Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 46

Пока хлопотала вокруг детей, Хон Шу успела расспросить их о происшествии ночью и рассказала последние новости. По ее словам, нищие не ушли и поселились в доме Чжан Мина, чем добавили женщине забот. Ей приходилось постоянно следить за вещами. Хотя у нее никогда не водилось ничего ценного, даже простой горшок стоил денег. К счастью, трое попрошаек не проводили здесь много времени, но всегда приходили снова, словно ждали возвращения маленьких хозяек дома.

— Что будете делать? — спросила она, с сочувствием глядя на девочек.

— Ничего, — помотала головой Сюэ, — Папа вернется и все станет, как прежде. Мы подождем.

— Да, он уже скоро придет, — повторила за сестрой Минчжу, — может завтра.

— Где вы будите жить? Что кушать? — беспокоилась она, хотя знала, что не в силах помочь.

— Не волнуйтесь тетя Хон Шу. Мы умеем ловить рыбу и у нас остались деньги, — она разжала кулачек и показала женщине несколько монет.

— Ох, хорошо. Кстати, тех бродяг сейчас нет. Идите домой и заберите все вещи, какие сможете унести. Ничего им не оставляйте.

— Спасибо.

Поблагодарив Хон Шу за заботу, девочки прошли через задний двор к своему дому и через окно заглянули внутрь. В комнате царил беспорядок, по всюду валялся мусор, а на полу остались грязные следы от ног, но нищих не было видно. Не теряя времени, сестры забежали внутрь и собрали все уцелевшие вещи в том числе железный котелок, циновки, служившие им постелью и глиняный горшок. Уже выйдя на улицу, они бросили прощальный взгляд на свой дом и с тяжелым сердцем отправились обратно к реке.

Тайник под полом девочки решили не трогать, так как боялись идти через весь город с большой суммой денег, звякающей при каждом шаге. На том месте, где находился тайник лежал слой пыли вперемежку с мусором, видимо нищие его не нашли, хотя перевернули все верх дном. По пути из города, сестры заглянули на рынок, где купили риса и немного соли.

С того дня они жили на берегу реки, где чувствовали себя намного лучше, чем под жадными, завистливыми взглядами взрослых. Вокруг раскинулись поля пшеницы и, хотя время сбора урожая закончилось, крестьяне иногда проезжали мимо на телегах, груженных мешками с зерном или соломой. На берегу реки царила атмосфера деревни, а не дикой природы, поэтому они не боялись жить за пределами городских стен.

Сразу за полями виднелся лес и по ночам оттуда доносились крики зверей или птиц, отчего девочки часто просыпались и хватали оружие. Порой мелкие грызуны пытались их ограбить или докучала кусачая мошкара, но возвращаться в город они все равно не желали. Люди казались им гораздо страшнее диких зверей.

Хотя у них хватало еды, сестры по привычке запасались впрок. Осенний лес, словно настоящая сокровищница, изобиловал множеством вкусностей и оставлять их нетронутыми казалось преступлением. Пользуясь хорошей погодой, девочки сушили грибы, ягоды, иногда целебные травы. Всего за несколько дней они насобирали большой мешок орехов. В лесу им встречались другие люди или дети из бедного района, но сестры держались от них подальше.

— Как бы чего не вышло, — переживала Минчжу.

— Не волнуйся. Здесь никому нас не найти. Лес большой.

— И мы быстро бегаем!

— Угу, — согласилась Сюэ.

Когда мешки для хранения сушеных грибов и ягод заполнились, девочки перестали собирать все, что попадалось на глаза и переключили свое внимание на тренировки. Их утро начиналось с разминки, потом пробежки до города, чтобы разведать обстановку, а за одно продать травы старику Ду Цзе или рыбу на рынке. Нигде не задерживаясь, они бежали обратно к реке, где делали растяжки и выполняли техники из свитка. Вечером медитировали, ощущая, как тепло из живота распространялось по всему телу, восстанавливая уставшие мышцы и разум.

— Хе-хе-хе, щекочется сильнее, — улыбалась Минчжу, — скоро мы станем … первой … заклалкой тела. Хе-хе-хе. Смешное слово.

— Да. Мы близко, — кивнула Сюэ, потом показала себе на голову, — Так странно. Кажется, словно я всегда знала, как правильно практиковать боевые искусства, а на самом деле нет.

