Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 50

Во избежание конфликтов, каждый отряд разместили отдельно, поэтому Чжан Мин сидел среди знакомых, примелькавшихся лиц и изо всех сил изображал участие во всеобщем веселье. Столы ломились от разной еды, в том числе мяса и рыбы. Пользуясь случаем Чжан Мин набивал ими живот без всякой скромности.

По-видимому, главари уже поделили между собой все ценности из привезенной добычи, а пир закатили для отвода глаз, будто проявили невиданную щедрость. К счастью для них, бандитов не интересовали подобные мелочи пока они могли пьянствовать несколько дней, а те, кто понимали ситуацию лучше, не посмели бы отрыть рот.

«Вот бы заглянуть в их сундуки», — почесал щеку Чжан Мин, наблюдая, как атаман с советниками занимали почетные места под деревянным навесом.

Для развлечения бандиты развязали пленниц и заставили разносить вино. Ослабленные долгим путешествием женщины едва переставляли ноги, иногда падали, вызывая смех окружающих. Им бросали объедки, обглоданные кости, как собакам, а голодные пленницы со слезами на глазах ели с земли. Если одна из них разбивала кувшин, то ее избивали. Нежные тела женщин хватали грубые руки, подвергая позору и унижениям на глазах огромной толпы. Жители форта еще недавно похожие на людей, быстро превратились в отвратительных животных.

Чжан Мин всей душой сочувствовал пленницам и хотел им помочь, но не имел никакой возможности для этого. Собственное бессилие делало его несчастным. Даже просто встать и уйти отсюда он не мог, иначе занял бы место одного из тех выживших мужчин, что не погибли в драке с бандитами и теперь служили мишеням для стрельбы из лука. Привязанные к столбам они корчились от боли, а новые стрелы снова впивались в плоть.

— Выпей вина, — дергал его за рукав Лин Бин, — Мо Души уже три раза сюда смотрел и хмурился. Смерти нашей хочешь? Почему ты просто сидишь и хмуришься?

— Сделай мне одолжение брат Чжан, — обратился к нему Лин Бо, — Знаю ты это дело не любишь, но выпей просто для вида. Не привлекай внимание.

— Угу, — кивнул лохматый пьяница, очень довольный обилием выпивки, — Притворись, что тебе весело. Выпей с парнями… Вот я уже приготовил для тебя кувшин.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Чжан Мин, глядя на вино, как на своего заклятого врага, — Не такое это больше дело…

— Выпей за атамана! — крикнул ему один из подхалимов Ту Хама, сидевший неподалеку, и приподнял кувшин над головой, — Пей до дна! Или ты не хочешь?

Бандиты обернулись и выжидательно посмотрели на недавнего новичка.

— Конечно я выпью за Атамана, — так же громко ответил Чжан Мин, — Долгих лет жизни атаману! — и впервые за долгое время он сделал несколько глотков обжигающего вина.

— Да-а-а! — одобрительно крикнула толпа.

Время от времени бандиты подходили к нему, желая выпить с недавно прославившимся новичком, и Чжан Мин больше не мог остановиться. Будто мучимый жаждой путник, он напивался вместе с лохматым бандитом и Лин Бо, общался с другими членами банды. Вино помогало ему не замечать происходящих вокруг него зверств.

В разгар праздника, почетный гость атамана в дорогой одежде черного цвета, схватил пленника за горло. Пальцы, увенчанные золотыми кольцами, сжались будто тиски. Одной рукой он поднял несчастного над землей и, пока тот задыхался от удушья с улыбкой наблюдал за его предсмертными конвульсиями. Когда жертва почти испустила дух из рукава гостя выскользнули черные змеи и, словно чернильные канаты, окутали голову пленника. Мужчина умер в судорогах. Через пару мгновений его иссохший похожий на мумию труп упал на землю.

— Ха-ха-ха, господин Ин Хуа вновь поражает нас своим мастерством. Ваша техника «Девяти обращений» достойна своей репутации, — похвалил атаман.

— Вы слишком вежливы, — улыбнулся заклинатель.

После такого зрелища Чжан Мин сделал несколько больших глотков вина прямо из кувшина, а потом еще несколько. Увиденное никак не укладывалось в его привычные представления о мире и больше походило на магию, чем на боевые искусства. Однажды он видел корабль в небе, но все равно с трудом представлял, как из руки человека, прямо из-под кожи, вылезали черные змеи. Превращение человека в мумию ужасало.

