Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 71

— Какой заботливый ребенок, — он погладил бороду, — В благодарность приглашаю в гости на чай.

— Не хотим навязываться господин, — повторила Сюэ фразу, какую иногда слышала от взрослых.

— Вот как. Что если мне нужна ваша помощь? Откажите старику?

— Что? Нет, — Минчжу выскочила под ливень, — Мы поможем. Правда? — она обернулась на сестру.

— Угу, — кивнула та, так как все еще помнила доброту старика еще с Баохе.

Глава 31. Большой портовый город

Отряд Бурой Свиньи задержался в рыбацкой деревне всего на день, после чего по проверенному маршруту прошел через лес к укрытой от посторонних глаз речной бухте. Там горные разбойники сели на корабли контрабандистов, по совместительству пиратов и направились вниз по течению. Вещи, принесенные ими на закорках, чудесным образом превратились из ворованного барахла во вполне годные товары для продажи на рынке.

Вместе с остальным грузом раненого Чжан Мина занесли на корабль и оставили в трюме. Утром и вечером бандиты приносили ему еду, воду, один раз даже сменили повязки на свежие. Большую часть пути он спал, старясь как можно быстрее восстановиться, а во время бодрствования медитировал, используя технику из свитка.

Во сне ему приходил образ женщины, чей чарующий голос он слышал у ручья. Воображение рисовало изящную и благородную даму, немного озорную, но подобно богине, спустившейся с небес, невероятно красивую. По своей минутной прихоти она спасла его, а потом исчезла словно весенний ветерок, уносящий аромат цветов. У него никак не получалось рассмотреть ее лицо за розовой вуалью, лишь смутно видеть обворожительную улыбку. Чжан Мин хотел поблагодарить обладательницу чарующего голоса, но не имел представления кто она.

Раны на нем заживали гораздо быстрее, чем у любого обычного человека. Бред давно прошел, и он сидел на произвольной кровати из тюков ткани, разгоняя по телу лечебную энергию. Хотя многие бандиты из Бурой Свиньи уже знали о его прорыве к царству закалки тела, теперь они могли воочию убедиться. Люди, прежде никогда не общавшиеся с ним, приносили еду специально для него, по их словам, из лучших ингредиентов и с широкой улыбкой желали здоровья.

— Брат Чжан! Ты как сегодня? Лучше? — заботливо спросил бандит, чье имя Чжан Мин не помнил. — Наш щедрый командир Тан купил лекарство в деревне. Дорого! Редкие травы! Да! В миг подымет на ноги. Ты только поправляйся.

«Что происходит? Почему им не насрать на меня, как раньше? Дело не только в прорыве к царству закалки тела, его я не скрывал. Тут что-то еще», — думал он, — «Надеюсь никто не догадался о моем прорыве на второй этап. Иначе возникнут вопросы».

Маскируясь под торговый флот, через пару суток корабли контрабандистов причалили к порту крупного города и отряд Бурой Свиньи под видом матросов сошел на берег, чтобы насладится выпивкой и прочими развлечениями. Более сотни горных разбойников хлынули на улицы, заполнили дешевые бордели, таверны, даже игровые дома. Все, кто продавал выпивку радовались наплыву новых клиентов. Пока отряд развлекался, их главарь зарабатывал деньги на краденом товаре.

Чжан Мин остался на корабле, так как все еще испытывал боль при ходьбе. Раны от оружия заживали гораздо медленнее синяков и ушибов. Три дня он не выходил из общей каюты и усиленно практиковал дыхательные упражнения по методу из свитка, желая как можно быстрее встать на ноги. Лишь на четвертые сутки у него получилось без посторонней помощи выбрался из кубрика и поднялся на палубу.

Опираясь на костыль, сделанный для него одним из новообретенных друзей, Чжан Мин подошел к борту корабля и взглянул на раскинувшийся перед ним город.

— Ах! Хорошо! — он сделал глубокий вдох, — Хм? Какой-то очень знакомый порт …

Звуки запахи напоминали ему о первых днях жизни в новом мире, и он ностальгически улыбнулся. Вереницы носильщиков сновали по причалу, вдалеке виднелась фигура надсмотрщика, прямо такая же, как в его воспоминаниях. Здания порта, улочки и магазинчики ничем не отличались от тех, мимо которых он раньше ходил на работу.

