Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 45

— Как ты посмел! — закричала она и снова бросилась к нему.

— Убейте мелкую сучку! — заверещал нищий, убегая, — Чего вы стоите? А-а-а!

Не успела девочка добежать до нищего, как об ее спину разбилась ветка из тех, что они с сестрой собирали для костра, а потом сильная рука схватила за запястье и потянула в сторону. С брызгами воды по лицу девочки прилетела пощечина и едва не лишила создания. Когда она уже думала, что наступил конец, хватка ослабла, а ненавистный враг взвыл и повалился на землю, держась за ногу.

Дрожа словно листок на ветру, Минчжу попыталась еще раз ударить его кинжалом, но мужчина отпрыгнул в сторону. По лицу девочки текла вода вперемежку с кровью из глаз лились слезы от страха и отчаяния, но дождь смывал все. Сюэ положила ей руку на плечо, а сама оглянулась на нищих. Двое сидели на земле страдая от боли, а последний вооружился палкой и махал ей перед собой.

— Вы сами напросились! — перекрикивая шум дождя, орал он, — теперь не вините нас за жестокость.

— Бежим в дом! — крикнула Сюэ и потянула сестру за руку.

Воспользовавшись брешью в окружении, девочки бросились обратно к дому и захлопнули за собой заднюю дверь. Нищий дернулся за ними, но поскользнулся и плюхнулся в грязь. Пока он поднимался и ковылял до входа, дети пробежали через комнату к другой двери, отодвинув защелку, выскочили на улицу. Минчжу оглянулась через плечо и увидела в дверном проеме две фигуры, одна из них держалась за окровавленный бок. Вспышка молнии осветила его перекошенное от злобы лицо.

— Ты! — кривым пальцем он показал на них.

Вздрогнув, сестры побежали так быстро, как могли подальше от страшных людей. Под ногами брызгами разлетались лужи, дождь безжалостно хлестал по лицу. Они мчались по улицам, переулкам, прочь из города, на берег реки, где хорошо и спокойно, но, когда добрались до ворот, те оказались запертыми. Стоя перед ними, они прижались ближе друг другу, дрожа от холода и пережитого страха.

Бушующая стихия окрасила город белой дымкой, в которой исчезали очертания зданий. На маленьком пяточке мостовой, словно отрезанные ото всего мира стеной дождя, девочки смотрели друг на друга, держась за руки. У них не осталось никого и нечего, даже дома. Молния рассекала небо, а за ней пришли раскаты грома.

Держась друг за друга, сестры поплелись обратно в город искать укрытие. Ближе всего находились конюшни стражи и, прокравшись внутрь под прикрытием ливня, они зарылись в ароматную солому. По пути девочки изо всех сил сдерживали слезы, но теперь обе разрыдались от нахлынувших эмоций и боли. Сюэ лишь тихо всхлипывала, стиснув зубы, а Минчжу, прижавшись к ней, не сдерживалась и плакала во весь голос.

— Больно! Было так больно! — жаловалась она.

— Знаю. Потерпи. Все скоро пройдет.

Наревевшись, сестры уснули в обнимку и проспали до самого рассвета. С первыми лучами солнца их разбудило фырканье лошади над ухом. Она кушала сено, а за одно знакомилась с незваными гостями. Младшая обняла ее за морду и немного погладила. На краткий миг улыбка вернулась на ее лицо. Минчжу растолкала сестру, и они ушли до прихода конюхов.

Дождь закончился, оставив большие лужи и мокрый город. Из переулка перед воротами они наблюдали за стражей и ждали, когда наконец смогут пойти к реке. Над городской стеной показалось солнце. Первые повозки со крипом двинулись по улицам и стража распахнула тяжелые створки. Не успели ворота еще полностью открыться, как мимо шокированных солдат пробежали две крохи.

— Эй! — только и успел крикнуть капитан стражи.

— Нам их догнать? — на всякий случай спросил солдат.

— Не надо. Кажется, я их знаю. Они продают рыбу.

Только оказавшись на старом месте, где они тренировались вместе с отцом, девочки успокоились. На волосах у них до сих пор осталась спекшаяся кровь, на одежде тоже виднелись неровные разводы грязи, но жизнь продолжалась. Плохое закончилось и их животы издали протяжное урчание напоминая о самом важном. Полоснувшись в реке, сестры достали рыбу из ловушек.

