Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 63

— Эй! Гон Су, кто это у тебя там? — напряжение разрядил женский голос. — Какие милые малышки. Ты чего их пугаешь.

— Кто вы! Чего надо? — пробасил он, не обращая внимания на женщину, от мощи его голоса сестры вздрогнули.

— Мы… продаём лекарственные травы… — тихо сказала Сюэ, насторожено сдвинув брови, прижала к себе плетеную сумку. — Свежие… редкие.

— Хм. Покажи.

— Вот, — девочка протянула один зеленый стебель.

Гон Су взял растение, поднес к лицу и придирчиво осмотрел со всех сторон, сжав лист пальцами, потянул носом воздух. Пахло сочнее, чем обычные лекарственные травы. Хотя сорвали его, очевидно, день или два назад, цвет остался насыщенным, сок сохранил аромат.

— Три серебряных за пучок, — проговорил великан. — Тут в лесу мало кто покупает. Других клиентов не найдёте.

Если бы девочки никогда не продавали лекарственные травы, то сразу бы согласились, однако такая цена звучала, просто как насмешка над ними. Сюэ упрямо нахмурилась, сжала губы, на миг обернулась на сестру, бдительно охранявшую ее, а потом вновь посмотрела на мужчину.

— Эти травы вы сами не найдёте. — голос девочки дрогнул, но прозвучал твёрже, чем ожидала сама, — Даже если пойдёте искать. Они не растут здесь… и не растут возле реки. Только… там.

— Хм, — ухмыльнулся Гон Су, но прозвучало, как раскат грома, потом его улыбка стала шире, — Ха! Четыре серебряных за пучок.

— Эм… — Сюэ быстро огляделась по сторонам, но во взглядах жителей деревни не увидела злобы, лишь любопытство, — двенадцать серебряных.

— О! — великан улыбнулся во все зубы.

Перед ним терялись даже взрослые мужчины, дрожали как листья, отводили взгляд, но две крохи, каждая из которых могла уместиться у него на ладони, смотрели прямо в глаза. Гон Су едва не рассмеялся вслух, представляя на их месте двух мелких тигрят с взъерошенной шерстью. С восхищением он смотрел на сестер, одних добравшихся сюда через лес.

— Десять серебряных и не одной монетой больше! — произнес Гон Су.

— Идет, — Сюэ знала, когда нужно отступить.

— Следуйте за мной. Деньги в доме.

Под любопытными взглядами жителей деревни Гон Су дошел до большой хижины, а за ним, не отставая две девочки. Бдительности они не теряли ни на миг, внимательно следя озираясь по сторонам. Вдруг Минчжу застыла на месте, ее взгляд не отрывался от простого деревяного щита со следами когтей. На вид очень грубого и простого, но очевидно прочного.

— От-откуда у вас этот щит? — с тревогой воскликнула она.

— Щит? Ничего особенного. — хмыкнул Гон Су, — Течение принесло, а парни просто выловили из реки.

— Течение? Откуда течение? Что там? — Сюэ тоже заметила щит, и не сводила с него взгляда.

— Выше по течению Город Пуян, — пожал плечами великан.

Глава 28. Затерянная Деревня

Отряд Бурой Свиньи находился в пути два дня без привалов, лишь на закате остановились разбить лагерь, а с рассветом вновь продолжили путь. Бандиты шли пешком прямо через лес, неся грузы на спине. Большие коробы или ящики, перетянутые веревками, покачивались среди зарослей, словно вереница муравьев тащила добычу. Только разведчики да сам Тан Гуй со своими приближенными ехали верхом.

Чжан Мин до сих пор не принял вторую пилюлю. Она лежала в кармане бережно обернутая чистой тканью и ждала своего часа. Иногда он проверял ее пальцем, или прижимал ладонью к телу, выжидая подходящего момента.

— Эх, — вздыхал Чжан Мин, — Этот мир тоже вращается вокруг «презренного метала». Не знаю сколько «конфет» было внутри фигурки, но несколько слитков золота малявки точно съели. Ох-х-х.

Еще до выхода из крепости он знал к кому в отряд назначен, поэтому подготовился. Намерения Тан Гуя, определившего его под начало Ту Хама, оставались не ясными, но он надеялся, что капитан лишь хотел приструнить новичка, а не убить его. Вдохновленный такой мыслью, Чжан Мин решил подыграть всем сразу.

«Гордость вещь хорошая, но мне не по карману», — думал он, — «Слишком много жизней на кону. Если надо, то на пузе буду ползать перед этим гадом, до поры до времени… Мне просто нужно выиграть время и небольшое чудо».

