Ядовитый Венец, стр. 5
— Это... Нет. Пиона, ты что... — пальцы уже сжимали знакомую рукоять. — Я не могу взять бумеранг Лиатрисса. Он ведь оставлял его Нарциссу.
Бумеранг был сделан из затвердевшей темно-зеленой, почти черной травяной смолы, с тонкими золотистыми прожилками. Лезвие до сих пор оставалось острым. На рукояти сохранились старые царапины и затертые отпечатки пальцев. Отец...
Астра провела подушечкой пальца по знакомым зарубкам и вдруг почувствовала, как время на миг сжимается вокруг нее, тянет назад в те дни, когда он еще был рядом.
— Тебе он нужнее, дитя, — спокойно сказала Пиона, без тени сомнения.
Именно это заставило кожу Астры покрыться мурашками.
— Я знаю, что ты все равно уйдешь. У тебя смелая душа матери и доброе сердце отца. И то и другое не для тихой жизни под крышей. Ступай.
Сказать это ей было явно тяжело. Астра видела, как дрогнул подбородок Пионы, как сильнее вцепились в край корзинки узловатые пальцы, будто та еще могла удержать внучку дома хотя бы на один день. Ведь она снова отпускала близкого люминара в лес за рекой.
И в прошлый раз тот лес не вернул ей ни мужа, ни сына.
Но где-то глубоко под страхом, болью и усталостью она все-таки доверилась упрямой вере Астры. Ничто не остановит эту девчонку. Ничто и никто.
— А то, что ты стащила у сорняков монеты... — Пиона вдруг слабо усмехнулась. — Так им и надо.
— Вообще-то это были мои монеты, — фыркнула Астра, беря с собой только бумеранг. — Нарцисс просто болван.
Она попыталась улыбнуться.
— Зато теперь у меня есть повод поскорее вернуться и рассказать тебе новую историю.
Они обе понимали, что это ложь, и возвращение никто не мог гарантировать. Каждый, кто уходил за реку, обычно превращался в еще один засушенный портрет в гербарии Пионы.
— Не прощаемся. — Пиона так и не повернулась. Плечи ее едва заметно дрогнули, но она не издала ни звука. — Иди уже.
— Спасибо, Пиона...
Астра поднялась, чтобы обнять ее, тело уже подалось вперед, но она остановилась.
Прикосновение стало бы настоящим прощанием. Разбудило бы в старухе все то, что она годами закапывала в себе: память о муже и сыне, которых не вернул лес, об Азалии, которую увели прямо у нее на глазах.
Да и сама Астра боялась передумать. Боялась, что тепло родного тела ослабит ее волю, сделает мягкой и уязвимой, какой просто нельзя выжить в Лесу Ос.
Она молча подхватила Миража и устроила его на плече — гусенец был единственным живым кусочком дома, который можно было унести с собой.
Через кухню Астра шла под тяжелым взглядом Нарцисса. Бумеранг она держала за спиной, скрывая в складках платья.
Брат привычно смотрел на нее как на пустое место.
— Что, опять подслушиваешь? — не сбавляя шага, спросила Астра.
Нарцисс сплюнул на пол. На досках расплылось темное влажное пятно.
— Куда собралась, жалкая?
— Нарву нормальных трав и вернусь. — Астра укоризненно приподняла бровь. — Или ты думал, Мираж будет жрать листья, которые ты подменил?
Она чуть склонила голову.
— Ты ведь хороший где-то внутри. Я знаю.
Нарцисс даже не изменился в лице. Только коротко хмыкнул и лениво хлопнул белыми ресницами, изображая притворную невинность.
— Ну сдох бы твой слизняк, — пожал он плечами. — Все равно вредитель.
Астра остановилась и встретилась с ним взглядом. В глазах Нарцисса не было братской теплоты, только глухая злоба. И кто еще вредитель...
— Ладно, забираю свои слова назад. Ты хуже, чем я думала.
Астра вышла во двор и пошла вперед по каменной дорожке. Позади скрипнули доски крыльца — Нарцисс все-таки вышел следом.
Впервые Астре захотелось больнее кольнуть брата в ответ. И, ощутив прилив смелости, она сжала рукоять бумеранга и резко метнула его. Лезвие просвистело у головы Нарцисса, срезая белую прядь с его макушки.
— Эй! Воровка! — Голос Нарцисса наконец прорвался живым криком, в котором не было ни капли притворства. — А ну иди сюда, тварь!
