Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 41

На сей раз наказание в десять ударов палкой бандиты выполняли с большей жестокостью чем прежде, они будто хотели убить Чжан Мина. Вида он не показывал, но чувствовал себя настоящей отбивной. Если в прошлый раз у него получилось подняться на ноги в тот же день, то теперь едва шевелил руками, даже повороты головы вызывали боль. Два дня под присмотром Лао Юя он бревном провалялся в бараке.

На третью ночь Чжан Мин вышел подышать свежим воздухом и помедитировать под звездами. Только он устроился на деревяном полу навеса, как услышал за спиной шаги. Из барака следом за ним вышел бандит, не говоря ни слова, выхватил из ножен меч и напал. Чжан Мин перекатился в сторону, терпя боль во всем теле, потом не останавливаясь вскочил на ноги и, подхватив с пола горсть мусора, забежал за опору навеса.

— Тревога! — закричал он во все горло.

Преследователь рубанул мечем ему вслед, но попал по деревяному столбу, от чего лезвие застряло в дереве. Бормоча ругательства, он потянул оружие на себя, но вдруг получил в лицо горсть пыли и грязи. Прикрываясь рукой, незнакомец отшатнулся, а Чжан Мин, улучив момент, пнул его между ног.

— У-у-у-м, — нападавший с болезненным стоном пошатнулся, — Я убью тебя! — сквозь зубы процедил он. — Убью!

Из барака послышались голоса, поспешные шаги. Незнакомый бандит рывком выдернул застрявший меч и, прихрамывая, бросился наутек через двор. За несколько вдохов он скрылся из вида. Чжан Мин не преследовал его, опасаясь засады, лишь проводил взглядом. К сожалению, он не узнал нападавшего, темнота ночи скрыла лицо, а фигура казалась незнакомой. Никого похожего среди обитателей барака он не вспомнил. Человек проник сюда специально, ради покушения. К счастью, Чжан Мин имел опыт реального боя, поэтому не растерялся во время нападения и сумел выжить.

— Кто тут орет! — возмущались бандиты.

— Новичок? Ты чего вопишь посреди ночи?

— Зачем разбудил, тупица?

«Станут ли они помогать мне, если скажу правду? Вряд ли. Скорее всего посмеются», — нахмурившись размышлял Чжан Мин. — «Кто-то из них может быть сообщником того парня. Большинство просто не захотят связываться с Ту Хама».

— Я оступился и упал, — соврал он.

— Орать то зачем? Ладно, расходимся народ, — зевая, бандиты вернулись в барак, бормоча проклятья в его адрес.

— Что на самом деле случилось? — спросил Лао Юй, когда все ушли.

— На меня напали. Хотели убить, — признался Чжан Мин.

— Ясно.

— Помниться ты говорил, что меня не станут убивать?

— Да кто ж их знает! — развел раками Лао Юй, — К тому же убийцу не обязательно послал Ту Хама. Может какой дурак выслужится решил.

— И то верно. — согласился Чжан Мин.

— Ты узнал напавшего? Лицо хотя бы видел?

— Нет.

— Плохо. Они еще раз попытаются. Тебе больше нельзя оставаться в бараке.

— Может мне вообще из крепости уйти? Хех, — будто в шутку спросил Чжан Мин.

— Хм. Ты не знаешь местность. Тебя быстро поймают, — покачал головой Лао Юй, — Попадешься в руки Мо Души, он с тебя живого кожу снимет. Жди пока не получишь разрешение выходить наружу от Тан Гуя.

— Мда…

На следующее утро сразу после завтрака, Чжан Мин переселился из барака на сеновал рядом со свинарником, куда бандитам запрещалось заходить. Вдали ото всех он спокойно жил, медленно восстанавливая силы. Чтобы ускорить выздоровление Чжан Мин погружался в долгие медитации по методу из свитка, иногда выполнял легкую разминку, под мелодичное похрюкивание и кудахтанье живности.

По его ощущениям поток внутренней энергии усилился, словно недавняя драка и последующие десять ударов дубиной прочистили засорившиеся каналы внутри тела. Подобное случилось уже во второй раз и явно не было совпадением. Видимо повреждение и последующие восстановление мышц ускоряли закалку тела.

«Способ конечно замечательный, можно срезать путь, но специально себя калечить — это извращение», — думал Чжан Мин, предпочитая тренировки до изнеможения.