С самого первого дня за стенами гордого оплота Земляных Драконов отношение Чжан Мина к отряду Ту Хама резко поменялось. Как по волшебству он превратился в самого услужливого в мире человека. Вызвался носить вещи, помогал даже когда не просили, терпел все оскорбления прихвостней своего нового лидера их злобные взгляды и кровожадные ухмылки.

— Ты думаешь так спасти свою шкуру? — прошипел ему в ухо Ту Хама проходя мимо, по бокам его лысой головы покачивались длинные волосы, никогда не знавшие мыла. — Не поздновато ли спохватился?

— Нет, что вы господин, — сдержанно посмеялся Чжан Мин, — Даже в мыслях не было. Как вы сами решите, так и будет.

— Хм, — прожигающим взглядом Ту Хама смотрел ему вслед, нагруженному огромными тюками разных вещей. — Что задумал это ублюдок?

Неподалеку в самом центре временного лагеря Тан Гуй отдавал приказы с доброй улыбкой на лице и вел себя по обыкновению приветливо. Однако, никто не рискнул бы с ним спорить, каждый знал, какой монстр скрывался под маской дружелюбия, а потому дисциплина отряда почти не уступала армейской.

— Эй! Чжан Мин, ты сегодня в ночном карауле!

— Да, отлично, — с готовностью ответил тот и невольно бросил взгляд на улыбчивое лицо командира. — Разрешите помочь на кухне?

— Хорошо, хорошо, — махнул рукой тот, будто разговаривал с племянником.

Через час, взмокший от пота и жара Чжан Мин размешивал рис в походном котле, таскал воду, разносил еду и даже насобирал хвороста по пути. Вернувшись с кухни к отряду Ту Хама с большим котелком свежеприготовленного риса, он помогал повару раскладывать его по плошкам, каждый раз проходя мимо вежливо кланялся новому командиру, а тот даже не поворачивал головы.

«Не ожидал, что в отряде Бурой Свиньи столько бандитов достигли царства закалки тела. Пока они рядом сбежать не получиться», — думал Чжан Мин, — «Но хуже всех сам Тан Гуй! Чертов монстр».

Вскоре сгустились сумерки, облака закрыли небо и только огонь костров освещал временную стоянку бандитов. Чжан Мин нашел место в тени дерева и, притворяясь очень бдительным дозорным, принял вторую пилюлю. Со стороны казалось, будто он сосредоточенно наблюдает за лесом.

Сладковатый шарик с богатым вкусом трав растаял во рту, а затем все тело охватил жар, по венам побежала лава и они вздулись от напряжения. Кожа покраснела, на теле проступили капли жирного пота, медленно сливаясь вместе и мутными ручейками скатываясь на землю. Так как выполнение основной техники из свитка привлекло бы внимание, Чжан Мин использовал только медитацию.

По сравнению с предыдущим разом он чувствовал жар намного сильнее, словно заживо горел в огне, однако, имея опыт, лучше контролировал разбушевавшуюся энергию. Стиснув зубы и не издавая ни звука, он точно следовал технике дыхания. Иногда из его рта вырывался пар, а воздух над кожей дрожал, словно от раскаленной печи.

Перед рассветом действие таблетки закончилось. Чжан Мин поглотил из нее всю жизненную энергию, какую смог. Он поднялся на ноги и немного подвигался, несколько раз потянулся. Во всем теле ощущалась необычайная легкость, кровь бодро бежала по венам, сердце работало, как молот, будто обрело новую жизнь. Каждую мышцу переполняли сила и энергия. Прохладный ночной ветерок обдувал кожу, остужая тело. Никогда прежде Чжан Мин не чувствовал себя лучше. Странное ощущение перерождения вызвало мурашки по спине.

«Второй уровень закалки тела!» — он посмотрел на ладонь и сжал кулак, — «Благодаря трем девочкам, запертым по землей, мои шансы выжить нехило подросли. Я обязательно верну им долг».

— Чем воняет? — голос дозорного вернул его к реальности, — Стошнило кого-то?

— Не, не, больше на тухлятину похоже. Остатки зверя гниют?

— Мерзость!

После их слов Чжан Мин тоже почувствовал ужасное зловоние. Немного поводив носом, он сразу понял, что несло от него самого, поэтому бросился к ручью рядом с временной стоянкой Бурой Свиньи. Добравшись до берега, он первым делом упал на живот и, опустив голову в воду, пил без остановки, словно только что пересек пустынью, потом сбросил пропитавшиеся грязным потом лохмотья и лег посреди небольшой заводи, как в ванне.