Моли ночь (ЛП), стр. 18

— Ее слова, не мои, — Маргарет делает жест рукой, обводя темницу. — Мы здесь уже очень давно. Хорошо бы снова увидеть настоящий мир.

— Да, — следую за ее рукой взглядом. Это мерзкое место постепенно стало для нас утешением — как ни угнетающе это звучит. Но мы пробыли здесь, в темноте, так долго, что я почти забыл, как выглядит внешний мир. Как он пахнет. — Скоро всё закончится, Мэгс. Обещаю.

Я впиваюсь взглядом в Новенькую, которая разговаривает с Леоном на другом конце темницы. Он мне не нравится. Мне никто в этой проклятой дыре не нравится. Но она за последние день-два начала расслабляться в его присутствии. Когда Новенькая говорит с ним, то напряжение в ее теле слегка спадает.

Хмыкнув, киваю в их сторону.

— Она что, всё время ошивается с этим парнем?

Мэгс расправляет плечи рядом со мной.

— А, Леон? Не знаю, он к ней хорошо относится. Попробовал бы и ты как-нибудь, — она играет бровями, встает и бежит к Новенькой и Леону. Звук их смеха заставляет раздражение вскипать в груди с новой силой. Не хочу, чтобы она смеялась с другим мужчиной. Смотрела на другого. Говорила с другим.

Пока придется сосредоточиться на том, что действительно важно. Всё закончится очень, очень скоро.

Мне лишь нужно, чтобы Новенькая согласилась на Притязание.

Замки темницы лязгают. Слишком рано для еды. Слишком много шагов для обычной проверки припасов.

Я уже на ногах — еще до того, как дверь полностью распахивается.

Один глубокий вдох — и убеждаюсь: сила всё еще под контролем, сумею сдержать ее еще один день. Еще один гребаный день.

Не сорвись сейчас. Не когда ты так близко.

Трудно сохранять контроль, когда в чертову дверь снова входит Директор.

В последний раз, когда я ее видел, она приказала одному из своих людей загнать нож в ногу Новенькой. Так что нет, она не входит в тот короткий, очень короткий список людей, чье присутствие хоть как-то терплю.

Да я, честно говоря, провожу кучу свободного времени, представляя, каково это — сжать ее хрупкую шею и выдавить последний вздох. Одно из немногих оставшихся удовольствий.

— Доброе утро, мистики! — она влетает в помещение, а ее пронзительный голос эхом отскакивает от проклятых стен.

Кулаки сжимаются сами собой — до зуда, до дрожи, — предвкушая миг, когда пальцы сомкнутся у нее на горле.

Девушки шевелятся рядом, и я смещаюсь вбок, заслоняя их собой. Плевать на Новенькую, но Мэгс лежит в той же гребаной постели.

— Что происходит? — подает голос мужчина через несколько коек от нас.

Директор замирает посреди темницы, вздернув подбородок и уперев руки в бока, оглядывает нас, будто сейчас разразится пламенной речью, — ее ни капли не смущают полуживые пленники, которых она держит взаперти в этой дыре.

— Вы все терпеливо ждали, и я отдаю вам должное. Настолько, что сегодня вечером все приглашены на грандиозный бал! Празднование!

— Празднование? — переспрашивает Картер. — Чего?

Директор широко разводит руки и обводит взглядом помещение.

— Наша одаренная команда добивается больших успехов. Мы официально захватили восточный континент — Ашору.

В комнате тишина, нарушаемая лишь дыханием парней вокруг да мерным стуком капель, падающих с потолка в углу.

Грудь сжимается, желудок скручивает спазмом.

— Многие мистики вернулись с поля боя и выразили желание познакомиться с вами. Хотят показать, что ждет вас впереди. Вам всем пришлют подобающую одежду. Постарайтесь выглядеть как можно лучше. Особенно вы двое, дамы. Для вас у меня припасено кое-что особенное.

Они молчат за моей спиной — слава, блядь, богу, — но каждый мускул в моем теле напрягается, когда Директор заглядывает мне за плечо.

— Увидимся вечером! — она дважды хлопает в ладоши — звук почти такой же пронзительный, как ее голос, — и исчезает.