В отличие от рядовых бандитов Чжан Мин ощущал, как дрогнуло само пространство, вокруг Ин Хуа, сама жизнь пожиралась им, а воздух похолодел и завыл подобно тысячи призраков. Казалось, сама смерть на мгновение спустилась на землю.

— Я так старательно бросал пить … — пробормотал Чжан Мин отбрасывая в сторону пустой кувшин, — но сегодня точно напьюсь.

— Одобряю, — произнес Лао Юй, поднося ему еще одну чарку вина. — Сегодня можно.

— Зачем ты его спаиваешь? — покачал головой Лин Бо.

— Да ладно. Тебе самому не интересно увидеть его пьяным?

— Кхм… нет.

— Не будь таким скучным, — отмахнулся лохматый бандит, — Давай выпьем! За что хочешь?

— За Сюэ и Минчжу, чтобы у них все было хорошо! — пробормотал захмелевший Чжан Мин.

— Давай! А кто это?

— Может у брата Чжана тоже была семья, как у Лу Ханя? — тихо предположил Лин Бо, — Тот всех потерял. Остался один. Чудом не сошел с ума.

— Не знаю. Брат Чжан! Расскажи нам, про них.

— Они очень хорошие, я их недостоин. Своими большими глазами смотрели на меня, будто я знаю все ответы…, а я нихрена не знаю. Где я вообще? Куда попал?

— Ты здесь с нами. Вот выпей еще, — подливал ему Лао Юй.

— Я привык отвечать только за свою жизнь, а тут еще две невинные жизни! Какое у меня вообще право ими распоряжаться? — Чжан Мин сделал несколько больших глотков, — Если честно, не умею я ладить с детьми. Я не настоящий отец! Поняли?

— Да, да, вот еще выпей.

— Все! — пошатываясь Чжан Мин поднялся на ноги, — Я их спасу!

— Кого?

— Сюэ и Минчжу!

— Вот это наш парень. Вперед! Спаси всех! — поддержал его Лао Юй.

— На что ты его подбиваешь? — переживал Лин Бо,

— Понятия не имею.

— Ты же знаешь какой он серьезный. Как бы чего не натворил. Мы потом головой ответим.

— Я за ним присмотрю. Тем более он уже на ногах не стоит.

— Я их спасу, — пробурчал Чжан Мин и рухнул на землю, — Папа идет!

Вскоре хмельной туман окутал его разум, мир обратился призрачным сном, мутным и ярким одновременно. Мелькали люди и лица, бандиты танцевали кричали, ругались, вино лилось рекой, смех и крики смешались в хаотичном вихре. Потом ему почудилась недолгая драка. Его железные кулаки безошибочно находили цель, срубая размытые лица с одного удара. Затем он куда-то бежал по ночному форту, на плечах ощущалась тяжесть, а в ушах шумное дыхание. За хаосом праздника наступила тишина, спокойствие, прохлада земли под боком и мягкость под головой. Чжан Мин уснул.

Ранним утром вместе с первыми лучами солнца проснулись лесные птицы, наполняя округу трелями на все голоса, будто специально мешали бандитам выспаться. Их привычное пение сегодня звучало особенно раздражающе, вдобавок ветер разогнал облака и яркое солнце беспощадно светило в глаза тем, кто заснул прямо на улице. Некоторые натягивали на голову рубахи или халаты, не желая вставать, другие зевая и почесываясь, все же просыпались, подбирали недопитые кувшины с вином и шли доедать вчерашнее мясо.

Стены сарая защищали Чжан Мина от солнца, но через дыры в крыше и досках сюда пробилось несколько лучей. Они медленно скользили по земле, поднимались по телу, пока не добрались до лица. Недовольно морщась, Чжан Мин перевернулся на другой бок и устроился поудобнее. Мягкая подушка под ним пошевелилась и протестующе замычала. На мгновение сердце Чжан Мина замерло, а глаза широко распахнулись, появилось очень нехорошее предчувствие.

Ослепленный солнечными лучами после долгого сна он рукой ощупал то, на чем лежал, медленно провел ладонью по гладкой нежной коже, наткнулся на складки одежды, почувствовал пульс и услышал прерывистое дыхание. Чжан Мин резко сел, но не спешил оборачиваться и смотреть на свою недавнюю подушку. Сглотнув подступивший ком к горлу он похлопал себя по щекам, а затем медленно повернулся.