Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 22

По началу приманкой служили кусочки старой лепешки, а потом Чжан Мин заменил их на рыбий фарш из остатков и обрезков. Количество пойманной рыбы прибавилось, поэтому он вместе с девочками отправился на рынок, чтобы продать излишки. Выбрал четыре самых крупных экземпляра из улова и, подсмотрев среднюю цену у остальных рыбаков, назначил по двадцать медных монет за штуку.

— Моя рыба свежее!

Он расположился прямо на земле, поставив перед собой корзину с рыбой, конечно, прикрытую крышкой. Рядом сидели Сюэ с Минчжу и некоторое время проявляли интерес к происходящему, потом заскучали, немного помедитировали, а потом их сморило. Опершись на отца, они пускали слюни во сне, от чего прохожие умилялись, а высокий старик с одной рукой выкупил всю рыбу разом, назвав их милыми. Слуга, следовавший за ним, забрал покупку вместе с корзиной.

— Хм, — Чжан Мин смотрел на монеты в руке, — Может мне в рыбаки податься?

Глава 10. Человек перековавший себя

Город Баохе стоял на ветвистом устье реки, впадающем в море. На местных рынках продавали огромное количество самой разнообразной рыбы, моллюсков, крабов, осьминогов и прочих обитателей глубин. Среди подобного разнообразия мелкий торговец с несколькими речными рыбками затерялся, словно песчинка на пляже. После одного удачного дня, когда Чжан Мин разом продал весь улов, последовала вереница неудач. Несколько дней подряд у него никто ничего не покупал.

— Повсюду прилавки с рыбой, — оглядываясь по сторонам, заметил он, — Об этом я не подумал. Да и рыбаки похоже не купаются в золоте.

Если бы Чжан Мин приходил ранним утром и долго сидел на рынке, то продал бы больше рыбы, однако он уделял торговле всего пару часов, а потом возвращался к тренировкам. От карьеры наемника он не отказался и готовился изо всех сил к следующей работе. Несмотря на очевидные риски, ни одна другая профессия внутри города не оплачивалась настолько хорошо, к тому же Чжан Мину нравилось посещать другие города, отдыхать на природе, любуясь красивыми видами, и заводить новые знакомства. Напоминало командировки из его прежнего мира.

«Война дело прибыльное, где бы ты не оказался», — думал он.

Поскольку продажа рыбы не приносила ожидаемой прибыли, Чжан Мин бросил это занятие и сократил количество ловушек до двух, чтобы улова хватало только для еды. Он полностью посвятил себя укреплению тела и практике с мечом, даже жить стал на берегу реки. Благодаря рыбалке его расходы на еду заметно снизились, что позволило растянуть сбережения еще на неделю.

Постоянные физические нагрузи прибавляли Чжан Мину не только силу и гибкость, но полностью преобразили тело, хотя сам он этого не замечал. В тазике для умывания помещалось только его лицо, а за все время пребывания в новом мире ему не посчастливилось найти ни одного зеркала. Однако, давние знакомые престали узнавать его со спины или по походке.

Родной отец девочек, прежний Чжан Мин, не особо заботился о своем здоровье, а жизнь алкоголика и тяжелая работа с раннего детства отразились на нем не самым лучшим образом. Худое сутулое тело, будто всегда находилось в услужливом поклоне, походка в раскорячку на полусогнутых ногах из-за больных коленей делали его низкорослым и незаметным. Для пройдохи из трущоб подобная фигура подходила идеально, а желания что-то менять не возникало.

В отличие от него, новый Чжан Мин вел здоровый образ жизни, хорошо спал и питался, а главное два месяца из четырех, что провел здесь, интенсивно тренировался. К нему вернулась гибкость, колени перестали болеть, изменилась манера ходьбы, а спина постепенно выпрямлялась, подарив ему вполне сносную осанку, от чего он казался на голову выше, чем прежде. Окрепшие мышцы делали движения плавными и уверенными. Чжан Мин больше не походил на мелкого воришку и выглядел как вполне здоровый человек, хотя на начинающего мастера боевых искусств все еще не походил.

Изменилось не только тело, но и его лицо. Прежде оплывшее от вина оно вернулось к изначальному виду, подходящему молодому мужчине, волосы, сильно поредевшие от недоедания, начали опять расти, обратившись густой копной. Обычно тусклые глаза, как у мертвой рыбы, теперь горели жизнью, а взгляд стал ясным.

