Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 15

«Он хочет меня убить!» — мелькнуло у него в голове, простая и ясная мысль, а потом они засела там, как назойливый демон, — «Страшно. Совсем не похоже на тренировку!»

Удары один за другим врезались в щит, отдавались тупой болью в предплечье. Вдруг что-то теплое и липкое брызнуло ему в лицо, заставив вздрогнуть и на миг ослепнуть. По спине пробежал холодок. Он решил, что это его кровь, но потом рядом рухнуло тело товарища-наемника с разрубленной головой. