Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 44

— Ты веселился без меня! Мелкий засранец! — над ним показалась взъерошенная голова Лао Юя, — Ради чего я стараюсь, по-твоему? Надо было меня позвать, раз собрался драться. Я посмотреть хотел…

— Похоже, что я веселился? — спокойно спросил Чжан Мин.

— Эм. Вроде того, — лохматый бандит, почесав подбородок, осмотрел его с ног до головы, — Что ты про меня наговорил старине Лину?

— Ты пытался купить вино вместо лекарства? — спросил Чжан Мин.

— Эм … нет, — глядя ему в глаза соврал лохматый пьяница.

— Пытался, — послышался голос за его спиной.

— Скучные вы. Знаете почему? Вы слишком мало пьете.

— Ладно, ладно. Угомонись, — похлопал его по плечу Лин Бо, — Мы принесли, что ты просил, брат Чжан, — он показал сверток, — Как этим лечат?

— Нужно приготовить ванну и один пакетик на бочку воды, — ответил за него Лао Юй.

— Избитого человека в горячую ванну?

— Зачем в горячую? Пусть немного остынет.

— У нас нет ванны. Бочка подойдет?

— Идеально!

Когда крестьяне закончили с работой, они приготовили для Чжан Мина ванну из дубовой бочки, куда добавили пучок травы, предварительно заваренной в чайнике. Коричневая вода в сумерках казалась почти черной. Чжан Мин с помощью братьев Лин забрался в бочку и погрузился в лечебный раствор по шею. Для лучшего усвоения лекарства он использовал технику дыхания и восстановления тела, как делал во время медитаций.

Над головой у него сверкали россыпи звезд, со стороны леса доносился шелест листвы, повсюду стрекотали насекомые и навязчиво пищали в ушах комары. Он глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный запахами леса. Прохладный ветерок обдувал лицо, а тело согревала теплая ванна. Через два часа вода полностью остыла, а боль из тела ушла, лишь на коже и в мышцах чувствовалось легкое покалывание, словно маленькие муравьи бегали взад-вперед.

— Опять то же самое, — размышлял вслух Чжан Мин, — После избиения поток тепла в теле усилился, а его течение стало более плавным. В свитке ничего об этом не сказано. До чего странное боевое искусство.

На другой день он сам поднялся на ноги и мог ходить, хотя немного прихрамывал. Лечебные свойства травы превзошли все его ожидания. Желая поскорее восстановиться Чжан Мин неспеша натаскал воды, подогрел ее, после чего приготовил себе еще одну ванну. В тени раскидистого дерева, что росло у амбара, он замокал в целебном растворе, используя технику из свитка. Когда вода остыла, на поверхности образовалась темная жирная пленка, будто прогорклое масло.

— Это из меня? — удивился Чжан Мин, — Я такой грязный? Что происходит.

Еще раз подогрев воду, он смыл остатки жира с кожи, вытерся чистым куском ткани и почувствовал себя заново рожденным. В теле ощущалась невиданная легкость. Травмы наполовину зажили, как если бы прошла неделя или полторы. От прежних травм остались лишь синяки и небольшая ломота в костях, куда прилетели особенно тяжелые удары.

— Брат Лин Бо, — Чжан Мин нашел старшего крестьянина рядом с курятником. — Хотел поблагодарить за помощь.

— Да чего там. Не нужно благодарности.

— Так не пойдет. Вот держи, вам на четверых, — он протянул Лин Бо две оставшиеся серебряные монеты.

«Иногда надо быть щедрым, иначе люди престанут помогать», — думал Чжан Мин, — «Теперь не я, а они чувствуют себя обязанными».

— Зачем это?

Остальные бывшие крестьяне подошли, заприметив издалека блеск монет, и выжидательно переводили взгляд с серебра, на Лин Бо, потом обратно. Особенно тревожился его младший брат Лин Бин, с трудом сдерживаясь, чтобы самому не схватить деньги. Чжан Мин с улыбкой взял руку старшего крестьянина и вложил монеты ему в ладонь.

— Продолжайте присматривать за мной! — вежливо поклонился он.

— Конечно! О чем речь! — воскликнул Лин Бин и похлопал его по плечу, боясь, что старший брат вернет деньги.

— Брат Чжан не говори не слова! — Лу Хань приложил руку к своей груди, — Я приготовлю тебе вкуснейшую бобовую похлебку.

— Хорошо, — согласился Лин Бо, все выглядели довольными и ему ничего не оставалось, как принять деньги.

