Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 68

— Это что, все? Отвечай ублюдок! — прорычал Мо Души.

— Я не понимаю… чего вы хотите… от меня услышать… — скрипнул сиплый голос Чжан Мина.

— Ты говоришь, что разделился с ними? — уточнил командир Бурой Свиньи. — Сразу как вы выдвинулись на разведку?

— Да.

— Ты видел в лесу еще кого-то, кроме вашей группы?

— Нет. Раненый я спрятался… от Ту Хама в лесу… очнулся уже тут…

— Хорошо. Иди.

После небрежного взмаха руки Тан Гуя, двое крепких парней подхватили Чжан Мина под руки и выволокли из шатра, казалось, они хотели бросить его на улице, но с большой неохотой дотащили до ближайшей группы бандитов. Тащить его обратно к хижине Гон Су никто не захотел. Заботу о раненном поручили первым попавшимся на глаза парням. Тем временем, Тан Гуй задумчиво почесывал подбородок у себя в шатре.

— Думаешь Чжан Мин говорит правду? — спросил он у Мо Души.

— Ублюдок явно темнит, но похоже на правду. Ту Хама давно хотел его грохнуть.

— Ха? Так зачем ты просил меня назначить его в группу Хама. Парень тебе не нравится?

— Да. Терпеть его не могу.

— Почему? — Тан Гуй удивленно приподнял брови.

— Не знаю. Не похож он на других. К тому же непокорный.

— Приказы не выполняет?

— Выполняет. Это и бесит больше всего. Я не знаю, что у него на уме, — процедил сквозь зубы Мо Души.

— Ха-ха-ха! Брат Мо, ты вечно всех подозреваешь. Такой уж ты человек, — добродушно посмеялся Тан Гуй, — Разведчики вернулись? Что там?

— Деревня посреди леса. Пустая. Ни людей, ни трупов ничего. Есть следы схватки, но немного. Наших парней перерезали как кур.

— Хм. Темное это дело. Лучше пока туда не совать нос. Могло статься, мимо проходил практик из праведной секты … Нельзя привлекать их внимание.

— Вы очень мудры, господин! — согласился Мо Души, — Все равно никак не пойму, как ублюдок выжил. Вот везучий сукин сын!

— Тогда обернем его удачу себе на пользу, — многозначительно улыбнулся Тан Гуй, — Вместо наказания поощрим, осудим Ту Хама, он все равно подох. Покажем, что мы на его стороне. Благодарный пес, верный пес.

Ни одному из бандитов, даже самому командиру Бурой Свиньи не приходило в голову, что Чжан Мин способен убить две дюжины человек, включая Ту Хама, который достиг второго этапа закалки тела.

Глава 30. Город Пуян

Осень окрашивала листву в багрянец и золото, а в воздухе витал колкий промозглый холод. Ветер, пробирающий до костей, шумел ветвями деревьев у дороги, поднимал волны на реке, подгоняя лодки, и с разбегу налетал на людей, заставляя плотнее кутаться и запахивать одежду.

Даже в такую погоду, здесь на пристани рядом с большим городом, не затихала суета. Округу наполнял гомон голосов, смешиваясь с ржанием лошадей и грохотом повозок. Какофония звуков становилась еще хаотичнее, когда к ней добавлялись крики домашнего скота. Рваный поток людей тек по широкой дороге к величественным воротам вдали, словно к ненасытному чудовищу, глотавшему одного человека за другим.

К небольшой пристани, где пахло рыбой и тиной, причалила лодка. Две крохотные фигурки вылезли из нее, затравлено оглядываясь по сторонам на незнакомое место. На открытом пирсе холодный ветер тут же обжег им щеки.

— Это и есть Пуян! — рыбак обвел рукой окрестности.

— Похож на наш родной город, верно, — хлопая большими глазами, выдохнула младшая из девочек.

— Угу, — подтвердила старшая.

— Обещание я выполнил! Доставил вас куда нужно, — напомнил мужчина в лодке, перекладывая сети. — Теперь поеду по своим делам.

— Да! Спасибо большое, господин, — поклонилась Сюэ, налетевший порыв ветра взъерошил ей волосы, закрыл лицо, и она прижала их руками.

— Хех, никакой я не господин. Простой рыбак! — усмехнулся мужчина, — Вы как, справитесь сами?

— Угу, — кивнула Сюэ.

— Ну все! Берегите себя малышня.

— До свиданья! — повторила за сестрой Минчжу и вежливо поклонилась на прощание.

