"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 181

– Иллюзии, заблуждения, спутанное сознание – не самая моя любимая карта. С шестнадцати лет я стремилась к знаниям, четкости и логике…

С шестнадцати лет? Мне же еще шестнадцать. Марья достает из духовки шарлотку и отрезает для меня внушительный кусок. Рассеянно рассматриваю узор из яблок.

– Девочка моя! Знания не всегда приносят счастье. Порой неведение – спасение. Не ты ли мечтала забыть тревоги и отринуть страдания? – гипнотический голос доброй старушки убаюкивает меня, словно колыбельная. Хочется довериться ему и расслабиться. Позволить Марье обо мне позаботиться.

– Психологические защиты существуют не просто так, – продолжает мудрая целительница. – Они уберегают наш разум от того, с чем человек не в силах справиться. Деточка, ты ведь хочешь быть счастливой? Связать судьбу с тем, кого любишь?

Что за вопрос? Конечно, хочу. Как и любая женщина! Недавно я как раз мечтала о семье, детях. Зачем вообще погружаться в неведомое, будить лихо… не лучше ли просто жить?

– Тогда сделай глоток – и твой кошмар останется позади, – улыбается старая ворожея. – Страхи просто забудутся, а воспоминания растают, словно туман.

Марья ставит передо мной кружку своего любимого зеленого чая. Но, конечно, внутри вовсе не чай.

– Забудутся, забудутся… – эхом отражается в голове.

Но вопреки значению слова я, наоборот, начинаю многое вспоминать. Например, собственное желание разделить всеобщую амнезию.

Морок медленно отступает. События последних лет проносятся перед глазами. С запозданием понимаю: передо мной не Марья. И вовсе не потому, что наставницы нет в живых. Мертвецы порой могут посещать людей, которые много для них значили.

Это существо совсем не похоже на целительницу, которую я знала и любила. Несмотря на всю свою неоднозначность, Марья выступала против иллюзий. Она поощряла мое любопытство и считала, что любой опыт расширяет картину мира, а заблуждения ограничивают людей и заставляют страдать.

Чашка летит на пол. По паркету разливается липкая жидкость. Лже-Марья снисходительно усмехается, чем подтверждает мои подозрения. Настоящая наставница ненавидела беспорядок, она бы сразу кинулась за тряпкой. Марья… до сих пор я не могу принять ее смерть. Не только у моего противника есть право на сильные чувства.

Я вскакиваю. Вся накопившаяся злость рвется наружу. Тварь использует образ наставницы уже не первый раз.

– Не смей принимать ее облик! И хватит косплеить Морфеуса из «Матрицы» – я тоже смотрела этот фильм. Сколько можно меня преследовать?! Приходи без личин и скажи, что тебе нужно.

Существо смотрит на меня как на несмышленую дурочку. Таким взглядом удостаивают любимого родственника, который разомлел на семейном празднике и начал нести всякую чепуху.

– Глупенькая, ты не ведаешь, что творишь. Я даю тебе возможность вернуть все на круги своя. Последний шанс. Ты сможешь прожить тихую, счастливую жизнь.

Интересно, оно само верит в то, что предлагает? Не нужно обладать даром предвидения, делать расклады на таро или заглядывать в хрустальный шар, чтобы просчитать последствия нашей сделки.

Если забуду, что через некоторых клиентов со мной общается всемогущее создание и оно же пытается контролировать мою жизнь, со временем вновь начну подозревать неладное.

Стану строить теории, одну неправдоподобнее другой. Засомневаюсь в себе. Поделюсь «домыслами» с эзотериками, которым доверяю. Те, конечно же, поступят, как подобает профессионалам: решат, что подобные идеи – не их поле деятельности и мягко перенаправят меня к психиатрам.

И по новой: таблетки, лечение от паранойи или шизофрении. Уверенность в собственной неадекватности – это ты называешь «счастливой жизнью»?

А однажды ты разозлишься и примешься уничтожать все, что мне дорого. Под раздачу может попасть целый город. Далеко не факт, что у меня получится подобрать нужный «код» – догадаться, какие действия или слова утихомирят твой гнев, чтобы остановить безумие во второй раз.

Спасибо, проходили. И мне не понравилось.

– Приходи без личин и скажи, что тебе нужно, – твердо повторяю я.

