Водяной 4 (СИ), стр. 15

Василиса прыснула:

— Опять ты за своего дружка переживаешь?

— Конечно, переживаю. Представь, если прогулка Руслана в виде барсука обернётся встречей с кликушей? Оба — дикие и непредсказуемые существа. Начнёт он путь оборотня с драки, совсем не хотелось бы такого начала.

Глава 7

Костюм, шторка и неприятные вопросы

Она критически осмотрела застывшего парня.

— Ладно. Тут ты прав. Если мы можем помочь этому горемыке, который совершил эволюцию в противоположном направлении, то надо попытаться. А сдать виновного двоедушника инквизитору, если он существует, мы всегда успеем.

Она уже собиралась щёлкнуть пальцами снова:

— Давай я их разморожу, и мы поговорим.

— Прежде, чем ты щёлкнешь пальцами, — быстро сказал я, — ты должна кое-что знать.

Она замерла, приподняв одну бровь:

— Что знать? Не понимаю.

Я почесал затылок. Это был тот момент, когда мне хотелось стать водой и утечь за порог.

— Ну, я тут сказал бабке Агафье, что ты потомственная знахарка. И что у тебя дар от покойной бабушки.

Василиса раздула ноздри.

— Вадим Иванович! Моя бабушка, мир её праху, оставила этот мир оооочень давно, и ты уж точно не хотел бы с ней столкнуться! — сказала Василиса с некоторым раздражением. — Попробуй объяснить мне, зачем ты без разрешения про меня странные слухи распускаешь?

— Потому… — я попытался улыбнуться. — Что кончается на «у». Просто чуточку приукрасил, чтобы втереться к ней в доверие. Мне же нужно было придумать, как тебя притащить сюда. Пришлось импровизировать. А раз уж получилось, значит, я молодец и свою работу сделал. Теперь твоя очередь быть молодцом и твоей блестяще придуманной легенде соответствовать.

Василиса скрестила руки на груди. Её взгляд мог бы прожечь во мне дыру.

— Ты хочешь, чтобы я руками махала и издавала мистические звуки, как полоумная сова? Чтобы говорила чушь про стрельца, который въезжает в дом Юпитера верхом на Водолее? — её голос становился всё тише и опаснее. — Я тебе кто, клоун, отставший от цирка?

Она не дала мне ответить и щёлкнула пальцами.

Мир вздрогнул от резкого звука. Квадробер завыл, зарычал, шагнул вперёд — и Василиса сделала плавный жест руками, словно дирижировала невидимым оркестром. Её пальцы плавно двигались в воздухе, и я почувствовал, как комната наполнилась магией — густой, почти осязаемой.

Парень осел на диванчик. Его глаза закрылись. Он сделал счастливое лицо и уснул, словно младенец.

Тем временем я посмотрел на бабку Агафью, которая только-только вернулась в поток времени. Её глаза округлились.

— Я же говорил, что у Василисы дар! — мне пришлось прокомментировать действия Василисы для закрепления эффекта, потому что на будущее было важно, чтобы Агафья признала особый статус Василисы.

Василиса бросила на меня взгляд, который обещал неприятный разговор позже. Однако важнее было то, что бабка Агафья согласно кивнула и посмотрела на Василису с благоговением, так что было понятно, легенда про потомственную знахарку была принята.

— Простите меня, Агафья Петровна, — произнесла Василиса твёрдо, но вежливо, — но я убеждена, что должна встретиться с родителями Ярослава. Что Вы об этом думаете?

— Завтра будут. Я уже не раз говорила с ними, вряд ли они скажут что-то принципиально новое. Но если ты настаиваешь… Приходи. Почтальона тоже зовём? Вижу, что ты гипнозом обладаешь. Может, получится что-то полезное добыть? А пока позволь моему подопечному отдохнуть. Идите с Вадимом. До завтра.

Есть особый вид усталости, когда тело уже не совсем твоё. Когда руки становятся чужими, тяжёлыми, а веки — предателями, которые ждут только момента, чтобы сомкнуться навсегда. Или хотя бы до утра.

Я сидел на диване, ощущая на себе усталость трудного дня.

