Ядовитый Венец, стр. 19

— Я тоже не верю.

Астра смотрела на осу и чувствовала себя не в том месте. Находиться в тесной комнате рядом с хитинором было невыносимо.

— Как плечо? — оса поймала ее взгляд и прищурилась. — Не развалишься?

— Не твое дело.

Оса коротко усмехнулась, обнажив заостренные зубы.

— Я тебе рану перевязывала, сорнячка. А ты еще и недовольна тем, что тебе жизнь сохранили?

Астра отвернулась. Хитинорка была права, и именно поэтому хотелось сказать что-нибудь еще более гадкое, чтобы стереть это неприятное чувство долга.

— И мне не дерзи, — продолжила оса уже грубее. — Я в любое время могу глотнуть твоей крови. Или сдать палачам за магию.

Астра перевела взгляд на спину Шипа. Он что, растрепал о ее магии всему Перворою?

Она уже готова была сорваться и накричать на него, но тут заметила странные жесты с их стороны.

Оса положила руку Шипу на плечо, и он спокойно накрыл ее ладонь своей, поглаживая большим пальцем костяшки. Затем притянул ее к себе и поцеловал прямо в губы.

Астра застыла и удивленно вскинула бровь. Они продолжали тихо переговариваться о чем-то своем, но Астра видела лишь их переплетенные пальцы и то, как оса рядом с ним на мгновение перестала быть резкой. А Шип, весь день похожий на выгоревший обломок, вдруг заулыбался.

Люминар и хитинорка... сколько же еще неизведанного за пределами Венца...

— Для чего вам артефакты? — спросила Астра, первой нарушив тишину. — Точнее для чего вам я?

Ася перевела на нее взгляд, и лицо у нее снова стало колким и бесцеремонным.

— Какая прыткая, — усмехнулась она. — Что, боишься?

Шип наконец отошел от окна.

— Мы не можем об этом говорить, — сказал он. — Но если ты выживешь... если докажешь, что тебе можно доверять... возможно, однажды узнаешь больше.

Оса хищно улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

— Или станешь моим уж-жином. Вариантов много.

— Ася, — отдернул ее Шип с насмешливым укором. — Не запугивай ее еще больше.

Имя внезапно промелькнуло в памяти. Астра вспомнила умирающую осу и ее последнюю просьбу.

— Тебя... зовут Ася? — Астра подошла ближе. — В лесу я видела, как сорняки напали на осу, и она... просила передать Асе перед смертью, что ей жаль.

В комнате стало тихо. Даже Шип чуть повернул голову, но Ася и бровью не повела.

— А... эта, — равнодушно сказала оса.

Астре было все равно. Она не ждала от Аси ни слез, ни сожалений. Ей было плевать, что чувствует хитинорка и чувствует ли вообще. Но где-то глубоко внутри притаилась неприятная правда — теперь она тоже осталась одна. И оказалось, все в этой комнате кого-то потеряли. Значит, как бы мерзко это ни звучало, что-то их все-таки связывало.

Позже, когда Астра лежала в самом углу комнаты у двери и вглядывалась в низкий темный потолок, мысли снова и снова возвращались к одному и тому же — к смерти. Она словно проверяла собственное сознание на прочность: представляла, как шагает вниз из окна и тут же исчезает боль и страх.

Но теперь внутри все сопротивлялось. Проявилась та самая упрямая воля последнего выжившего, о которой говорил Шип. Астра хотела жить. Даже сейчас и здесь, в логове врага.

— Раз вы такие другие, — тихо сказала она, не поднимая головы, — может, есть пара сколий, которые на вашей стороне и помогут добраться до Безмолвных Корней?

Ася коротко усмехнулась одними уголками губ.

— Мы не согласны с указами Верховного Роя, — ответила она. — Но это не значит, что мы другие, сорнячка. Не заблуждайся.

Астра села на пол, вытянув ноги вперед.

— Тогда что вам нужно от меня?

— По пути к Корням ты — наша жертва.

Она хищно улыбнулась.

— Надеюсь, не временная.

Астра даже не вздрогнула. К этим оскалам она уже начинала привыкать. Хитиноры, кажется, иначе разговаривать не умели.

— Вы могли взять любого другого полноцвета. С более послушной магией.

Шип повернулся.

— Я спас тебя от меча Жала не потому, что пожалел, — сказал он. — А потому, что ты хочешь жить. Люминары, которые дрожат при виде сколий и молча закрывают глаза перед ударом, — слабаки. А ты дерешься за свою жизнь. Значит, не так безнадежна.