На случай дождя их отец сделал небольшой тайник для дров, под большими листьями и соломой. Оттуда Сюэ с Минчжу достали охапку сухих веток и развели костер. Пока жарилась рыба, они осмотрели раны друг друга. У младшей оказалась рассечена кожа на голове и большая шишка. У старшей длинный синяк на спине, еще один под глазом и опухшая щека. Некоторое время они печально смотрели друг на друга, словно утешали без слов.

— Помнишь книжку с картинками? — вдруг вспомнила младшая, — Давай поищем лечебные травы.

— Мы не знаем, где искать … — покачала головой старшая, потом она показал себе на лоб, — У нас уже есть способ вылечить раны. Мы узнали из папиного свитка.

— Точно! — глаза младшей озарились пониманием.

— Угу.

Им достались знания о боевых искусствах, тренировке тела и восстановлении после боя. При помощи специальной техники дыхания ускорялось движение по телу загадочной энергии и благодаря ей раны заживали быстрее. Не сговариваясь, они сели, скрестили ноги и погрузились в медитацию.

Через несколько вдохов в животе появилось ощущение тепла, как после кружки горячего чая, оно поднялось к груди, а затем волнами разошлось по телу, принося облегчение. Мурашки пробежали по коже, словно изгоняли холод. Постепенно боль отступила, а замершие пальцы согрелись. После дождя и ночевки в мокрой одежде девочки чувствовали себя плохо, постоянно дрожали, но поток тепла прогнал слабость и болезненность.

Их тренировку прервал аромат готовой рыбы и заставил открыть глаза. Животы требовательно заурчали. При помощи ветки старшая сестра достала из углей две большие рыбины, очистила слегка обуглившуюся кожу, сняла с пояса мешочек соли и приправила мясо. Девочки наслаждались горячей едой, глядя на реку.

Правильно выполненная техника из свитка и горячая рыба вернули им силы. Привыкшие к жестокости мира, сестры не зацикливались на своих страданиях, поэтому снова улыбались, а младшая даже зевала. После ужасных событий ночи на нее навалилась усталость. Веки закрывались сами собой. К счастью, их отец построил простенькое укрытие из бревен, веток и камыша, куда не задувал ветер.

— Знаю, ты устала, — Сюэ погладила сестру по голове, — но сначала нам нужно почистить оружие, как учил отец, иначе оно испортится.

— Угу. Папа много знает, — заметила Минчжу.

— Конечно.

— Интересно, как у него дела.

— Работает, чтобы принести домой много-много денег, — старшая сестра бросила беспокойный взгляд на Минчжу, — Он скоро вернется и все будет, как прежде.

— Хорошо бы, — вздохнула та.

Следующие несколько дней девочки жили у реки, питаясь одной только рыбой, но непривычная диета быстро надоела. Им захотелось риса и сладких сухофруктов, к которым приучил отец. Собравшись с духом, Сюэ с Минчжу решили вернуться в город. Спрятавшись в придорожных зарослях, они дождались большой толпы людей и вместе с ними прошли через ворота, а потом шмыгнули в переулок, подальше от глаз взрослых.

Хотя день только начался, а на улице ярко светило солнце, они соблюдали крайнюю осторожность, прежде чем идти к своему дому обошли квартал и постучались в дверь соседки Хон Шу. Женщина обрадовалась их возвращению. Она очень эмоционально отреагировала на их потрепанный внешний вид, посадила перед очагом, накормила, вымыла и даже заштопала одежду, пострадавшую после нападения нищих.

Девочки не упрекали ее и не жаловалась, ни слова не сказали, что не пришла к ним на помощь ночью, от чего Хон Шу мучала совесть. Она слышала шум даже сквозь раскаты грома, однако не вышла, искренне пыталась, даже схватилась за палку. Муж не пустил ее. К своему стыду, она почувствовала облегчение, не хотела связываться с бродягами.

— Это не наше дело, — холодно сказал ей муж. — Сядь на место.

— Там же две девочки. Надо помочь! Просто прогнать тех проходимцев!

— Это не наше дело. Ты помогла им достаточно. Думай о своей семье.