Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 49
Глава 22. Пир в честь Атамана
Одним солнечным днем Чжан Мин медитировал в тени раскидистого дерева, когда за пределами форта раздался бой барабанов и протяжный звук горна. Он решил, что на них напали и, прервав тренировку, поспешил к баракам, разузнать в чем дело. Весь форт пришел в движение, будто встревоженный муравейник. По узким улочкам бегали люди, суетились, но большинство двигались в сторону ворот.
Среди толпы Чжан Мин заметил знакомого и, выловив его из общего потока людей, расспросил подробнее о причинах суматохи. Оказалось, на форт никто не нападал, после долгого отсутствия вернулся атаман со своим отрядом и привел важного гостя. С собой они везли много товара, вряд ли купленного, и обещали устроить щедрый пир, поэтому лица у жителей крепости светились от счастья и жадности. Не желая учувствовать в общем столпотворении, Чжан Мин взобрался на крышу одного из домов и оттуда наблюдал за происходящим.
Через широко распахнутые ворота въехал отряд всадников, одетых намного лучше, чем все остальные бандиты вместе взятые. Их возглавлял крупный бородатый мужчина в кожаных доспехах, справа от него в седле покачивался человек в черном халате, на вид дорогом. Сразу за всадниками тянулась вереница повозок, запряженных волами. По бокам вразнобой шли обычные бандиты, некоторые несли в руках штандарты и флаги Земляных Драконов, а толпа приветствовала их радостными криками.
На скрипучих телегах горой возвышались вещи, добытые во время похода: дорогая одежда с запекшимися пятнами крови, шлемы, где застряли клочки человеческих волос, из общей кучи торчала дорогая перчатка, все еще надетая на отрубленную руку. Парочка бандитов несли копья. На их наконечниках, устремленных в небо, болтались отрубленные головы. Вороны выклевали глаза, и они уже начали гнить, от чего выглядели еще более зловеще. За пегой лошадью волочилась половина тела, стершегося о камни.
— Эй придурки! Теперь перчатка провоняла мертвечиной! Как прикажешь продавать? — выкрикнул бандит из толпы.
— Да просто вымой ее и все! Что такого? Лучше глянь какое я кольцо заполучил. Лично срезал с пальца! Ха? — ответил участник похода с широкой улыбкой.
«Не к добру это. Чую мирная жизнь здесь скоро закончится», — подумал Чжан Мин.
Следом за повозками через ворота провели большую группу пленников, по большей части женщин и девушек. Уставшие измученные, они едва волочили ноги, грубые веревки натерли запястья до крови и давно окрасились алым цветом. Боясь привлечь внимание мучителей, никто из них не смел поднять головы, взгляды полные страха и бессилия не отрывались от земли под ногами. Еще недавно они жили своей жизнью, смеялись, грустили, работали, иногда чувствовали себя счастливыми, однако пришли бандиты и все разрушили, просто потому что захотели, потому что могли.
«Какого черта?» — нахмурился Чжан Мин.
От вида несчастных пленниц у него сжалось сердце. Страдания женщин эхом отдавались в душе, а каждая падающая слеза ранила больше, чем все удары бандитов, полученные прежде. Он знал о жестокости этого мира, готовился к ней, но своими глазами никогда по-настоящему не видел. Зловоние крови ударило в нос, какофония звуков смешалась в жуткий марш смерти. Стоны, скрип телег, смех и крики все вместе.
Внутри Чжан Мина, словно лопнула натянутая струна. Кулаки сами сжались с такой силой, что побелела кожа. Свирепым взглядом он впился в тех, кто издевался над пленницами, и представил, как разрывает их на части голыми руками, бьет изо всех сил, превращая плоть в кашу.
— Эй! — окликнул его Лао Юй, — Ты чего туда забрался?
— А? Что? — очнулся от своих мыслей Чжан Мин. — Уже слезаю, — он спрыгнул на землю.
— Что это был за взгляд у тебя? — прищурился лохматый пьяница.
— Ничего такого.
— Мне почудилась жажда крови. Смотрю тебе жить надоело …
— Ты ведь давно в банде? — перебил его Чжан Мин, — Часто тут такое?
— Если ты про пленников, то их приводят не первый раз, — после небольшой паузы ответил Лао Юй. — Тебе какое до них дело?