После встречи у бабки Агафьи я вернул на работу Василису, подобрал Руслана и по привычной схеме потренировался с ним «оборачиваться» при помощи того же осинового пня. В этот раз превратиться в барсука у него получилось быстрее, всего-то после пяти минут разминки и за вечер он смог проделать это трижды, возвращаясь в человеческий облик, когда уставал быть в зверином.

В третий раз он смог вернуться в человеческое тело уже без помощи пня. Я не мог ему пояснить, почему «вернуться» легче, чем стать зверем. Может быть дело в том, что человеческий облик — это нечто изначальное?

Из-за того, что я был Водяным, то есть совершенно иным видом двоедушников, я имел только теоретические знания в этой области. Советы давал, исходя из знаний, но не личного опыта.

Хотя магические книги, доставшиеся мне от Юрия и утверждали, что Водяные способные тоже оборачиваться, проверять это я не спешил, меня полностью устраивал образ Вадима Купалова.

С Русланом мы тренировались более двух часов и по пути обратно никого не встретили.

По моим прикидкам, ещё три-пять таких тренировок и никакие пни будут Руслану уже не нужны.

Все эти поездки, маяки, разговоры и квадроберы-кликуши вымотали меня, поэтому сейчас я развалился на диване первого этажа своего дома. Тем временем Руслан бродил по дому, как сердитый барсук, ворча себе под нос что-то про то, что барсуки не созданы для акробатики. Что это всё бессмысленно, и что он вообще мог бы стать волком, если бы судьба была справедливой.

— Волков никто не любит, и они воняют псиной, — возразил я и достал ноутбук.

Руслан задумался над этим, понюхал свою одежду и исчез в недрах ванной.

Ванную мы с Русланом сделали из старой кухни. Там теперь была плитка — белая, с едва заметным узором, который казался то облаками, то волнами, в зависимости от освещения. Мы поставили нормальный свет в защищённом плафоне, отгородили помещение пластиковой панелью, всё загерметизировали, отмыли старую ванну ядрёной химией, переделали систему труб и смесителей, поставили белоснежный унитаз и как венец ремонта — повесили новую шторку.

О, эту чёртову шторку Руслан выбирал сам.

На ней был изображён кот. Ну, не просто кот — кот верхом на акуле, которая выпрыгивала из воды в брызгах и пене. У кота в лапах был пистолет-пулемёт УЗИ, но вместо пуль он стрелял леденцами. Яркими, разноцветными конфетами.

Я предложил было что-то нейтральное — геометрический узор, может, волны. Но Руслан стоял за эту шторку в магазине в райцентре так, как будто он швейцарский наёмник в Ватикане и защищает жизнь Верховного Понтифика.

Мы с Русланом так оживлённо спорили, что продавцы магазина решили, что мы представители так называемой «нетрадиционной ориентации», что абсолютно не соответствовало действительности.

В общем, битву за шторку я проиграл. Сдался. Потому что в мире, где есть Водяные, барсуки-оборотни и мосты в царство мёртвых, кот на акуле с УЗИ, стреляющим леденцами, не казался чем-то из ряда вон выходящим.

Вскоре из ванной донёсся шум воды. Руслан что-то бубнил, но слов уже было не разобрать.

В любом случае, функции кухни окончательно и бесповоротно принял на себя «зал» и возможности возвратить кухню на её старое место было уже невозможно. Дом не такой уж большой, сделать ванную в другом месте было негде.

Может быть, когда-нибудь я поменяю дом, например — построю новый, согласно своим представлениям о прекрасном и для себя одного.

Кто знает?

Я открыл ноутбук. Синеватый свет экрана ударил по глазам, и на секунду я подумал, что это плохая идея. Что надо просто лечь спать. Но Калинов мост не ждал. А если и ждал, то создавал проблемы в виде странствующих бесов, представляя собой какой-то долбанный бесопровод.

Я набрал в поисковике: «Защитный костюм огнеупорный».

Первым делом интернет предложил мне «Теплоотражающий костюм ТОК-200». Он выглядел как что-то среднее между скафандром космонавта и упаковочной фольгой в человеческий рост. Блестящий. Надёжный. Невозможный.