Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 81

— Сюэ? — окликнул ее испуганный голос Минчжу.

Девочка посмотрела по направлению застывшего, обращённого в одну точку взгляда старшей сестры и тоже застыла на месте, как пораженная громом. Обе стояли не шевелясь, боялись вздохнуть, словно любое движение могло спугнуть этот нереальный мираж.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, грязный бродяга замолк на полуслове в разговоре с торговцем. Медленно, с плавностью усталого зверя, он начал поворачивать к ним голову.

Глава 35. Ненастоящий отец

Из-под растрепанных волос на них упал тяжёлый ледяной взгляд. Сюэ с Минчжу вздрогнули и даже сделали шаг назад. Во время долгих поисков, девочек часто посещала мысль, о том, что отец не погиб и не пропал, а просто бросил их, ушел и совсем не хотел видеть своих плохих детей. Вместе с другими страхами он медленно прорастал, колючими ветками оплетая сердце, оставлял раны. Встретив свирепый взгляд, две крохи просто перестали дышать, будто само время замедлилось.

Лохматый человек медленно моргнул, потом в его глазах появился слабый огонек узнавания, брови от удивления поднялись, а губ коснулась легкая улыбка. Он слегка поднял руку и помахал. В тот же миг Минчжу сорвалась с места молнией.

— Папа! Папа! Папа! — повторяла она на бегу, — Где ты был? Папа!

С разгона она прыгнула к нему в объятья и обхватила руками и ногами настолько крепко, насколько могла. Уткнувшись лицом в его грязную одежду, она заревела во весь голос. Мир вокруг больше не существовал для нее, мнение людей не имело значения, так как отец вернулся. Вся боль и горечь выходили со слезами, одним большим потоком.

Тем временем Сюэ медленно шла через толпу, на дрожащих ногах, до последнего, не веря своим глазам. Сестре она не говорила, но в душе перестала надеяться его найти, и вот он стоял перед ней, протянув руку навстречу и слегка присел, будто хотел обнять. Внутри девочки что-то надломилось, стена, сдерживавшая эмоции сломалась, ее просто снесло огромной волной чувств. Слезы сами покатились по щекам, подобно сестре она обняла лохматого человека и громко зарыдала.

— Папа… Ты вернулся… — прошептала Сюэ. — Все-таки вернулся…

Прижавшись лицом к крепкому плечу, она чувствовала, как огромная гора, что давила на нее все это время рушилась вместе со слезами. Страхи и заботы обращались дорожной пылью и ветер уносил их проч. Подобно теплому одеялу ее окутало ощущение безопасности и защиты, казалось душа парила по облакам, а тело наполнялось необычайной легкостью.

Обе девочки из всех сил держались за отца, будто он мог исчезнуть, если отпустят. Время от времени, между потоками слез Минчжу поднимала голову и пыталась рассказать, как им пришлось тяжело, сколько плохих людей обижали и гонялись за ними, но от захлестнувших эмоций, у нее не получалось ни одного разборчивого слова. Борясь с волной чувств, она снова уткнулась в потрепанную рубаху отца и просто ревела.

— Ну-ну, — только и мог сказать ошарашенный Чжан Мин, держа на каждой руке по дочери.

Люди начали оборачиваться на них, некоторые останавливалась просмотреть. Толпа вокруг Чжан Мина густела. Оглядевшись по сторонам, он начал искать безлюдное место на рынке, где бы мог спрятаться от глаз прохожих. Вдруг один их торговцев привлек его внимание. Он активно жестикулировал руками приглашая их троих зайти под навес лавки. Быстро окинув улыбчивого человека с головы до ног, Чжан Мин кивнул и принял приглашение.

— Заходите, заходите, — мужчина жестом предложил ему сесть на небольшую тахту, где недавно сидел сам, перед кучей товара, не имеющего никакой ценности.

— Я заплачу, — сразу прояснил ситуацию Чжан Мин и ногой качнул кошель на поясе так, чтобы монетки звякнули.

— Хорошо, господин, — не отказался лавочник. — Хотите чаю? Кажется, они заснули! Видимо вы давно не виделись? Вообще-то я их раньше видел, они искали отца, — с улыбкой торговец стрельнул глазами на Чжан Мина. — Хорошие дети.

