Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 74

«Вокруг сарая нет свежих следов. Значит девочки не выходили наружу и все еще ждут моего возвращения», — думал он, направляясь в общий барак, — «Черт! Надо достать их оттуда поскорее!»

На другой день среди бандитов распространился слух о смерти Ту Хама и половины его отряда, как единственный выживший, Чжан Мин оказался в центре внимания, поэтому сидел перед бараком окруженный любопытными бандитами. Ему пришлось по несколько раз отвечать на одинаковые вопросы, иногда показывать заживающее раны для убедительности.

— Мы давно не ладили и вот только отошли от лагеря… — придумывал на ходу Чжан Мин, правду говорить он никому не собирался. — Мне удалось сбежать, что там с ними было дальше, знать не знаю. Какие ходят слухи вы и сами знаете.

— Повезло! — заметил один их них, — Тебе конечно досталось, зато живой.

После смерти своего лидера, остатки группы Ту Хама довольно быстро распались, будто давно ждали такого шанса. До Чжан Мина им больше не было никакого дела, а о мести или ненависти они сразу забыли, некоторые с благодарностью смотрели на бывшего врага.

Оживленная суета в крепости не утихала несколько дней и все это время Чжан Мин держался подальше от старого сарая, однако под предлогом помощи приятелями, частенько бывал рядом. Успехи Лин Бо в разведении скота вдохновили Тан Гуя на постройку нового курятника и починку свинарников. Люди постоянно крутились на территории скотного двора, не давая ему возможности увидеть пленниц, а пару человек даже зашли внутрь старого сарая.

«Всего за два вдоха, я добегу до них, еще одного хватит сломать обоим шеи», — наблюдая со стороны, прикидывал Чжан Мин. — «Хватаю девочек и лезу прямо через стены в лес. Потом мы побежим… надеюсь удача на нашей стороне», — сжав кулаки, он приготовился.

— Тут ничего нет. Только вонища, — ветер донес до него обрывок фразы бандита. — . Там крыса похоже сдохла… под полом.

— Угу, будто мертвечиной тянет, — согласился второй.

К счастью, они ничего не нашли, но наблюдая за ними, Чжан Мин пропотел сильнее, чем на тренировке. Казалось, он сходил с ума, находясь так близко, но не имея сил помочь девочками или хотя бы узнать о их состоянии. Сон полностью покинул его. Под видом медитации он сидел на свинарнике, ожидая любого момента, когда бандиты разойдутся, утихнет грохот молотков, но те шатались до утра, а с рассветом приходили другие.

— Надо было перерезать их как свиней… — бормотал он, шагая по направлению к складу с несколькими монетами за поясом.

— О! Опять ты! Какая трава нужна на этот раз? — встретил его управляющий Шан Юньцзы, — Помогли тебе семена Ба Доу, что ты купил прошлый раз? Запор прошел?

— Очень помогли. Только от них еще температура и тошнота.

— Хех, ну извини. Зато живой вернулся, — многозначительно посмотрел на него управляющий, — Так чего теперь надо?

— Не могу спать. Нужно снотворное. Очень сильное. Много.

— О! Прям много? — Шан Юньцзы удивленно поднял брови, — Деньги принес?

— Да, — ответил Чжан Мин, а про себя подумал, — «Ему вообще плевать для чего и что я использую. Даже если отравлю тут всех… Странный человек».

Закончился четвертый день с момента его возвращения в крепость. Солнце зашло за горизонт и прохладный осенний ветер со стороны леса принес запах влажной травы и грибов. По небу плыли облака, закрывая тенью и без того мрачный форт.

На углях в печи запекался картофель, добавляя к запаху дыма сладковатые нотки, а в большом общем котле над остатками каши поднимался пар. Вокруг вповалку спали бандиты, вместе с ними Лин Бо с приятелями храпели на всю округу.

— Хорошая сонная трава, — пробормотал себе под нос Чжан Мин. — Даже лучше, чем я думал. Теперь как минимум половина отряда проспит до утра. Мо Души свалил из крепости. Пора!

Обернув печеный картофель несколькими слоями мешковины, он наполнил бамбуковый термос кашей из гаоляна и мяса, после чего неспеша обошел скотный двор, заглянул в конюшни. Убедившись, что все спят, он молнией пронесся по заранее выверенному маршруту, избегая чужих глаз, и через несколько вдохов оказался рядом со старым сараем, оглядевшись, зашел внутрь и плотно запер дверь.

