Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 18

Получив деньги, Чжан Мин покинул боевых товарищей и отправился прямиком домой. Небывалый по меркам трущоб заработок тянул карман, и от мысли об этом на душе становилось легко и тепло. После кровавой схватки во время похода его больше не пугали воришки или грабители, поэтому он не бежал, как прошлый раз, пряча кошель, а спокойно шагал по улице, положив ладонь на рукоять меча.

Показался его район, ряды знакомых лавок, домов и заборов. Торговцы приветствовали его, предлагали товар. Он вежливо улыбался и махал рукой, обещал заглянуть к ним в другой день. Жители города придавали большое значение личным отношениям, связям, поэтому ему часто приходилось тратить немного времени на общение со знакомыми. Затем он с тревогой свернул на свою улицу, сердце забилось чаще. Перед глазами возник образ двух перепачканных грязью девочек, ждущих его перед домом, но там никого не было.

— Опять? Вы издеваетесь? — Чжан Мин ускорился, а брови его сошлись на переносице.

Подлетев к двери, он резко распахнул ее и вошел в дом. Пусто. Очаг не горел, в углу лежал пустой мешок из-под риса. Под ногами скрипнули старые доски, когда Чжан Мин подошел и поднял его с пола, потом внимательно осмотрел комнату, но не увидел следов вторжения или беспорядка. Рис съели дети, а значит с ними нечего не случилось.

Закинув пустой мешок на плечо, он решил сходить в лавку пополнить запасы, за одно купить мяса, более того ему хотелось отпраздновать свое возвращение, приготовив особое блюдо. Когда Чжан Мин подошел к двери, та отворилась сама перед его носом, а за ней стояли две девочки с глазами полными слез. При виде целых и невредимых Сюэ с Минчжу камень упал у него с души.

— Привет, — произнес он с улыбкой. — Как поживали?

Чжан Мин медленно поднял руки и положил мозолистые ладони на головы девочек. На сей раз они не испугались, не отпрянули, но внезапно разревелись, по щекам потекли ручейки слез, оставляя следы на перепачканных лицах. Минчжу схватила его за рукав, когда, испугавшись их реакции, он хотел отдернуть руки.

— Э? Вы чего? — растерялся Чжан Мин, — Эм… Поедим? У нас рис остался?

Шмыгая носом, старшая Сюэ пробежала мимо него через комнату, перевернула корзину у стены и, ловко забравшись на нее, из-за балки под потолком достала тоненький мешочек с рисом. С ним в руках она подошла к отцу, после чего выжидательно смотрела на него, будто ждала дальнейших указаний.

— Маловато, — произнес он, — Идем по магазинам. Купим еды. Устроим пир! Отметим мое возвращение! Черт возьми!

— Угу, — деловито кивнула Сюэ, возвращая мешочек на место.

«Кажется улыбаются. Ох. Не понимаю я детей», — Чжан Мин настороженно косился на двух девочек, — «Вроде бы они мне рады …, а чего ревели?»

Вместе с дочерьми он сходил к мяснику и взял хороший кусок свиных ребер, зашел к торговке овощами за морковкой, луком и прочим, докупил целый катти сырого риса, а по случаю пира приобрел свежие высушенные листья чая. Вечером вместо простой воды он собирался угостить детей изысканным напитком. Чтобы вкус терпкого чая полностью раскрылся Чжан Мин потратился на покупку меда, что переливался на солнце, словно дорогой янтарь.

По пути с рынка его внимание привлек новый металлический котёл с ручками, о котором он давно мечтал, и сразу же купил его, вместе с кружками для чая. Вернувшись домой, Чжан Мин приготовили вкуснейший кари и все трое наелись до отвала. После ужина девочки попивали чай с медом, щурясь от удовольствия.

— У меня есть для вас подарок, — загадочно произнес он, дотянулся до своего походного мешка, откуда достал два кинжала в красивых ножнах и книжку с картинками. Глаза детей сверкали, как драгоценные камни, когда они впервые в своей жизни держали в руках подарки. От нахлынувших эмоций пара слезинок скатилось по их щекам.

— Кхм. Кинжалы острые не порежьтесь. Книжку берегите, — предупредил Чжан Мин, — Ее нельзя мочить водой или пачкать. Мойте руки и вытирайте насухо, если хотите ее посмотреть.