Астра несколько секунд молча смотрела на него, а потом коротко кивнула.

— Ясно.

И правда было ясно. Ее не пожалели и не спасли из благородства. Даже не видели в ней союзницу.

Астра оказалась удобным предметом: люминарка с артефактом на руке, с магией внутри и достаточной силой воли, чтобы постоять за себя. Заложница, с помощью которой Ася и Шип собираются пробраться в Безмолвные Корни. Зачем? Они пока не говорили. Но Астре любыми способами нужно было туда попасть. Внутри, между усталостью и страхом все еще притаилась надежда, что ее близкие живы.

Поздней ночью улей наконец притих.

За стенами изредка проходили пыльцекровы — осы и сколии чаще летали, — и переговаривались тихими короткими фразами. Астра лежала с открытыми глазами и слушала ровное дыхание Шипа, задремавшего на подоконнике.

Ася спала на полу напротив, а ее меч лежал рядом с бедром. Это был шанс.

Дождавшись полной тишины, Астра очень медленно, бесшумно протянула руку и почти коснулась рукояти. Ася перехватила ее запястье, даже не открыв глаз. Когти неглубоко вошли под кожу.

— Предатели караются казнью, — спокойно сказала она и только тогда открыла глаза. — Захочешь пойти по этому пути — сдохнешь от моих рук. Поняла?

Шип приподнялся на локте, но ничего не сказал.

— Мы не друзья, чтобы я думала о предательстве, — прошипела Астра, пытаясь вырвать руку. — Отпусти.

Ася резко дернула ее к себе и прокусила кожу на запястье. Боль ярко полоснула по руке и отдалась вибрацией до самого плеча; Астра дернулась назад, но оса уже успела втянуть немного крови.

— В тебе слишком много магии, — сказала Ася, облизнув губы. — Кровь очень концентрированная. С-с-с... и как только Жал с-сдержался? Я бы выпила тебя до последней капли.

Шип сел на подоконнике и свесил ноги вниз.

— Одним трупом ты ничего не изменишь, — сонно протянул он.

— Одним? — злобно усмехнулась Астра, а затем недовольно цокнула языком. — Я не собиралась никого убивать. Ты бы сам стал резать глотки тем, кто может довести тебя куда нужно?

— Тогда зачем тебе меч? — спросил он, зевнув.

— Хотела потренироваться. Мой-то ты стащил.

Ася тихо фыркнула и подтянула меч к себе.

— Кто тебя учил?

Астра промолчала. Отвернулась к стене, обхватила колени руками и уставилась в темный угол комнаты, где стоял шкаф.

Ася придвинулась и наклонилась к ее уху.

— Будь настороже этой ночью, сорнячка, — прошептала оса. — Я почти оскорблена.

Спала Астра плохо. Вернее, практически не спала. Сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела, как тени от ветвей дрожат в тусклом свете из окна. Прокушенное запястье ныло, спина затекла от неудобной позы, но лечь она так и не решилась. Иногда ей казалось, что Ася тоже не спит и смотрит на нее из-под опущенных век.

По-настоящему провалиться в сон удалось только под утро. Разбудил ее голос Шипа:

— Эй, подъем. Нам пора.

Комнату заливали яркие солнечные лучи, скользили по столу и бликовали от баночек рассеянными полосами. Аси в комнате уже не было.

Астра села, расправила жесткую накидку на шее и проверила браслет под рукавом.

— Медальон не закрывай, — сказал Шип. — Некоторые сколии даже не смотрят на люминаров с ним. Это твоя страховка здесь.

Астра коснулась смоляной капли на груди.

— Тебе самому нравится носить это клеймо? Чья там кровь?

Шип открыл дверь.

— Опять эти вопросы... Вставай уже и пошли.

День начался и оказался похож на предыдущий как две капли смолы. Астра снова увидела в мутном зеркальце усталое лицо. Снова съела на завтрак корневую похлебку — только теперь расплатилась своими монетами, заработанными вчера у корыт.

И снова оказалась на поляне среди пчел.

Мешков стало меньше, но легче от этого не было: смола из старых запасов оказалась гуще. Мышцы рук все еще болели с непривычки, ладони саднило после вчерашнего, и приходилось наваливаться на лопату всем телом, чтобы сдвинуть массу с места.