Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 89

Ранним утром, пока роса на траве еще не высохла, а легкая белая дымка плыла над кронами деревьев, две дюжины человек вышли из форта и, выдыхая прохладный утренний воздух, направились по заросшей тропе через лес. Предвкушение разбоя, грабежа и насилия будоражило кровь бандитов. Каждый из них шел на дело со своими ожиданиями, но только Чжан Мин знал точное место назначения и причину вылазки.

— Спасибо, что снова взяли меня с собой, господин, — благодарил его Лу Пяо, радостно шагая рядом.

— Угу, — кивнул в ответ Чжан.

Вскоре отряд скрылся из вида среди леса, а дозорные, зевая, легли на своих постах досматривать сны. Крепость Земляного Дракона продолжила жить своей жизнью, люди приходили и уходили, казалось, ничего не менялось. Особенно мирно жизнь проходила на скотном дворе, куда запрещалось ходить без особого разрешения главарей банды.

После ухода Чжан Мина бывшим крестьянам приходилось самим охранять животных по ночам и первым выпало дежурить Лин Бо. Кряхтя, он поднялся со скамьи во дворе перед свинарниками и, почесываясь, пошел по малой нужде.

Неожиданно между постройками мелькнул силуэт, похожий на человека, но намного меньше. Сердце Лин Бо пропустило удар. На подрагивающих от страха ногах он сделал несколько шагов и выглянул из-за угла свинарника. Там среди травы танцевала маленькая фигура, облаченная в свободный саван, и двигалось очень быстро.

— Призрак? — пробормотал он.

Внезапно ночной гость повернул голову в сторону Лин Бо, а тот быстро спрятался обратно за угол. Переведя дыхание, крестьянин снова выглянул из укрытия, но на поляне уже никого не было. Спина у него похолодела, Лин Бо почудилось, будто призрак, цзянши или другое чудовище, сейчас выскочит перед ним из темноты. Бледный от страха он помчался домой, спотыкаясь и падая на ватных ногах.

Глава 38. Призрак

Пока Чжан Мин пробирался через чащу леса к Баохе, три девочки под старым сараем медитировали на своих постелях, скрестив ноги. Внутренняя Ци бежала по телу помогая забыть тревоги и незаметно укрепляла весь организм, пробуждая скрытый потенциал. Им не пришлось проходить тяжелые тренировки, как Чжан Мину, благодаря пилюлям их тела очистились, и после начала практики по методу из свитка медленно менялись, будто перерождались заново специально для занятий боевыми искусствами.

Сидя под землей, где нечем себя занять, пленницы погружались в медитацию иногда на целый день, от чего их сила стремительно росла. Когда девочки хотели размять затекшие конечности, то выполняли растяжки по методу из старого свитка, а набравшись смелости, выходили на свежий воздух, где под небом, усыпанным звездами, свободно танцевали загадочный боевой танец. Им нравились необычные движения преходящие от плавных к резким, словно накрапывающий дождик превращался в бушующую стихию.

— Как же хорошо, — Хай Лин глубоко вдохнула лесной воздух. — Жаль нельзя побыть тут подольше.

— Мы и так сильно рискуем, — нахмурилась Цао Сивэнь. — Вы видели, как побледнел дядя Чжан, когда мы сказали ему о своих прогулах по ночам?

— Знаю…, а где опять Сяо Мэй? — спохватилась старшая девочка, — Стоит только отвлечься она убегает.

— Надо ее поймать, — почти бесшумно Цао Сивэнь помчалась через поле травы.

С недавнего времени девочки начали очень хорошо видеть темноте, хотя сами не замечали изменений. Даже в безлунную ночь, когда облака закрывали небо, они все равно хорошо ориентировались, легко находили старый сарай или ягоды на кустах дикого винограда.

Из трех девушек Сяо Мэй первой почувствовала изменения в своем теле. Ощущения сильно отличались от ее прежнего вялого существования, когда измученная израненная душа погружала тело и разум в спячку. Даже до попадания в плен жизнь не баловала маленькую девочку. Она лишь помнила усталость после долго дня изнурительной работы, нехватку еды в деревне и как ей едва хватало сил дойти до кровати. Потом пришли бандиты и само существование стало невыносимым.