Следующие три дня Чжан Мин принимал лечебные ванны, на которые потратил половину запасов травы, зато полностью восстановился. Если бы он не испытал силу лекарственных растений на себе, никогда бы не поверил, что подобное возможно. На шестой день его тело достаточно окрепло и Чжан Мин вернулся к тренировкам.

С раннего утра до позднего вечера, обливая потом, он выполнял технику из свитка, похожую на замысловатый боевой танец. Повторял ее снова и снова, подгоняя бурлящую энергию бежать по венам, омывать каждую клетку тела. Закончив, Чжан Мин медитировал до рассвета, пока на волосах не собрались капли росы, а первые лучи солнца не начали слепить глаза.

— Уа-а-а, — зевнул он и потянулся, разминая суставы, — Вот и новый день.

Всего за одну ночь ему удалось не только избавится от остатков травм, но продвинулся дальше, стать сильнее, чем прежде. Хотя он все еще не достиг первого этапа закалки тела, но чувствовал, как приблизился к нему. Оставалось совсем немного. Чжан Мин ощущал себя обновленным, отдохнувшим и полным сил. На прохладном утреннем воздухе от его широкой спины поднимался пар, хотя он просидел без рубахи целую ночь. В крепкой хорошо сложенной фигуре никто бы не узнал прежнего портового носильщика-пьяницу.

— Значит, Ту Хама не собирается меня убивать. Мечтает унизить меня, подчинить, как собаку, — Чжан Мин поднялся, разминая плечи, — Пусть посылает ко мне побольше своих подхалимов. Я приму этот щедрый подарок. Пусть деньги приносят! Ха-ха-ха. Я стану еще сильнее! Ха-ха-ха!

— Что это с ним? — испуганно спросил Лу Хань. — Мы пришли работать, а тут такое…

— Бедный парень. Кажется его слишком сильно ударили по голове, — вздохнул Лин Бо.

Глава 20. Завистливые нищие

Над городом Баохе собирались грозовые облака, закрыв собой небо. Вдалеке прогремел гром, а на пыльные улицы трущоб упали первые капли дождя. Непогода загнала домой самых непоседливых местных жителей, а дети, испугавшись грозы затихли рядом с родителями. Вдали над лесом молния разрезала небо, а через некоторое время над головами людей прогремели раскаты грома.

Шум начавшегося дождя поглотил крики и шум, раздававшиеся рядом с неприметным домом. Две крохотные фигурки пытались убежать от троих мужчин, одетых в старую рваную одежду. Во дворе, огороженном забором, они метались, подобно птицам в клетке, а грязные руки с каждым разом оказывались все ближе и ближе, чтобы схватить их.

— Хватит бегать! Мелкие сучки!

— А-а-а! — паниковала Минчжу, ее сердце готово было вырваться из груди от страха, — Убирайтесь! Вы плохие!

Несмотря на все тренировки, маленькую девочку пугали взрослые. Она не забыла, насколько болезненные их удары, как долго заживали раны после побоев. Дрожащими руками он достала кинжал и размахивала им в воздухе, как если бы отгоняла бродячих собак. Молния рассекла небо и осветила стальное лезвие. На миг все замерли. Нищие переводили дыхание и настороженно смотрели на оружие. С неба лились бесконечные потоки воды, будто небеса падали на землю, а порывы ветра резали лицо.

— Просто отдай нам деньги, что вы прячете! — пытался уговорить ее один из нищих, — Мы сразу уйдем, — он выдавил из себя улыбку.

— У нас ничего нет! — резко ответила Сюэ, обнажая кинжал.

Мужчина продолжал уговаривать, но его слова поглотил оглушающий гром. С улыбкой он вытянул руку желая забрать оружие. Двор дома постепенно превращался в болото и, сделав шаг мужчина поскользнулся. Пока он отвлекал внимание девочек, двое других переглядывались, а один потянулся за спину и, присев, подобрал с земли палку. Неуклюже размахнувшись, мужчина ударил младшую девочку по голове.

— Нечего с ними разговаривать! — хриплым голосом прокричал он, ухмыляясь.

Ища одобрения, нищий посмотрел на приятелей, но вдруг почувствовал резкую боль в боку. Словно ужаленный, он отпрыгнул в сторону и обернулся назад. У него за спиной стояла старшая сестра с окровавленным кинжалом в руках и прожигала свирепым взглядом, будто мать, защищающая дитя.