Прекрасно. Мало того, что мы заперты в этой безжизненной темнице, чтобы спариваться как скот, — теперь она хочет выставить нас напоказ перед войсками, словно мы — главный трофей.

Она хочет поиграть? Что ж, игра началась.

После тревожного объявления Директора о бале мужчины убивают время в драках.

Снова.

Мы с Маргарет одновременно вздрагиваем, когда Картер бьет мужчину на пару сантиметров ниже себя ростом прямо в нос.

Да, я отчетливо слышу хруст.

Это, естественно, вызывает волну одобрительного свиста у зрителей, обступивших бойцов кру́гом.

— Пожалуй, это самое тупое зрелище, какое видела в жизни, — говорю я.

— Ну, не знаю, — откликается Маргарет. — Однажды я наблюдала, как один парень душил другого из-за последнего куска хлеба после того, как нас не кормили целый день. Серьезно, — она вздыхает. — Всего одни сутки. Двадцать четыре часа — срок для новичков.

Я кошусь на нее, и в ответ девушка выгибает бровь. Ладно. Насчет последнего она точно не шутила.

— И в чем вообще смысл этих драк? — спрашиваю я.

К нам подходит Картер, встряхивает руками и выпячивает грудь, явно довольный собой.

— В основном развлечение, — пот капает с его кожи, когда он останавливается в футе от нас. — Но нам нравится поддерживать форму, — готовимся к тому моменту, когда наконец выберемся отсюда.

— Такой оптимист? — улыбаюсь краешком губ. Картер — определенно мой самый нелюбимый мистик в этом месте: вечно расхаживает с заносчивой походкой и раздражающей ухмылкой.

— Тебе бы не помешало освоить пару боевых приемов, сладкая. Особенно если собираешься выйти отсюда после ритуала. Драться раньше приходилось?

Пожимаю плечами.

— Да так, бывало.

Нет. Вообще нет. По крайней мере, физически — никогда.

— Отлично. Тогда давай поглядим, на что ты способна.

— Она не будет с тобой драться, — Маргарет сверлит его хмурым взглядом. — Все знают, что ты не умеешь себя вести.

Картер смеется, прищурившись на меня.

Черт. Изобразив гримасу, выхожу в полукруг и завожу одну руку за другую, разминая, потом делаю то же самое с другой. Выглядит естественно, да?

— Леон, давай ты, — командует Картер. — Но полегче, ладно?

Леон мягко улыбается и выходит вперед. Он поджарый, мускулистый и явно сильный, но меня от него не передергивает так, как от Картера. Если будет поддаваться — справлюсь.

Не успевает он войти в круг, как Синнер останавливает его рукой на плече.

— Нет.

Леон замирает. Все замирают.

— Хочешь драться? — Синнер отпускает моего несостоявшегося противника и занимает его место в круге в паре шагов от меня. — Тогда деремся.

У меня внутри всё падает.

— Ты хочешь, чтобы я дралась с тобой? — Господи, пожалуйста, скажи «нет».

Он пожимает плечами.

— Конечно. Почему нет?

— Эм… — бросаю взгляд на Маргарет, молча пытаясь донести, что ее брат спятил.

Она лишь глядит в ответ широкими, полными веселья глазами.

Никакой помощи. Делаю мысленную заметку наорать на нее позже.

— Прекрасно. Ладно, — подпрыгиваю на носках. — Тогда деремся.

Клянусь, стоит ему сделать шаг вперед, как парни вокруг отступают на шаг назад. Да. Будет больно.

Он надвигается, руки свободно опущены вдоль тела. Это неважно. Синнер — массивная стена разрушения. Всё в нем, — угроза и предостережение.

Пульс инстинктивно учащается, отступаю назад. Чьи-то руки упираются мне в спину и толкают вперед.

— Ну? — дразнит Синнер. Он что, улыбается? — Так хотела драться — покажи на что способна.

— Ладно. Сам напросился, — расставляю ноги шире и поднимаю кулаки к лицу.

Он не поднимает рук для защиты и не отступает. Вообще не выказывает ни капли беспокойства, что я могу в него попасть.

Грубо.

Не обращая внимания на все прикованные к нам взгляды, бросаюсь вперед, целясь кулаком ему в лицо.

Он просто смещается в сторону — легчайший уклон. Инерция швыряет меня дальше, я спотыкаюсь.