Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 79

— Сегодня снова пойдете на рынок? — спросила женщина.

— Новые караваны постоянно приходят и уходят, — кивнула Сюэ, — Отец может прийти с одним из них.

— Он хочет заработать много денег, чтобы потом никуда не ходить, — добавила Минчжу.

— Понятно, — просто согласилась Хэй Сюнь, — На обратном пути зайдите к мастеру Чоу и заберите у него новые кисти, бумагу и туш.

— Угу, — кивнула Сюэ. — Мы пошли.

День полный забот приносил им радость, а главное отвлекал от лишних мыслей. Каждое утро они обходили новые районы огромного города, расспрашивая про отца, на рынке общались с караванщиками, торговцами, даже носильщиками в порту. Время от времени их пытались ограбить или похитить, но всегда неудачно, сестры не ослабляли бдительность и убегали при малейшем признаке опасности. Конечно же старому мастеру они ничего не рассказывали.

Довольно быстро управившись с утренними делами, девочки поспешили за ворота Пуяна. Рыбу они больше не ловили, не рисковали нести ее через огромную толпу беженцев, собравшуюся вокруг города, поэтому бродили по лесу, собирая орехи или ягоды, иногда выкапывали съедобные корешки, если везло, то находили дикий картофель.

Хорошая выносливость и сила, появившиеся у них после прорыва на первый уровень, позволяли им уходить дальше обычных людей и обыскивать уголки леса, еще не ободранные людьми до голой коры. Словно бывалые охотники сестры подмечали следы диких зверей, шерсть на коре деревьев, запах мускуса из кустов. Такие места они сразу обходили стороной.

Одну ловушку для рыбы они все же ставили, только для себя, чтобы поесть по возвращении с прогулки по лесу, хотя иногда оставались без улова. Возвращаясь в город, каждый раз Сюэ с Минчжу видели беженцев, дырявые палатки, худые лица, тощие руки и чувствовали себя неуютно.

Раньше сестры были на их месте, теперь же жили богато, почти как королевы, дом больше не продувал ветер, они спали на соломенных тюфяках и даже с одеялом. У них появились полотенца, о чем их отец часто говорил, но никогда не имел. Будто настоящие богачи они ели по два, иногда по три раза в день.

— Я хочу помочь, — призналась Минчжу сестре.

— Лучше не надо, — нахмурилась та.

— Подожди здесь. Я быстро…

У нее в руке лежал кусок жареной рыбы, завернутый в лист. Она уже заранее знала кому его отдаст. Осторожно ступая между нагромождения палаток беженцев, Минчжу подошла к худому ребенку с пустым взглядом и отдала ему сверток.

— Вот. Кушай, — тихо произнесла она, но ее все равно услышали.

— Еда! У тебя есть еда! — женщина, сидевшая неподалеку, вскочила на ноги, — Дай мне! Дай!

— Ничего нет, — перепугалась Минчжу, попятившись.

На нее начали оборачиваться другие голодные глаза, словно мертвые просыпались и поднимались из могил. По спине девочки пробежал холодок страха, как маленький кролик она помчалась оттуда прочь под укрытие леса. Словно невесомое ее крохотное тело перепрыгивало палатки с легкостью. Через несколько вдохов, она скрылась под сенью деревьев и крепко обняла сестру.

— Почему… что с ними такое…

Во второй половине дня, ровно к обеду девочки вернулись домой. Тяжелые ворота скрипнули, подаваясь упрямой силе четырех маленьких рук, а потом возмущенно хлопнули, будто недовольные тем, что такие малявки смогли их открыть и закрыть. Приподнявшись на цыпочки, старшая из девочек закрыла защелку.

— Мы принесли покупки от мастера Вана, — звонко сообщила Сюэ.

— Отнесите в комнату, — отозвался из глубины дома голос Хэй Сюнь.

Во дворе тренировался Юн Хао, а пожилой мастер наблюдал за ним, одновременно читая потрепанную книгу. Невольно бросив взгляд на двух девочек, он заметил печаль в глазах младшей, обычно очень жизнерадостной девочки.

— Минчжу, ты чего такая поникшая. Что случилось? — спросил старик, когда она, понурив голову, проходила мимо него.

— Ничего. Все хорошо, — отозвалась та.

