Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 47

— Просто извинись перед Ту Хама, — снова посоветовал Лин Бо, услышав их разговор, — Зачем так мучаться? Ты уже на человека непохож.

— Встать перед ними на колени? Лучше я сдохну! — ответил Чжан Мин, — Я слишком далеко зашел.

— Глупая гордость, — крестьянин махнул рукой и тяжело вздохнул.

— Дело не в гордости, — заступился лохматый пьяница, — Верно? Да и достается не только ему. Ха-ха-ха! Мои тренировки не прошли даром.

— Чушь, — пробурчал Лин Бо, — Однажды они выйдут на поединок с настоящим оружием, тогда все закончиться.

— Вот тут ты не прав! Ту Хама не нужна его смерть. Так ему не интересно. Новичок ходячий пример для остальных, а если еще преклонит колени, так и вовсе, — лохматый бандит похлопал Чжан Мина по плечу, — Но наш парень не сломается! Хех.

— Угу. Только больше меня так не хлопай, а то сломаюсь прям здесь. — скорчился от боли Чжан Мин.

— Ха-ха-ха! Видишь, о чем я? Его дух силен! Жаль он староват, иначе получился бы отменный воин. Тц.

Помощи у своих новых знакомых Чжан Мин никогда не просил и не прятался за их спинами, да и они не горели желанием становиться няньками взрослому мужику или врагами Ту Хама. Когда могли они помогали по мелочи, но все остальное время Чжан Мин оставался один на один с противниками и сражался изо всех сил.

Не смотря на раны и вид нищего на грани смерти, в бою он наносил очень сильные, болезненные удары, а сам выдерживал еще больше боли, поэтому даже со стороны казался сложным противником. Его сосредоточенный взгляд из-под спутанных волос, будто у хищника перед прыжком, заставлял некоторых слабых духом людей, держаться подальше. Количество желающих скрестить с Чжан Мином мечи, пусть и деревянные, заметно поубавилось.

За время поединков с бандитами он накопил около десяти серебряных монет и на них купил еще лекарственных трав для ванны, а к ним одну связку растений для очистки тела, принимаемых внутрь. В городе они бы стоили целое состояние, но на горе посреди леса, обошлись в сущие копейки. Жизнь в бандитской крепости оказалась для Чжан Мина не проклятием, а редкой возможностью.

После приема очищающей травы и длительной тренировки из его тела вышла часть загрязнений, накопленных организмом портового пьяницы за долгие годы и, превратившись в липкую жижу на коже, издавали неприятный запах. Несколько костей хрустнули, будто встали на место, мышцы наполнились энергией, а в голове наступила невероятная ясность.

— Прежний Чжан Мин убил свое тело в хлам, — вслух подумал Чжан Мин, отмываясь в бочке. — Как можно было довести себя до такого состояния?

Очередным утром, неизвестно каким по счету, он поднялся вместе с солнцем, недолго медитировал, а затем приступил к тренировке по методу из свитка. Вдох и выдох, поток тепла пробегал по телу круг за кругом, нарастая словно бурлящее русло реки во время ливня. Постепенно поток стал горячее, по венам распространился жар, казалось, вместо крови в них текла лава. Чжан Мин взмок, словно облитый водой. По нему ручьями стекал жирный пот, даже на волосах собирались мутные капли.

Терпя обжигающий жар, Чжан Мин не прерывал тренировку и строго следовал подсказкам из свитка, что запечатлелись в памяти. Красный как вареный рак и с налитыми кровью глазами, он выдыхал пар. Лишь через три часа, обжигающая энергия внутри тела успокоилась, и он рухнул без сил. Сердце билось, как бешенное, руки слегка дорожали, но на лице у него расплылась улыбка. Поток тепла, что пробегал по телу от головы до кончиков пальцев, стал вдвое сильнее, чем прежде, словно замусоренную реку немного расчистили, позволив воде течь гладко.

— Наконец я прорвался, — тихо произнес он, глядя на облака, — первый этап закалки тела! Ха! Не прошло и полгода.

Пока боролся с жаром, он не заметил, как над головой собрались свинцовые тучи. На все еще разгоряченное лицо упали первые капли. Начался дождь. Через несколько вдохов он превратился в ливень, стена воды упала с неба и закрыла лес белой пеленой. Чжан Мин не вернулся в барак, а раскинув руки стоял под бушующей стихией. Ливень хлестал его со всех сторон, смывая грязь, пот и душевную усталость последних дней. Он сделал несколько глубоких вдохов, ощущая свежий запах леса и как чистый прохладный воздух наполнил грудь.