— Ура! Мы станем сильнее!

— Да!

— И найдем папу! — вскинула руки Минчжу.

— Хм… эм … конечно, — улыбнулась ей сестра.

Хотя девочки не приближались к своему дому или портовой улице, где собирался всяких сброд, но настойчивые нищие выследили их на рынке и попытались поймать, на сей раз впятером. Погоня продлилась недолго. Шустрые, как кошки, девочки убежали от них и быстро затерялись в толпе, но с тех пор боялись появляться на рынке. Рыбу на продажу они больше не носили, изредка заглядывали к старому лекарю. К сожалению, сезон свежих трав закончился, от чего их доходы быстро упали.

Однажды, вернувшись в свой новый дом на берегу реки они обнаружили там тощего оборванца, по виду старше их на два года. Как многие беспризорники он носил лохмотья, с ног до головы покрылся грязью от чего разглядеть черты лица стало почти невозможно. Минчжу тут же достала кинжал, а Сюэ подняла с земли бамбуковую палку.

— Эй! Убирайся! — крикнула она и огляделась по сторонам, ища сообщников, — Если не уйдешь, пожалеешь.

— Надоели! Оставьте нас в покое! — сердилась младшая.

Глава 21. Разбитые оковы

После полного выздоровления Чжан Мин перестал избегать других жителей крепости, вместе со всеми завтракал и ужинал, однако почти каждый день дрался то с одним, то с другим бандитом. Ту Хама подсылал к нему все новых и новых противников, а он не отказывался принимать вызов. Получив слишком серьезные ранения, отлеживался в старом сарае за свинарниками. Даже побитым он продолжал убирать в хлеву и конюшнях, не желая лишиться настолько хорошего места для восстановления ран.

Время для него перестало существовать, а дни превратились в бесконечный поток боли, крови и ненависти. В любом месте форта человек громко, так чтобы слышали все вокруг, просил Чжан Мина обменятся наставлениями, как настоящие воины, а потом сразу нападал, не дожидаясь ответа. Схватки проходили прямо на дороге, рядом с конюшнями, где он работал вместе с бывшими крестьянами или перед бараками на радость всех остальных бандитов. Очень редко на тренировочной площадке для поединков.

В день могло состояться от одного до трех поединков. Чжан Мин дрался снова и снова, будто машина, пока руки могли держать оружие, пока ноги не начинали дрожать от усталости. Через никоторое время его одежда превратилась в лохмотья, он всегда ходил в синяках и ссадинах со спутанной копной волос и напоминал нищего бродягу, побитого за воровство. Он не знал сколько прошло времени, но чувствовал, что с каждым боем становился немного сильнее, к тому же богаче, обирая до нитки каждого, кто бросал ему вызов.

Вечером и ранним утром он медитировал, при сильных травмах делал лечебную ванну, потом разминался, чтобы восстановить тело насколько возможно и готовился к новым боям. Порой на рассвете, пока ночная прохлада не сошла, лохматый бандит учил его владению мечом, но не за бесплатно, а открыл счет в кувшинах вина. За несколько дней долг вырос до целой бочки, но Чжан Мин считал такое вложение выгодным.

— Не вздумай меня обмануть! — предупредил лохматый пьяница, — Чтоб выплатил все до последней капли.

— Не обману, — твердо произнес Чжан Мин, — У меня как в магазине. Обмани человека, и он больше не придет, а веди дела честно, тогда появятся постоянные клиенты. Заработаешь больше!

— Хе-хе-хе! — посмеялся Лао Юй, — Умно. Выходит ты торговец?

— Пока нет. Но однажды обязательное стану.

— Не боишься ограбления? — лохматый бандит обвел рукой форт, — Торговля дело опасное. Разбойником быть лучше.

— Ха. Жить в бараке с кучей мужиков? — покачал головой Чжан Мин, — Ну уж нет. У торговцев жена, большой дом и прислуга. Риск того стоит.

— Ха-ха-ха. Верно, верно. Так чего ты сюда пришел?

— Ноги привели. Сам-то чего здесь?

— Я бездомный пьяница. Куда мне еще податься? — усмехнулся Лао Юй, почесывая бороду.