Когда ад накрыл ее с головой, а смерть уже распахнула свои объятья, мир неожиданно изменился, будто в награду за перенесенные страдания, у нее открылось второе дыхание, и она впервые почувствовала себя живой. После первой же медитации Сяо Мэй полюбила практику и наслаждалась ей от всех души. Выносливость и сила выросли, энергия переполняла ее, как бурлящий вулкан и девочке не сиделось на месте. Запертая под землей в темноте, она тем не менее чувствовала себя свободной.

Ее разум все еще блуждал в тумане, пытаясь найти выход из кошмара, который она пережила. Все неприятные воспоминания запрятались глубоко внутри, а мрачный мир окрасился яркими цветами, от чего чувство опасности притупилось. Заблудившись в лабиринте своих фантазий, она продолжала жить так, будто никогда не покидала мирной деревни.

После первой робкой вылазки наружу вместе с Хай Лин и Цао Сивэнь, ее страх перед внешним миром начал слабеть. Хотя они выходили ненадолго и не разжигали костра, Сяо Мэй слышала манящий шум леса, писк цыплят из курятника, звуки самой жизни, протекавшей совсем рядом, и пробовала пройтись несколько шагов даже без Чжан Мина. С каждым днем она отходила от сарая и сестер на несколько шагов дальше, а когда из Пуяна вернулся «отец» с конфетами и подарком, Сяо Мэй почувствовала прилив уверенности.

— Вот бы на цыплят посмотреть, — вдруг озвучила она свои мысли и наблюдала за реакцией старших сестер.

— Нельзя, — строго отчитала ее Хай Лин, — Нас могу увидеть. Ты понимаешь, насколько это опасно.

— Но мы же выходили…

— Да, все вместе и ненадолго, а ты к цыплятам собралась. Хочешь погубить нас всех?

— Не хочу, — вздохнула Сяо Мэй, претворяясь послушной, но ее нетерпение росло вместе с энергией внутри тела.

С момента отъезда Чжан Мина прошло несколько дней. Когда Хай Лин и Цао Сивэнь крепко заснули после прогулки, непослушная девочка незаметно выбралась наружу под свет луны. Немного побродив по округе, она нашла небольшую полянку и начала исполнять грациозный боевой танец, чтобы наконец выплеснуть лишнюю энергию. Не по размеру великоватая одежда развевалась на ночном ветру, капельки пота, похожие на росу время от времени слетали со лба, серебрясь в лунном свете, а сама она подобно ночной фее кружилась среди высокой травы.

— Как же хорошо, — тихо прошептала она, глядя на звездное небо.

Вдруг неподалеку послышался шелест травы вместе со звуком шагов. В тот же миг Сяо Мэй повернула голову в сторону шума, а потом замерла на месте. Даже среди темноты она сумела различить очертания человека, укрытого тенью хлева, и тут же бросилась к укрытию. Всего за пару вдохов она пронеслась через все поле и исчезла среди ночного мрака.

От волнения ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тренировки не пропали даром, использование загадочной техники во время медитации укрепило ее волю. Прежде чем спрятаться под землю, она затаилась внутри сарая и прислушалась. Не обнаружив следов преследования, Сяо Мэй вернула на место маскировку люка и спустилась вниз. На цыпочках, чтобы не разбудить старший сестер, прокралась на свое место и претворилась спящей.

Сильный испуг заставил ее послушно сидеть под землей следующие два дня. Чувствуя вину, она вела себя очень тихо и покорно, от чего старшая Хай Лин насторожилась и приготовилась к саму плохому. Однако, никаких страшных последствий не наступило и запутавшийся разум Сяо Мэй быстро обо всем забыл.

Между тем наверху, рядом со свинарниками Лин Бо заново рассказывал историю о ночном призраке, только теперь без страха и нервов. Поначалу бывшие крестьяне переполошились и все четверо осматривали скотный двор с факелами на протяжении двух ночей, но ничего не нашли. Облегченно вдохнув, они решили, что Лин Бо приснился странный сон, а про мокрые штаны при нем старались не упоминать.

На четвертую ночь у свинарников дежурил Лу Хань, давний друг Лин Бо. Рассказ своего старшего он не воспринял всерьез, так как за все время пребывания на горе никогда не видел ничего особенного. Опасаясь проникновения лис или хорьков в курятник, он шел проверять с факелом в руке. Свет от огня немного слепил глаза, и он поднял руку над головой.