— Что с ними будет?
— Зачем тебе знать? Забудь. Даже не думай об этом. Они не имеют к тебе никакого отношения. Чужаки.
— Значит ничего хорошего … — посмотрел на него Чжан Мин, а в голову вдруг пришло осознание, что лохматый пьяница тоже часть банды, — «Какой он на самом деле человек? Много ли убил невинных людей?»
Минутная вспышка ярости прошла. К Чжан Мину вернулась прежняя ясность ума. Он не мог позволить себе сочувствие, не говоря уже о помощи, так как не имел ни силы, ни власти. Над ним самим постоянно висел занесенный топор. Любой из главарей или их помощников мог лишить его жизни по собственной прихоти.
Бросив последний взгляд на вереницу окровавленных пленников, Чжан Мин похлопал лохматого пьяницу по плечу и отравился к сараю на заброшенном поле, где при помощи медитации пытался успокоить сердце и забыть увиденное. Странная реакция на страдающих женщин удивила его самого, никогда он не считал себя человеком жалостливым, скорее наоборот равнодушным, так как не рвался никому помогать, если не видел в том пользы для себя.
«Глупо. С чего вдруг разозлился?» — посмеялся он над собой, — «Они никто, даже не из моего мира. Просто забудь. Ты ничего не видел», — но пленницы не выходили у него из головы, вдобавок напомнили ему о двух малышках, что остались в Баохе, — «Проклятье! Сколько времени вообще прошло? Сколько я уже на этой проклятой горе? Мне пора возвращаться! Как там Сюэ с Минчжу…»
Тем временем форт кипел жизнью, будто муравейник. Люди бегали, спешили кто-куда, слушался шум колес, разговоры, бряцание оружием и ржание лошадей. Повозки отгоняли к складам для разгрузки товаров, лошадей и скот вели к стойлам, чтобы снять упряжь и накормить. Рабочих рук очень не хватало.
К старому сараю на поле пришел Лин Бо и попросил Чжан Мина помочь на конюшнях, тот не отказался, а потом его затянуло в водоворот общей суеты. Вместе с конюхами он чистил вспотевших лошадей, убирал навоз после кормежки, носил воду, слушая разговоры бандитов, с нетерпением ждавших большую попойку. Однако никто из них не проронил ни слова о пленниках, словно их не существовало.
— Пир в честь возвращения атамана с добычей, — между делом сообщил Лин Бо, — Тебе лучше его не пропускать.
— С чего вдруг такой разговор?
— Старина Юй рассказал, как ты смотрел на … ну … в общем … тебе лучше прийти, а то мало ли что подумают.
— Хм, — кивнул Чжан Мин.
«Когда все надерутся, надо провести разведку складов», — размышлял он. — «Меня заставили пройти через ад и с пустыми руками я отсюда не уйду.»
К вечеру, когда солнце клонилось к закату, а на небе появились первые звезды, приготовления к пиру закончились. На просторной площади в центре крепости установили столы, расставили факелы и разложили костры. Вокруг на высоких столбах развевались флаги форта Земляного Дракона. С кухонь тянуло приятным ароматом мяса и прочей еды, из хранилищ достали большие кувшины вина, и бандиты от предвкушения уже пускали слюни.
Все местные жители за исключением дозорных собрались на пир, но не прикасались к ароматным яствам, ожидая атамана. Сотни глаз устремились на двустворчатую резную дверь вытянутого павильона, откуда под бой барабанов появился крупный бородатый мужчина в кожаных доспехах, а следом за ним вышли все остальные главари банды.
— Долгих лет жизни атаману! — громкими криками приветствовали его собравшиеся бандиты, — Слава Земляным Драконам!
Подняв руку в царственном жесте, мужчина в доспехах заставил всех замолчать. Стоя перед навесом, где для него приготовили самые роскошные блюда и дорогие вина, он окинул взглядом свою армию. После небольшой паузы атаман произнес краткую эмоциональную речь о величии банды Земляных Драконов, и страхе, что она внушает всей округе, потом приказал гулять и пить до упаду. Под радостные крики бандитов пир, наконец, начался.
— Долгих лет жизни атаману! Слава банде Земляного Дракона!