Ядовитый Венец, стр. 20

Ранним вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и небо темнело грязно-алым, почти в цвет курток пыльцекровов, Астра и Шип шли по краю дороги обратно к улью. После целого дня у корыт руки плохо разгибались, а смола, казалось, въелась в кожу.

У шумного бара, где осы и сколии пили перебродившую настойку, Астра заметила двух взрослых люминаров. Они сидели прямо на земле, прислонившись к стене, держали в руках глиняные кружки и молча слушали разговоры хитиноров. Пили они будто не ради удовольствия, а чтобы на время забыть, где находятся.

— Что? — мрачно усмехнулся Шип, заметив ее взгляд. — Тоже хочешь присоединиться?

Астра промолчала.

— Не думай, что сколии отдыхают с люминарами, — продолжил он. — Позже они вытянут из них что-нибудь погорячее настойки.

Астра поморщилась.

— Настойка из забродивших цветов вкусная, — кивнул Шип. — Но голову мутит быстро. Одна кружка — и ты уже не помнишь, кто ты. Две — готова обниматься со сколией. Ну, а дальше ты знаешь.

Лес Ос встретил их тишиной. В воздухе висел сизый смог, тянувшийся от другого берега. Астра шла за Шипом по узкой тропе, пока он вдруг не поднял руку, приказывая остановиться, и не опустился на корточки в густых кустах. Она присела рядом, раздвинула листья и увидела мост.

— Ниже, — прошептал Шип. — Учись быть незаметной.

Астра недовольно на него посмотрела, но послушно вжалась в землю.

— Есть слух о люминаре-предателе, — сказал Шип. — Нужно убедиться.

— Почему ты всех называешь предателями? — спросила Астра, не отрывая взгляда от моста. — Разве не всех вывели из Венца?

— Многие спрятались. Но рано или поздно их находят, и тогда у них появляется выбор: сдать своих или умереть. Думаю, ты понимаешь, что выбирает большинство.

Астра замолчала. Перед глазами встала Фиала и старики, оставшиеся в погребе. Наверное, до сих пор сидели под землей и боялись выходить наружу. Предатели? Или просто перепуганные старики, у которых отняли все, кроме последней надежды прожить еще один день? Она больше не знала, где заканчивается страх и начинается предательство.

Ожидание затянулось, но ненадолго.

Свет исчез в один миг, словно небо проглотило его. Облака расступились, и луна осветила мост холодным сиянием. Многие люминары боялись темноты, но Астру она всегда успокаивала.

Кто-то уже вышел на мост, и она это заметила не сразу, витая где-то в своих мыслях о Венце.

Женщина-люминар шла пригнувшись, то и дело оглядывалась и прижимала к груди небольшой сверток. Лица было не разглядеть — только сутулые плечи, спутанная длинная челка, спадающая на лицо и тяжелая, неуверенная походка. Женщина явно колебалась.

Пыльцекровы у начала моста не сводили с нее глаз. Из темноты со стороны Леса Ос вышел королевский сколий в бархатной накидке. Астра замерла, почти перестала дышать и ждала, чем закончится эта встреча, раз Шип так пристально наблюдал за ними. Едва между люминаркой и сколием осталось несколько шагов, как из кустов вырвались двое: крупный сколий с широкими крыльями и Жал.

Жал оказался рядом раньше, чем королевский сколий успел повернуть голову. Тот, кажется, даже не испугался по-настоящему — слишком был уверен, что хитиноры не нападут на своего. Но черное лезвие Жала уже скользнуло по горлу, и тело рухнуло на доски моста тяжелым мешком.

В тот же миг второй сколий пронзил люминарку и сбросил ее тело в реку, успев выхватить только сверток. Вода глухо плеснулась и разошлась дрожащей рябью, будто ничего и не было. Сколий так же быстро взмыл обратно к лесу, а Жал не остановился. Первому пыльцекрову он рассек горло одним движением; второй попытался поднять копье, но захлебнулся собственной кровью раньше, чем успел сделать шаг. Жал невозмутимо встряхнул мечом, сбрасывая кровь с лезвия.

— Нужно уходить, — сказал Шип, оборачиваясь к Астре.

Но рядом ее уже не было.

Он быстро оглядел берег, вскочил и увидел, как она идет к мосту, прямо к Жалу.

