобоец над глазом явно тоже считал себя участником учебного процесса.