— Чем пахнет? — в нос сразу ударил запах разложения и гнили, сердце Чжан Мина едва не остановилось. — Пожалуйста будьте живы!

Дрожащими руками он разобрал пол сарая и потянулся к люку, ведущему к укрытию. С шорохом осыпалась потревоженная земля, из черноты погреба поднялось густое облако вони из смеси разложения, остатков еды и туалета. Оно окутало его с ног до головы. Хотя крышка пропускала воздух, ее едва хватало, чтобы не задохнуться, укрытие плохо проветривалось. Чжан Мин достал свечу из корзины, осторожно зажег и спустился вниз, оставив люк открытым.

Внутри укрытия на своих постелях лежали пленницы, свернувшись калачиком. Худые фигурки, одетые в мужскую одежду великоватую им по размеру, не шелохнулись при его появлении. Сердце Чжан Мина сжалось от отчаяния, к горлу подступил ком, и он сделал неровный шаг вперед.

— Эй! Это я, — произнес он, голос предательски сорвался.

Наконец, они медленно повернули головы, щурясь от тусклого огня свечи, словно от солнца. Их лица осунулись, глаза немного ввалились. Медленно двигая руками, девочки пытались сесть на кровати.

— Спасибо, что дождались … — тихо произнес Чжан Мин, проведя тыльной стороной ладони по щеке, — Теперь все хорошо. Я вернулся.

— Да, — всхлипнула старшая.

Некоторое время Чжан Мин с тревогой смотрел на них, зная, что почти три недели им пришлось провести здесь, питаясь водой и сушеной пищей, вздрагивая от каждого шороха. Он видел заторможенные движения, сухие губы, пустые взгляды бывших пленниц. Истощенные физически и духовно, они ждали его возвращения, а по сути, одного из бандитов, что запер их под землей. У него потяжелело в груди, переносицу предательски кольнуло.

«Не сумел позаботиться об одних детях, как задолжал другим», — влезла в голову колючая мысль, вспомнились лица двух малышей из Баохе.

— Папа! — выкликнула младшая из девочек, поднимаясь на ноги, — Где ты был так долго? — пошатываясь, она подошла к Чжан Мину и крепко обняла.

— Прости… — удивился тот, но не отшатнулся, положил мозолистую руку ей на голову и погладил по волосам. — Что происходит? — он перевел взгляд на саму старшую.

— Сяо Мэй … кажется, она … немного путается последние дни … — ответила та, садясь на постели.

— Ясно, — кивнул Чжан Мин.

Несмотря на их истощенный вид он чувствовал облегчение, самого плохого удалось избежать. Все переживания последних дней, пожиравшие его душу, как голодный демон, растворились за один миг. Младшая девочка все еще не отпускала Чжан Мина, обхватив своими хрупкими ручками, и он невольно прижал ее к себе, а потом еще раз погладил по голове. Она зарылась лицом в его одежду, и крохотное тельце перестало дрожать.

— Почему она такая горячая? — спросил он, ощущая будто обнимал раскаленную печь, — И чем у вас так пахнет? Что-то протухло?

— Нет, это от нас… после тех конфет, жар не проходит.

— Как? Сколько было конфет?

— Четыре…

— Всего четыре не страшно, — выдохнул он.

— Четыре каждой из нас…

— Ох! Не хорошо, — нахмурился Чжан Мин, по себе он знал о действии пилюли, так как принял две. — Как вы продержались столько?

Положив ладонь между лопатками девочки, что крепко обнимала его, он ощутил бушующую энергию внутри ее, просто огненный разрушительный шторм, сжигал ребенка изнутри. Сначала он выжег все нечистоты, потом принялся за само тело, метясь диким зверем внутри без выхода и направления.

— Ложитесь обратно на спину! — из-за пазухи он достал свиток.

По очереди одной за другой он приложил ко лбу девочек загадочный артефакт, а они лишь послушно закрыли глаза. Свиток светился, передавая техники медитации и управления внутренней энергией, а вместе с ними всю систему тренировок. Какую из версий передавал свиток, Чжан Мин не знал, но процесс длился дольше, чем когда он сам впервые получал техники.