— Хорошо! — проревел он в небо, сжав кулаки, — Я выдержал! Утритесь уроды! А-а-р! Давай небо! Это все что ты можешь? Ха-ха-ха.

Все его усилия окупилась, Чжан Мин, наконец, сделал первый шаг в мир настоящих практиков боевых искусств. Хотя прорыв к первому этапу не сделал его всемогущим, но заметно улучшил физическое состояние тела. У него обострилось восприятие, будто все органы чувств, ранее выключенные, снова начали работать. Больше всего Чжан Мина радовали будущие заработки. Как наемник он бы теперь получал в разы больше денег, а если бы занялся торговлей, то никто не стал бы чинить препятствий.

«Пора обобрать эту проклятую крепость до нитки и свалить домой», — улыбнулся он, — «Девочки уже наверно заждались. Я иду…».

Чжан Мину не терпелось проверить новые силы на практике. Тем же вечером, когда стихия утихла, он сам нашел двух подхалимов Ту Хама и избил их, не получив ни одной царапины, чем сильно удивил бандитов. Слухи подобно ветру разлетелись по окрестным баракам. Все, кто раньше нападал на него предпочли спрятаться подальше.

— Молодец! Вот это я понимаю! — хвалил его лохматый пьяница.

— Все благодаря твоей науке. Спасибо наставник!

— Ха-ха-ха! Вот-вот.

— Он сломал бамбуковую палку об одного из них, — ворчал Лин Бо, — никакое это не искусство меча.

— Много ты знаешь! Нанести хороший удар не просто. Верно?

— Да, наставник, — улыбнулся Чжан Мин.

Следующе два дня прошли без вызовов. Другие бандиты, будто дикие звери почувствовали возросшую силу новичка и не спешили лезть под его тяжелые удары. Они выжидали, наблюдая со стороны, и никто больше не относился к нему высокомерно или грубо. В одно мгновение он превратился в одного из сильнейших воинов отряда Бурой Свиньи. Используя временное затишье, Чжан Мин отсыпался, медитировал, сытно питался, так как ему вдруг увеличили порцию риса.

Межу тем, Ту Хама сидел среди своих подхалимов с очень неприглядным выражением на лице и скрещенными на груди руками. Его надменная улыбка сползала каждый раз, когда в поле зрения появлялся Чжан Мин, а ран и синяков на нем становилось меньше. Ту Хама хорошо понимал причину резкого скачка силы новика, так как сам находился в сфере закалки тела, поэтому больше не подсылал к нему случайных бандитов, а на более сильных не имел никакого влияния. Он чувствовал себя униженным и ненавидел новичка еще сильнее, но все еще не спешил пачкать собственные руки, как змея среди травы, затаился и ждал.

Злобные взгляды в свою сторону Чжан Мин полностью игнорировал. В форте Земляного Дракона для него наступили мирные деньки, но он не мог почивать на лаврах. Недавний прорыв сделал его жадным до силы, поэтому Чжан Мин повысил сложность тренировок. По утрам он занимался сам, а по вечерам практиковался с мечом, под чутким и немного пьяным руководством лохматого бандита. Во время практики загадочной техники из свитка доводил себя до полного изнеможения, желая продвинуться еще на одну ступень закалки тела, но прогресс сильно замедлился.

«Нужны лекарственные травы. Много и разных», — думал он, — «Денег больше нет, нужно идти в лес и искать самому».

— Старина Юй, как мне выбраться из крепости? — после поединка спросил Чжан Мин у лохматого пьяницы.

— Куда ты собрался? Решил уйти насовсем? — насторожился тот, — Не забывай! Ты мне все еще должен бочку вина.

— Нет. Никуда я не денусь. Хочу поохотится. Надоело жрать одну траву. Мне не хватает мяса, — оскалился Чжан Мин, — но как получить разрешение от Мо Души? Он меня ненавидит.

— Верно. Не везет тебе. Хе-хе.

— Если пойду напрямую к Тан Гую, то помощник Мо возненавидит меня еще сильнее. К тому же не известно, как на такое отреагирует командир …