— Вот же идиотка... — процедил Шип и бросился следом. Он догнал ее у первых досок, схватил за руку и резко дернул назад.

— Ты играешь с огнем! Не подходи к нему.

— Мне не он нужен. Отстань, — отмахнулась Астра.

Жал их услышал. Он сорвался с места и опустился рядом, глухо ударив крыльями по воздуху.

— Обоим сейчас вскрою глотки, — грубо сказал он. — Я с-сказал тебе ждать у реки, Шип.

— А я че? — Шип развел руками. — Я пытался остановить эту бешеную девчонку.

Астра их почти не слушала. Она шагнула мимо Жала, не сводя с него глаз, но перед ней была уже другая цель — меч, все еще торчавший из ножен убитого королевского сколия.

Жал распахнул крылья за ее спиной, но Астра уже рванулась вперед, вытягивая руку. До рукояти оставалось каких-то несколько сантиметров, но Жал был быстрее.

Руки хитинора крепко вцепились ей в спину. Крылья ударили с такой силой, что у Астры заложило уши и перехватило дыхание.

Жал стремительно взмыл вверх и потащил ее за собой без всяких угроз. Астра дернулась, попыталась ударить его локтем или вывернуться, но Жал крепко сжал ее одной рукой, прямо под грудью, отчего заныли ребра. Гул его крыльев вибрировал во всем теле. Она не слышала ни ветра, ни собственного дыхания, только этот оглушающий гул.

Они поднимались все выше. Деревья внизу смазались в одно пятно, река блеснула между берегами узкой тонкой нитью. Где-то дальше, за лесами и болотами, среди гор чернело огромное, нет, гигантское дерево с переплетенными ветвями. С такой высоты все выглядело маленьким и плоским, но только не это дерево.

Астра посмотрела вниз и сердце застучало с новой силой. Она поняла, что Жал вот-вот сбросит ее вниз, набрав нужную высоту. Еще немного, и он бы разжал руки, Астра бы разбилась о землю, и только голодные сколии нашли бы ее тело. Нет, только не так.

Астра извернулась и вцепилась пальцами ему в плечи. Страх на этот раз пересилил ненависть, и она прижалась к хитинору всем телом, обвивая его бедра ногами, сцепив лодыжки за его спиной.

Жал завис в воздухе. Крылья вибрировали, удерживая обоих над лесом. Он дернулся, пытаясь стряхнуть ее, но Астра только сильнее обхватила его за шею, прижимаясь щекой к коже. И снова эта полынь забралась в нос.

От напряжения у Астры онемела спина, пальцы начали скользить по твердой гладкой куртке хитинора. Люминарка не выдержала и тихо, жалобно вскрикнула. Пульс колотился под подбородком, уже перекрывая даже гул его крыльев.

Жал перестал дергаться. Они висели в темноте почти неподвижно, высоко над землей. Астра медленно отстранилась и подняла взгляд. Жал смотрел на нее сверху вниз, его черные глаза без единого просвета выглядели как две дикие ягоды, и в них отражались лишь мелкие блики от луны.

На лице у него кипело холодное, сдержанное бешенство; он не отрывал от нее глаз и не моргал, что-то в его взгляде было темнее злости и глубже голода.

Жал презрительно цокнул языком. Поняв наконец, что она не отцепится, он начал снижаться.

Ветер свистел и вибрировал у висков, забирался под ворот накидки. Лес снова приближался и деревья поднимались навстречу. Даже когда верхушки оказались совсем близко, Астра не разжала рук.

Только когда Жал коснулся ботинками земли в темном незнакомом лесу, она медленно убрала ноги с бедер хитинора и расцепила пальцы. Колени подрагивали от напряжения, Астра не могла отдышаться, хватаясь рукой за ворот накидки.

Жал громко скрежетнул зубами и шумно выдохнул, будто сдерживал себя из последних сил. Его ладонь легла на рукоять меча. Астра, не раздумывая, накрыла ее своей рукой.

— Зачем я вам нужна? — сипло спросила она и кашлянула, возвращая голос. — Ответь.

Жал молчал. Его глаза опустились к ее шее, на быстро бьющийся пульс. Во взгляде снова появился хищный, голодный прищур, и на мгновение Астре показалось, что он действительно сейчас вцепится в нее зубами, разорвет горло и выпьет кровь до последней капли, не из необходимости даже, а просто чтобы больше не слышать ее вопросов.