— Угу! — дружно кивнули сестры.

Для современного человека довольно безумная идея — давать детям оружие, но, по мнению Чжан Мина, им лучше привыкнуть к нему с детства. Здешний мир очень суров к беззащитным да слабым, при том благосклонен к сильным и жестоким. Если бы он знал, как обращаться с таким оружием, то без всяких сомнений обучил бы детей использовать его для защиты.

— Как вы тут поживали? Никто не обижал?

— Обижал! — сразу призналась младшая, — Плохой человек хотел забрать деньги!

«Моего первого предупреждения не хватило», — подумал Чан Мин, — «Нельзя это так оставлять, иначе люди совсем обнаглеют. Тогда не видать девочкам спокойной жизни».

— Опишите его. Он был один?

— Да, — на перебой Сюэ и Минчжу рассказали все, что помнили про своего обидчика.

«На бандита вроде не похож. Не носит оружия и не крупный. Проблем быть не должно», — размышлял Чжан Мин. — «Скорее всего один из мелких воришек, что постоянно просаживали деньги на игры и выпивку».

— Знаете, где его можно найти?

— Да! Он часто бывает в трактире «Пьяный бык»!

— Который рядом с рынком?

— Угу.

— Я понял.

Память прежнего Чжан Мина быстро подсказала ему местоположение трактира, его точное расписание и даже цены на выпивку. Как большинство подобных заведений, оно открывалось во второй половине дня, когда местные пьяницы наскребали несколько монет на кувшин вина, а завсегдатаи заканчивали работу в порту.

— Времени у нас полно. Сегодня отдыхаем, а завтра с ним разберемся, — решил Чжан Мин.

— Да! — Минчжу воинственно сжала кулачки.

Остаток дня и половину следующего Чжан Мин отдыхал после похода и решительно ничего не делал лишь ел и спал, чтобы восстановить силы. Дети крутились вокруг него, приходили уходили. Когда не он спал то учил их безопасно вынимать кинжал из ножен, убирать обратно, ухаживать за ним и чистить.

Младшая Минчжу рассказывала ему городские слухи и сплетни, но своей детской точки зрения. В отличие от старшей сестры она довольно быстро простила отца, казалось ей нравилось проводить с ним время, словно всех тех ужасных лет, когда он срывал на них злость, не было вовсе.

После полудня Чжан Мин приготовил мясной суп с овощами, наемся сам и досыта накормил с Сюэ и Минжу, которые сразу после еды заснули без задних ног. Он тоже прилег на пару минут, но проснулся лишь через полтора часа. Приближался вечер.

— Пора, — растолкал детей Чжан Мин, — Идем искать вашего обидчика.

К тому времени все питейные заведения открыли свои двери, принимая гостей, а со всех уголков в чайные и трактиры стекались любители вина, будто звери на водопой, Чжан Мин вместе с девочками отправился к «Пьяному быку». На улицах ярко грели фонари, хотя небо еще не успело потемнеть. Зазывалы искали новых клиентов, заискивающе кланяясь прохожим. Началась ночная жизнь города.

На углу дома, откуда открывался отличный вид на трактир и его посетителей, Чжан Мин вместе с Сюэ и Минчжу занял место для наблюдения. К нему ненадолго вернулось почти забытое желание глотнуть вина, словно эхо от старого хозяина тела. Чтобы избавился от наваждения, он снял с пояса бамбуковую флягу, побрызгал водой на лицо, будто изгонял демона, потом сделал большой глоток.

— Который из них? — спросил он.

— Вот тот! Бродяга в черной одежде, — показала пальцем старшая Сюэ.

— Да! Беззубый бродяга! — надула губы Минчжу.

— Не показывайте пальцем, а то он нас заметит.

Издалека он внимательно оглядел воришку с головы до ног. Девочки описали его довольно точно. Он не походил на члена банды, не имел при себе оружия и не выглядел сильным. Самый обычный бедняк и пьяница, только взгляд воровато бегающих глаз, скользящий по карманам и поясным сумкам прохожих, выдавал его настоящий род занятий. Среди посетителей он вел себя настороженно, разговаривал только с парой человек.

— Спрячетесь здесь. Я зайду внутрь, посмотрю на него поближе, заодно куплю вам пожевать, — сказал Чжан Мин.