Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 21

На три следующие дня ему пришлось сократить физические нагрузки и готовиться к встрече с первым кредитором. Заранее прикупив дешевого вонючего вина, он переоделся в старые обноски, выкупленные за несколько медяков у Хоншу, намазал на них навоза, облился выпивкой, после чего от него исходил зубодробительный аромат. В таком виде он ввалился в Ночной Сыч, претворяясь пьяным.

— Я пришел! Как обещал! Чжан Мин честный человек! Я всегда возвращаю долги! — кричал он в лицо владельцу трактира, брызгая слюной, а охранник придерживал его за шкирку, боясь испачкаться. — Вот! От сердца оторвал. Только ради тебя брат Лянь! — Чжан Мин шумно положил на стол двадцать медяков.

— Что это?

— Я вернул долг! — нисколько не смутившись рыгнул Чжан Мин. — Ик.

— Ты смеешься над мной? Ты мне должен четыре серебряные монеты! Собака безродная!

«Ага. Вот хотя бы узнал сумму», — подумал Чжан Мин, а вслух небрежно отмахнулся, — Теперь уже меньше. Я все помню. Ик.

— Ты же начал работать наемником! Где деньги?

— Тссс, так это всего дважды было. Последний раз неделю назад. Вот! — он торжественно показал рукой на грязные монеты, — Все что осталось! Ик.

— Кто? Кто сказал, что этот кусок говна изменился! А?

— Меч! У него был меч! — выкрикнул крепкий парень с дубиной в руке. — Куда ты дел оружие? Отдай нам в счет долга.

— Оно было не мое. Ик. Я одолжил у приятеля и уже вернул ему. Ха! Ха-ха-ха! Откуда у меня деньги на меч, придурок.

— Я его убью!

— Буэ… — пытался изобразить тошноту Чжан Мин, но от запаха навоза и дешевого вина его действительно вырвало.

— А-а-а! Он меня облевал!

— Выкиньте этого ублюдка отсюда! — заорал хозяин и пнул вонючего должника ногой, от чего тот распластался на полу. — Мерзость! На что я рассчитывал? Люди не меняются … становятся только хуже! Тфу! — плюнул он.

Работники трактира вытащили Чжан Мина на улицу, а потом немного побили. Больше всего старался парень, что приходил к нему домой три дня назад. Он никак не мог поверить, что прошлый раз испугался такого отброса, и со злости мстительно приложил его дубиной по спине. Когда все ушли, Чжан Мин поднялся, сплевывая кровь, и поплелся к следующему питейному заведению, избитый и перепачканный дорожной пылью.

«Как унизительно», — подумал он, — «Гордость здесь ничего не стоит, она только мешает».

Тем вечером он посетил еще несколько трактиров, где чаще всего появлялся прежний владелец тела. Устраивал сцены, драки, клянчил взаймы, его вырвало на одного из гостей заведения, после чего Чжан Мина еще раз побили. Домой он вернулся лишь под утро совершенно разбитый. Девочки почуяли запах вина и забились в угол, дрожа от страха, но, к их удивлению, ничего не случилось. Отец скинул грязную одежду, умылся из заранее заготовленного ведра, а после долго медитировал во дворе.

— Претворяться тяжело и больно. Ай! Могли полегче, уроды! — поморщился он, смывая с разбитого лица кровь. — Эх. Думаю, одного представления не хватит.

Через неделю Чжан Мин повторил свой пьяный налет на питейные заведения. На сей раз он прихватил друга из порта, того беззубого носильщика, с кем хотел продать детей. Вместе они наделали больше шума, разрухи и вони. Чжан Мин навестил таверну Ночной Сыч, кричал о своей честности, случайно пролил вино одного из гостей, испачкал собой стул и вернул владельцу десять медяков от чего тот чуть не схватился за нож.

— В-выкиньте его прочь отсюда! — краснея от злости, кричал господин Лянь. — Чтобы ноги его тут больше не было!

Репутация прежнего Чжан Мина пригодилась. Люди охотно поверили в то, что он остался прежним. Невиданные перемены, о которых ходили слухи, с самого начала казались им небылицей, к тому же заставляли чувствовать себя ниже и хуже бывшего пьяницы-вора. Увидев его прежнего, многие завсегдатаи даже обрадовались, на душе у них стало тепло, поскольку существовал человек хуже них.