Собеседница больше не пытается хоть сколько-нибудь походить на наставницу. Уходит мягкий свет, мудрость, теплота и сочувствие. В ее глазах вспыхивает холодное пламя – оно легко может вырваться наружу и начать уничтожать все вокруг. Старуха надменно скрещивает руки и смеряет меня уничижительным взглядом:

– Ты добилась, чего хотела, – жестко чеканит она. – Встретимся там, где ты обычно принимаешь клиентов. Сегодня. В девять.

«Постой! Обычно я сама назначаю время и место консультаций!» – почему-то во сне ее бесцеремонность возмущает меня больше всего. Но не успеваю произнести ни слова – меня грубо выталкивают из сновидения.

Под подушкой вибрирует телефон. Приходит уведомление о консультации в девять. Иногда я пишу себе «напоминалки», но эту, конечно, не создавала. Знакомый почерк. Он смутно походит на фокус с изменением телевизионного эфира.

Усмехаюсь. Если проделывать похожие трюки чересчур часто, они со временем совсем перестают впечатлять. Рядом мерно посапывает демонолог.

Несколько секунд я любуюсь им. Во сне напряжение спадает, волевое лицо моего мужчины становится непривычно расслабленным и даже чуть-чуть беззащитным.

Из-за напряженного графика эзотерикам не часто удается выспаться вдоволь. Демонолог рассказывал, что не проснулся даже тогда, когда оба соседа что-то самозабвенно сверлили, вооружившись перфораторами. Мы шутили, что, если землю захватят инопланетяне, а у мага в день нашествия не будут стоять консультации, он все пропустит.

Думаю, Никиту не разбудит и легкий поцелуй, оставленный на прощание. Знаю, ты хотел пойти со мной. И пошел бы даже в ад, рискуя собой, оставь я хотя бы малейшую возможность увязаться следом.

Но я начинаю читать заговор, от которого веки Никиты наливаются свинцом, а сердечный ритм замедляется. Благодаря заклинанию, демонолог пробудет в плену сна еще много часов.

Останавливаюсь, только когда цвета его ауры становятся приглушенными, а дыхание – ровным. Надеюсь, ты поймешь. Просто…

– Я люблю тебя, – не думала, что слова вырвутся вслух.

Первая мысль: хорошо, что заговор уже подействовал и Никита ничего не услышал. Но на лице демонолога расцветает счастливая улыбка.

– Я тоже, – бормочет парень сквозь сон и тянется ко мне рукой, чтобы удержать. – Лика, не уходи.

– Я ненадолго… выйду в магазин за хлебом. У нас он закончился.

– Ты никогда не умела мне врать… – демонолог хочет сказать что-то еще, но замолкает, не в силах сопротивляться моему дурману. Его сильная рука безвольно замирает и опускается.

Увидимся ли мы еще? Не знаю. И даже не хочу думать об этом. Бросаю взгляд на часы – без двадцати девять. Придется поторопиться, если хочу успеть вовремя. Что-то мне подсказывает: тот, кто назначил встречу, совершенно не любит и не умеет ждать.

По дороге начинаю перечислять все, что мне известно о Главном Клиенте. Если взглянуть критическим взглядом, совершенно не много. Сейчас основная теория кажется мне притянутой за уши и откровенно не состоятельной.

Еще вчерашняя уверенность в собственной правоте тает, будто сугроб на солнце. Вспоминаю «отличительные черты» той, с кем я имею дело. Неверие, будто существует правильный выбор, привычка компенсировать боль, что причиняет реальность, при помощи жутких фантазий, желание переписать прошлое.

А еще было пережитое в юности насилие…

Перед внутренним взором невольно появляется собственное травмирующее воспоминание. Мне шестнадцать, бес, который перехватил контроль над бывшим парнем Эриком, шарит по телу липкими ладонями. Я парализована ужасом и магией, в состоянии только беззвучно молить о помощи.

Проходит дрожь.

Да такое «досье» можно собрать практически на каждую. Наверное, на свете нет девушки, которой не попытались бы забраться под юбку против ее желания. И кто, скажите на милость, не мечтал исправить ошибки? Или не страдал, от того, что правильные на первый взгляд действия ведут к новым и новым трагедиям?