— Неужели все порты в этом мире построены одинаково? Эй, приятель! — окликнул он матроса, — Как называется город?

— Баохе.

— Э?

Некоторое время Чжан Мин неподвижно смотрел на порт, а потом, опираясь на костыль, поспешил спуститься с корабля. По деревянному причалу он вышел на знакомую площадь, где товары перекладывали на повозки, проковылял мимо рабочих, с кем прежде таскал грузы, но его никто не узнал. Волосы все еще закрывали половину лица, хотя он подвязал их куском ткани, запущенная борода торчала во все стороны, а без рубашки и в разодранных штанах, Чжан Мин не дотягивал даже до нищего.

— Хоть бы с ними все было хорошо! — пробормотал он, торопливо стуча костылем по мостовой.

Вскоре порт остался за спиной, и он шагнул на улочки самого Баохе, где его встретила знакомая суета большого города, придорожные лавки и поток людей, подобный реке, устремившейся к океану. Чтобы избежать толкотни, Чжан Мин свернул к переулкам, опасным для обычного человека, но для него родным, и вскоре добрался до трущоб. Здесь ничего не изменилось. Все те же грубые дома, грунтовые улочки, где в дождь не проехать на повозке, и угрюмые лица жителей.

Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее становилось чувство тревоги. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Увидев знакомую хлипкую хижину в глубине улицы, Чжан Мин невольно сбавил шаг. Обычно по возвращении он видел перед домом две крохотные фигурки, играющие песком или камушками. Завидев его, они радостно бежали навстречу, но сейчас там никого не было.

— Наверно все в делах…

Подойдя к двери, он услышал за ней мужские голоса и сердце оборвалось, на миг в глазах потемнело, а затем кулаки сжались сами собой. Костыль упал на пыльную землю. Несколько вдохов Чжан Мин не двигался, глядя себе под ноги, а внутренняя энергия словно взбесилась, забурлила полноводной рекой, понеслась по телу неудержимым потоком. Он открыл дверь и зашел внутрь своего дома.

— Эй! Ты кто такой? — спросил его незнакомец, развалившийся на полу.

— Чего молчишь? Ты глухой? Убирайся!

— Пошел вон попрошайка!

— Тебе сказали убираться! Хочешь получить?

Глядя по очереди на каждого из четырех нищих, Чжан Мин медленно закрыл за собой дверь.

От такого неожиданного поступка новые жители дома замолчали и тревожно переглянулись. По началу бродяга с перевязанными ранами, не показался им опасным, но присмотревшись, они заметили его крепкое телосложение, мускулистые руки и их нутро забило тревогу. Теперь даже кожей они ощущали, как потяжелел воздух, запахло кровью, словно из-под копны волос на них смотрел голодный хищник. Все четверо шумно сглотнули, панически ища глазами выход.

— Т-т-ты кто? — тыча в него дрожащим пальцем спросил один из нищих.

— Я… отец … — хриплый голос Чжан Мина прозвучал, будто из преисподней.

— Что? — не успели они удивиться, как разгневанный демон уже нависал над ними.

— Где девочки, что тут жили? — спросил он очень медленно.

Нищие испуганно таращились на него. С близкого расстояния мышцы, натянутые как крепкие канаты и сжатые до бела кулаки, казались еще страшнее. Боясь взглянуть в его полные ярости глаза, блестевшие из-под спутанных волос, они чувствовали мороз по коже. Костлявые руки смерти протянулись к ним, а ее ледяное дыхание наполнило комнату. Дрожа всем телом, четверо нищих дружно встали на колени и прижались лбами к полу. Некоторое время вместо слов у них изо рта вырывались бессвязные звуки, потом один набрался смелости и заговорил.

— М-м-мы не знаем. К-клянусь господин! Дом долго пустовал. Поэтому мы …

— Откуда ты знаешь, что дом пустовал?

— А? — нищему казалась земля ушла из-под ног, он почувствовал, будто чудовище готово наброситься в любой момент, от страха у него изо рта вместо слов вышел слабый писк, — Я-я-я-… пощадите господин … мы правда не знаем… клянусь жизнью…