«Надеюсь, это сработает и на какое-то время кредиторы оставят меня в покое», — думал Чжан Мин, поднимаясь с земли. — «Со всех сегодняшних кабаков набралось полсотни серебра долга. Мне за всю жизнь не расплатится».

— Сволочи. Снова избили, — слегка прихрамывая, он шел домой, держась за ноюще ребра. — Но одному я все-таки врезал прямо в рожу. Хе-хе! … Ай!

На решение проблем прежнего владельца тела у него ушло много времени, сил и здоровья. Несмотря на успех Чжан Мин выбился из запланированного графика тренировок. Хотя занятия он не бросал, но вынужденно снизил их интенсивность, к тому же после побоев пропустил пару дней.

Полученные синяки и раны принесли неожиданную пользу. Он открыл для себя исцеляющую силу медитации и дыхательных упражнений. Видимо в нем все-таки появилась капля загадочной Ци, пускай он ее не чувствовал, и помогла организму восстановиться. Когда Чжан Мин вернулся к практике остальной части учения из свитка, раны зажили уже на следующий день, что его с одной стороны обрадовало, а с другой сильно озадачило.

— Прям магия какая-то, — удивлялся он, глядя на свое отражение в воде. — Все оставшиеся синяки прошли за ночь!

С его возвращения из похода прошли три недели, пролетели, как один день и от щедрого вознаграждение дома Чжао остались лишь воспоминания. Много денег Чжан Мин потратил на мясо, яйца и прочую полезную питательную пищу, поэтому у него не осталось другого выбора, как отказаться от них и попытаться растянуть средства хотя бы еще на одну неделю. Изменения рациона плохо сказалось на тренировках. Организм требовал белка, одной каши ему не хватало для пополнения сил.

Спасительное решение нашлось само во время ежедневных утренних пробежек вдоль реки. Ее широкое полноводное русло кипело жизнью. Чистая прозрачная вода позволяла увидеть дно на глубине до трех метров, где скользили темные силуэты рыб. Порой они поднимались к поверхности и ловили пролетающих мимо насекомых. Всплески воды звонко разлетались по всех округе, а чешуя сверкала серебром на солнце.

— Как я раньше не догадался! Ответ всегда был перед глазами! — воскликнул Чжан Мин, — Я насколько привык к магазинам, что напрочь забыл откуда вообще берется еда.

Местные жители ловили удочками или сетью, но ему не подходил ни один из вариантов, так как оба занимали слишком много времени. Его идея заключалась в установке ловушки и после недолгих размышлений он придумал простой не затратный способ ее изготовления. Город изобиловал плетенными изделиями, особенно корзинами при чем самых разных размеров и форм. Старые либо сжигали в печи, либо выбрасывали, поэтому найти их не составляло никакого труда.

— Немного подправить и ловушка готова. Не надо делать с нуля!

Собрав по округе выброшенные плетеные корзины, Чжан Мин после нескольких дней практики изготовил сразу четыре ловушки для рыбы, а к ним соорудил простенький кран в виде буквы Г, с помощью которого даже девочки могли вытягивать корзины из воды вместе с уловом. Для работы с деревом он взял в аренду топор у плотника, оставив в залог свой меч.

Как только надежный инструмент попал к нему в руки, Чжан Мин решил не останавливаться на ловушках и кранах, а добавить немного удобств на берег реки, где проводил большую часть дня. Из бревен, собранных по округе, он построил прочный навес от дождя и ветра, рядом соорудил крытую поленницу, чтобы хворост для костра всегда оставался сухим.

Поймав вдохновение, он из двух бревен соорудил манекен для тренировок с мечом и подвесил на ветке дерева. Большой вес не давал ему сильно болтаться от ударов, а отсутствие опоры уменьшало отдачу на руки. Еще одно бревно Чжан Мин подвесил на двух веревках сразу, будто зайца за уши, предварительно обмотав старыми плетеными ковриками и мешковиной. У него получилась примитивная боксерская груша, хотя немного жестковатая.

— Ну все! Хватит. Лучше вернуть топор, пока я еще что-нибудь не начал строить.

Четыре ловушки приносили стабильный улов до пяти рыбин в день. Среди них попадались довольно крупные экземпляры не меньше килограмма весом. В рацион семьи вновь вернулся белок богатый кальцием и полезный для здоровья. Иногда в ловушку забирались раки, из которых получался очень наваристый бульон, а Сюэ с Минчжу полюбили их мясо словно настоящее лакомство.