— Чжан Мин? Ты что ли? Ба! Я тебя едва узнал, — остановил его старый знакомый, с кем он работал носильщиком, — Что с тобой стало?

— Все хорошо. Сменил работу.

— Ты как-то изменился… Стал выше?

— Хах, вряд ли такое возможно.

— Может тебя прокляли? — шепотом поинтересовался знакомый, — Я знаю шамана …

— Нет все в порядке!

— О! Тогда давай выпьем по чарочке?

— Я сейчас занят. Как-нибудь потом.

— Странный ты какой-то, — прищурился мужчина, — Точно прокляли…

«Уже какой раз! Что за реакция?», — думал он про себя, — «Я странно выгляжу или как? Надеюсь, эти первобытные жители меня на костре не сожгут, как ведьму».

Несмотря на тяжелые физические нагрузки, каким Чжан Мин подвергал себя каждый день, размеренная жизнь ему нравилась, но все хорошее рано или поздно заканчивалось. От некогда огромной по меркам трущоб сумы остались лишь воспоминания, кошелек опустел. Обстоятельства вынудили его искать работу.

Воспользовавшись своими скудными связями, Чжан Мин получил место в группе сопровождения следующего торгового обоза дома Чжао. К счастью, у них сохранились записи о нем с прошлого раза, что облегчило получение работы. Обоз оправлялся только через несколько дней, а рабочих рук не хватало, поэтому ему поручили охранять ворота, сопровождать телеги по городу и за все это обещали заплатить отдельно.

На сей раз торговый дом Чжао выполнял заказ по доставке провизии на несколько рудников, принадлежавших другой организации, более влиятельной. Торговцы в нем не участвовали, лишь управляющие и счетоводы. По словам других наемников маршрут пролегал через несколько мест, где добывали железную руду, медь и даже духовные кристаллы, о которых Чжан Мин имел очень приблизительное представление.

Вернувшись в тот день домой, он приготовил вкусный ужин, проверил успехи Сюэ и Минчжу в запоминании иероглифов, тех немногих, что знал сам, собравшись с духом сообщил им о новой работе. Девочки замерли на мгновение, словно пораженные молнией, потом поджали губы и изо всех сил старались не плакать, мужественно слушая слова отца.

— Я ухожу через четыре дня и меня не будет примерно месяц, может дольше, — сообщил он. — Мне заплатят аванс за работу в городе. Все деньги я оставлю вам. На месяц должно хватить.

— Угу, — кивнула Сюэ, а ее брови снова нахмурились, как в прежние времена.

— Я научил вас пользоваться ловушками, так что без еды не останетесь. Только никому не рассказывайте о них. Ясно?

— Ум, — Минчжу совсем поникла и тихо кивала.

— Если что, попросите помощи у тети Хон Шу. Скажите я потом отплачу. Не забрасывайте тренировки!

После его слов в комнате повисла мрачная тишина, будто на похоронах. Минчжу водила пальчиком по шершавым доскам, выводя невидимые узоры. Сюэ смотрела на мешки зерна, бобов и сушеных фруктов, словно проверяла запасы перед долгой зимой. Чтобы дать им время подумать, Чжан Мин вышел во двор, где с мылом постирал свою одежду перед предстоящей работой.

Четыре дня он служил стражником торгового дома Чжао и получил достойную оплату. Как и обещал все деньги до последней монеты он оставил девочкам, научил их пользоваться тайником под полом, в котором помимо кошелька хранился старый свиток. Чжан Мин не видел особой нужны в деньгах. Наемников кормили бесплатно, а на рудниках он не планировал нечего покупать.

— Завтра ты уходишь? — вдруг спросила обычно молчаливая Сюэ.

— Да.

— Обязательно возвращайся, — попросила Минчжу, — Мы с сестрой заработаем кучу монет. Тебе больше не придется уходить.

— Хорошо. Теперь ложитесь спать.

Ранним утром Чжан Мин проснулся, тихо собрал вещи, но на сей раз у него не получилось ускользнуть из дома незамеченным. Девочки встали перед самым рассветом, чтобы его проводить, вместе с ним вышли на улицу, а потом долго стояли перед дверями дома и смотрели на спину отцу, пока тот не скрылся из вида. Поджимая губы, с глазами полными слез вернулись обратно.