Рыбак оттолкнулся от причала, паруса хлопнули, расправляясь, и его лодка пошла вверх по течению к другому, более людному причалу недалеко от рыбного рынка. Он бы и рад отвезти туда девочек, но боялся неприятностей. Количество беженцев из провинций, охваченных войной, росло. Появилось много бродяг, бандитов и беспризорников, и власти ужесточили проверки. Все попадающие в город, регистрировались на воротах, даже дети.

Сестры проводили взглядом рыбака и продолжили осматриваться. Пуян находился ближе к границе провинции и тут волна беженцев ощущалась сильнее, разница с их родным Баохе бросалась в глаза, хотя стены возвышались так же. До слуха доносились отрывистые голоса бродяг и беженцев.

— Продам мальчика. Здорового, может работать!

— Тетя, не надо, я буду меньше есть. Не продавай меня!

— Заткнись! Я же хочу как лучше! Дурак! Ты ничего не понимаешь!

— Работаю за еду! — кричал другой.

— Подайте господин!

Мимо проходили уставшие люди с пустыми глазами. Одни несли на спине узлы с пожитками, другие просто волочили себя по размокшей дороге. Вдоль этого пути отчаяния сидели нищие в лохмотьях и без всякой надежды протягивали пустые миски к проезжавшим мимо повозкам, телегам, паланкинам. Вдали у стен города виднелось нагромождение самодельных хибар и палаток, где собирались те, кого не пустили в город.

Воздух наполнял запах конского пота, дыма и рыбы. Казалось, над этим местом висело мрачное, гнетущее облако, давящее на людей незримой тяжестью.

— Нет, это не похоже на Баохе. Тут хуже! — нахмурилась Сюэ.

Если бы не поиски отца, она бы тотчас забрала сестру и убежала отсюда не оглядываясь, но именно здесь проходил Чжан Мин вместе с обозом. У девочки все еще теплилась надежда найти его живым.

— Я кушать хочу, — произнесла Минчжу, заметив небольшую пельменную у дороги.

Несколько человек с палками отгоняли от нее попрошаек, без жалости опуская тяжелые удары на тех, кто рисковал подойти близко. Держа сестру за руку Сюэ подошла ко входу, не сводя взгляда с охранника. При виде двух грязных перепачканных девчонок, тот скривился.

— Убирайтесь. Пошли прочь, — махнул он рукой, — Я не посмотрю, что вы соплячки, огрею палкой, как остальных попрошаек.

— Мы не попрошайки! — огрызнулась Минчжу.

— У нас есть деньги, — не сводя с него глаз, тихо добавила Сюэ, но все равно несколько бродяг неподалеку услышали и навострили уши.

— Пф, — усмехнулся охранник, — Покажи.

— Пойдем отсюда, Минчжу, — потянула сестру за руку Сюэ, — мы покушаем в другом месте.

Как только они отошли от пельменной, за ними увязалось пара нищих, один не удержался и хотел схватить младшую, на вид самую мелкую из двоих и уже протянул руку, когда со свистом в воздухе мелькнуло лезвие кинжала. Очертив дугу, оно спряталось обратно в ножны, а девочка, всего мгновение назад стоявшая к нему спиной, теперь смотрела прямо на него без страха, с яростью крохотного тигренка.

Нищий замер с выпученными глазами. Часть рукава его халата упала на землю срезанная будто бритвой. От него не ускользнуло то, что вторая девочка уже стояла сбоку от него и тоже с оружием. У мужчины похолодела спина. Все произошло слишком быстро, ни он ни его приятель не успели отреагировать и просто смотрели на то, как дети быстро исчезают в толпе.

— Убивают! — тихо прохрипел нищий, приходя в себя — Убивают! Грабят!

— Заткнись нахрен! — крикнули ему в ответ прохожие. — Сдохни уже!

— Ублюдки! Сами сдохните! Нет в вас ни капли добра! — он окончательно пришел в себя и начал ругаться с окружающими.

Между тем, девочки с большой ловкостью пересекли толпу, оказавшись на другой стороне дороги, подальше от любых докучливых бродяг или попрошаек. Бегство Сюэ и Минчжу из Баохе выдалось долгим и изматывающим не только физически, но и духовно. Лес, берег реки, рыбацкая деревня, на холоде и с пустыми желудками, лишь немного поспав на дне лодки. Они постоянно находились начеку, словно натянутая тетива лука, а мир никак не давал им покоя.