— Спасибо. Я очень вам благодарен, — слегка склонил голову тот.

— Вот чай господин. Промочите горло.

Наревевшись, девочки заснули прямо на руках отца, сильные эмоции исчерпали их силы. Однако даже во сне, они продолжали крепко сжимать его одежду. Обе тихо сопели во сне, а у Минчжу даже вытекла капелька слюны, насколько безопасно и беззаботно она себя чувствовала.

Над чашкой поднимался горячий пар, и Чжан Мин задумчиво наблюдал за несколькими чаинками, плывущими по поверхности. Мысли у него все еще путались. Когда он шел в Пуян, то лелеял слабую надежду найти хотя бы следы дочерей, ведь все подсказки вели их именно сюда, но встретить девочек вот так посреди рынка никак не ожидал.

«Наверно само проведение помогло мне. Если верить в карму, значит я все-таки сделал что-то и получил награду… или это награда для них», — хотя Чжан Мин все время сдерживался, глаза все равно покраснели и подернулись слезами, — «Как же хорошо, что с ними все в порядке. Выглядят здоровыми».

Привычным движением он положил ладонь между лопаток Минчжу, проверяя течение энергии и приятно удивился. Две старательные малышки добились своего, прорвались к царству закалки тела и получили силу, о которой мечтали. Более того им удалось пройти больше половины пути до второго этапа закалки тела, к сожалению, точнее он определить не мог.

«Как же хорошо молодым», — он вспомнил трех детей под старым сараем, — «Разница между нами просто огромна. Скоро им придется защищать своего старика».

Тем временем торговец сидел с блаженной улыбкой, время от времени бросая взгляд на кошель, висящий у Чжан Мина на поясе, и кивал самому себе за сообразительность. Просто пригласив бродягу с детьми посидеть за чаем, он заработал немного монет. Сколько точно, решит бродяга, но все больше, чем ему удавалось заработать последние дни.

Неподвижный, как статуя, Чжан Мин довольно долго просидел внутри лавки. Мимо проходили разные люди, пришедшие на рынок с разными целями, в том числе торговцы, зеваки, придирчивые покупатели, а между ними сновали пронырливые воришки. Чай давно остыл, а торговец, начал нетерпеливо подергивать ногой. Однако Чжан Мин не обращал внимания, иногда он слегка покачивался, словно убаюкивал детей, когда Минчжу начинала ворочаться.

Первой проснулась Сюэ, но не подавала вида. Впервые за всю свою жизнь оказавшись на руках отца, девочка совсем не хотела, чтобы это заканчивалось. До ее чуткого слуха доносилось спокойное уверенное биение его сердца, и все тревоги мира отступали. Очевидно, отец сильно изменился, но Сюэ не хотела замечать перемен.

Потом проснулась Минчжу, ошарашенная она резко подняла голову, пытаясь понять происходящее, потом со счастливой улыбкой снова уткнулась лицом в потрепанный и уже мокрый халат. Ей понравилось на руках отца, и она хотела посидеть так подольше, обнимать его крепкую шею, осторожно проводить рукой по волосам на что раньше никогда бы не решилась. Минчжу боялась, что второй такой возможности больше не представится.

— Девочки, нам пора, — произнес Чжан Мин, — Мы и так причинили господину торговцу много беспокойства.

— Простите, — пробормотали они в ответ и с большой неохотой слезли с коленей отца

Внимательным взглядом Чжан Мин осмотрел безделушки на прилавке, цены на них, потрепанный коврик на тахте, одежду лавочника с заплатами и понял, сколько ему заплатить.

— Думаю одного серебряного хватит, — Чжан Мин вопросительно посмотрел на хозяина рыночного лотка, вставая с тахты.

— Спасибо господин, — кивнул тот с улыбкой, незаметно проверил серебро на зуб. — Как же чай?

— Точно, — Чжам Мин залпом выпил остывший напиток, — Спасибо. Не забуду вашей доброты. Просите за причиненное беспокойство, — спокойным тоном произнес он.

— Да что, вы. Никакого беспокойства, — торговец успел разглядеть мускулистые руки гостя, покрытые шрамами и слишком уверенную для бродяги манеру держаться. — Приходите еще господин, — поклонился он напоследок.