— За воротами города много бродяг и беженцев, — вместо сестры ответила Сюэ. — Они голодают, поэтому ей грустно.

— Понятно. Минчжу добрая девочка, сочувствует людям. Это хорошо, — понимающе кивнул пожилой мастер.

— Знаю, — вздохнула малышка потом подняла голову и посмотрела на него большими ясными глазами, — Если я хочу помочь кому-то одному? Это плохо?

— Нет, совсем нет. Делать то, что тебе по силам, правильно. Малое или большое, добро есть добро. Ты не можешь охватить весь мир такими крохотными ручками.

— Тогда мне надо стать сильнее? — Минчжу посмотрела на свои ладони, потом перевела взгляд на покрытую шрамами руку старика, казавшуюся просто огромной.

— Намного сильнее, — улыбнулся старик, — переодевайтесь и приходите на тренировку.

— Хорошо, — согласились девочки.

С первого дня появления в усадьбе Сюэ и Минжу усердно тренировались по своей собственной методике и лишь недавно Цзи Шэнь начал давать им осторожные советы. Началось все очень буднично, прямо на другой день после того жуткого ливня, он вышел во двор, как обычно, и увидел своего ученика, стоящего с отрытым ром. Проследив направление взгляда, он обнаружил двух сестер, взмокших до нитки и выполнявших невероятные связки движений, не виданные им прежде.

Поразила его не только удивительная красота и ловкость их движений, но прежде всего настойчивость совершенно не свойственная детям их возраста. Никто не принуждал их заниматься, но они старались до изнеможения, словно видели перед собой четкую цель.

— Хорошо, очень хорошо! — только и мог произнести он тогда, словно опять видел блеск драгоценный камней среди кучи грязи.

По его наблюдениям, девочки использовали очень редкую технику высокого уровня и уже имели хороший фундамент, во всяком случае для тренировки тела, но им не хватало боевых навыков. К большой радости старика, они приняли его предложение и захотели научится чему-то новому, вероятно они не считали тренировки частью денежных иди долговых отношений.

Прошло всего несколько дней. Обучение ограничивалось очень простыми базовыми знаниями, но Цзи Шэнь с нетерпением наблюдал за их прогрессом. Он не подгонял девочек на тренировках, не навязывал свой режим дня, а лишь направлял. Словно на чистом листе бумаги, старик хотел нарисовать идеальную картину, используя весь свой опыт. Прошлым вечером он приготовил для них настой из недорогих лекарственных трав, но Сюэ и Минчжу подал его в виде чая.

Преисполненный энтузиазма больше, чем они сами, пожилой мастер выточил для них копии кинжалов из дерева и к каждодневным тренировкам добавил практику с оружием. Девочки не расставались с подарком отца, и он решил использовать их привязанность с пользой. Его ученик с удовольствием помогал, изображая соперника, благодаря опыту и более высокому уровню, легко подстраивался под ритм сестер, чтобы не усложнять практику слишком сильно.

Тренировки превращались в игру и на лице Юн Хао часто появлялась улыбка. Под влиянием Сюэ и Минчжу, он занимался еще усерднее, словно за ним попятам гнались неизвестные, и он не хотел, чтобы догнали. Казалось, у него появилась еще одна цель, о которой мальчик молчал. Порой с безмолвного одобрения мастера, Юн Хао следовал за сестрами, словно охранник, не попадаясь им на глаза.

— Ну вы где там застряли, — нетерпеливо позвал их мальчишка.

— Мы готовы, — вышла во двор уже переодетая Минчжу, она не понимала зачем менять одежду, если одной вполне достаточно, но новая ощущалась мягче и удобнее.

После разминки и растяжки девочки начали тренировки с оружием. Оказалось, кинжалами можно не только резать или колоть, но также наносить удары тыльной стороной рукояти. Точные попадания по костям или ребрам выходили достаточно болезненными, чтобы обезоружить или вывести из строя противника, не нарезая его на куски, как свинью.

— Для победы не всегда нужно пускать кровь, — пояснил пожилой мастер.

— Хорошо, — девочкам очень понравились его слова.

— Вот так. Теперь бей, — показывал ей Цзи Шэнь, — для начала научимся наносить удары сверху, снизу и сбоку. Вот тут я закрепил три дощечки. Ударь так, чтобы они сломались.