Бумеранг описал круг и вернулся в ладонь Астры, отдавая вибрацией в предплечье. Она позволила себе детскую выходку — высунула язык, скривилась и рванула с места.
Позади еще какое-то время доносился рев Нарцисса, но вскоре он растворился где-то за спиной. К счастью, бегать брат ненавидел почти так же сильно, как всех вокруг.
Астра слышала только собственное дыхание и тяжелые удары сердца. Она замедлилась до быстрого шага, добралась до кромки леса и рухнула в жесткую колючую траву, пахнущую сырой землей и дикими цветами.
— И что это сейчас было? — Мираж наконец ослабил хватку на воротнике.
— Возможно, мы больше не увидимся, — тихо сказала Астра, переводя дыхание. — Теперь я хотя бы понимаю, что чувствовали отец и дед. Это страшно и безумно рискованно. Но отступать уже поздно, верно?
Она криво усмехнулась.
— Да и дома меня ждет Нарцисс. Наверняка уже что-нибудь разбил или кого-нибудь ударил.
— Поэтому ты его дразнила?
— Да, — Астра провела пальцами по краю бумеранга. — Знаю, что задела. Но он даже не догадывается, что мы с Лиатриссом делали этот бумеранг вместе. И что слушается он меня.
Она замолчала и позади зашумела листва. Астра подскочила на ноги, опираясь спиной о ствол.
Почва едва заметно дрогнула, из-за дуба выступил тучный сорняк с рынка. Один рукав болтался пустой тряпкой, а культя была туго перемотана грязными веревками. Лицо, и раньше похожее на спутанный клубок корней, было разорвано в нескольких местах. Один глаз заплыл, второй — провалился. Казалось, он держится на ногах только из-за возмездия.
— Нашлась, воровка, — скривился он. — Из-за тебя сколии сожрали моего брата.
Из теней по бокам выступили еще трое сорняков помоложе, с кожей в мелких колючках. В руках они держали косы из затвердевшей смолы.
— Ты заплатишь за это, — процедил один из них.
Мираж сильнее вцепился в воротник.
— Бежим, — прошептал он. — Их четверо, у тебя нет шанса.
Астра крепче сжала бумеранг.
— Вам лучше уйти, — сказала она, глядя исподлобья. — Я не хочу вас убивать.
Однорукий сорняк захихикал низким шелестящим голосом.
— Слышали? — прохрипел он. — Не хочет она.
Он махнул культей, и трое сорняков бросились вперед.
Астра метнула бумеранг, целясь по их рукам. Смоляное лезвие пролетело в воздухе и ударило по рукояти ближайшей косы. Та вылетела из рук сорняка, врезалась в ствол дерева и оставила на коре темный маслянистый след.
Бумеранг послушно вернулся кругом. Астра поймала его на лету, шагнула навстречу обезоруженному сорняку и одним коротким движением полоснула по его горлу. Лезвие вошло легко и темно-зеленая кровь брызнула ей на руку. Сорняк захрипел и рухнул на колени, зажимая шею обеими руками.
Еще двое налетели почти одновременно, их косы сверкнули в тусклом свете. Астра пригнулась, но недостаточно быстро: одно лезвие срезало несколько розовых прядей; второе чиркнуло по плечу.
Сначала Астра почувствовала только удар, потом жжение, будто ей под кожу влили кипящую смолу. Она выругалась сквозь зубы и зажала рану ладонью. Между пальцев просочилась кровь.
Астра нарочно подставила плечо под удар. Боль должна была разбудить в ней магию. Она отзывалась только в самые тяжелые моменты.
Люминарка не отступала. Продолжала отбивать удары бумерангом, двигаясь все ближе к деревьям, иногда отталкиваясь от стволов плечом или спиной. Бумеранг в ее руке двигался как продолжение тела, сорняки-то были ленивы для широких размахов.
Где-то сверху раздался вибрирующий гул крыльев. Черт! Сколии так быстро учуяли люминарскую кровь? Не может быть.
— Быстрее! — заорал однорукий сорняк. — Прикончите ее, пока твари не налетели!
На миг сорняки замерли и в их глазах промелькнул страх, но ярость оказалась сильнее. Они снова бросились на Астру, и она поняла, что не успеет отразить все удары. Косы заходили с трех сторон, не оставляя пространства для маневра.
Она улыбнулась и вытянула руки, чувствуя, как под грудиной просыпается магия. Ледяная, жгучая энергия собиралась внутри плотным клубком, нетерпеливо ползла по внутренней стороне рук и уже почти достигла ладоней. Она уже готова была выпустить ее наружу.