Всего через четыре дня он начал дополнять разминки и медитации более сложными физическими нагрузками. Поначалу травмированные мышцы дрожали от напряжения, как натянутые канаты, связки скрипели подобно снастям старого корабля, но постепенно ему становилось легче, а затем боль вовсе отступала. Усталость после тренировок, приносила ему радость, а каждая пролитая капля пота приближала выздоровление.

— Ах! Хорошо! — Чжан Мин окатил себя водой из большого ведра и смыл пот.

— Мы идем на ужин. Ты как? Опять останешься здесь? — спросил его Лин Бо.

— Угу. За меня не волнуйтесь. Голодным не останусь.

— Мы, конечно, выменяли мешок риса на корзину куриных яиц, но он вообще-то для всех, а не твой личный, — пробурчал Лин Бин.

— Не будь таким жадным, — отчитал его старший брат.

— Кстати, перед входом второй день крутятся ребята Ту Хама, — предупредил Лу Хань, — Будь осторожен.

— Спасибо, брат Лу. Все будет хорошо.

«Думаю они устали ждать. Как бы чего не вышло», — предположил Чжан Мин.

Той ночью он забрался на высокий амбар, где хранился корм для скота, и устроился спать на крыше под открытым небом. Рядом росло раскидистое дерево и часть его ветвей закрывало верхнюю часть амбара, создавая естественное укрытие. Около полуночи Чжан Мина разбудило тревожное хрюканье свиней. Он подполз к краю крыши и прислушался. Неподалеку от его укрытия шуршала трава, доносился едва различимый шепот.

«Все-таки пришли!» — подумал Чжан Мин, наблюдая сверху за темными силуэтами. — «Всего двое? Считают меня слабаком? Даже немного обидно».

Ночь выдалась безоблачная. В серебряном свете луны и звезд названные гости без труда находили дорогу даже без факелов, продвигаясь в сторону курятников. Время от времени у них в руках поблескивало оружие. Один бандит держал топор, другой приготовил меч. К удивлению Чжан Мина, они прошли мимо сеновала, где он обычно спал, даже не заглянули в него, а сразу направились к курятникам.

«Погоди! Им не обязательно нападать на меня! Этим уродам достаточно убить пару куриц, и вся вина ляжет на меня. Десятью ударами не отделаюсь. Лин Бо с парнями тоже достанется! Твою ж мать!» — Чжан Мин вскочил на ноги и соскользнув по лестнице бросился за незваными гостями.

На поясе у него все еще висел старый клинок, но по пути Чжан Мин забежал в сарай и прихватил тренировочную дубину, которой отрабатывал удары меча. Хотя он не испытывал жалости к бандитам, не хотел проливать кровь, а тем более случайно их убить. Учитывая предвзятое отношение к нему помощника Мо, предсказать последствия было сложно.

«Проклятье! У них настоящее оружие, а я с палкой. Совсем спятил!» — ругал себя Чжан Мин.

Борясь с нервной дрожью, он крался в тени сарая, старясь не издавать ни звука, но полностью бесшумно двигаться у него не получалось. Несмотря на звуки леса за частоколом, хрюканье свиней в хлеву и стрекотание кузнечиков, шаги слышались отчетливо, а трава шуршала, словно десятки колокольчиков. Чжан Мин не надеялся подкрасться к бандитам незаметно.

— Стой! — прошептал один из них, — Я будто слышал шаги.

— Хм? — второй остановился и прислушался, — Тебе показалось. Давай быстрее сделаем зачем пришли и уберемся отсюда.

Калитка на изгороди скрипнула, когда один из бандитов зашел в небольшой двор курятника, а другой остался снаружи, внимательно оглядываясь по сторонам. Внутри маленького домика тревожно кудахтали птицы. Как только чужак открыл дверцу на него выскочил петух, пытаясь клюнуть в лицо. Бандит отшатнулся, попятился. Курицы воспользовались заминкой и начали выбегать во двор.

— Ты чего творишь идиот? — повернулся к нему второй. — Не поднимай шум. Просто убей их.

— Я пытаюсь, — в темноте бандит размахивал топором, стараясь попасть по убегающим курам.

— Да, чтоб тебя, идиот! — сквозь зубы прошипел второй и потянулся к калитке, — Лучше я сам … — вдруг раздался глухой удар, прервав его на полуслове, а через мгновение из-за плетеной изгороди начали доноситься звуки, похожие на взбивание теста.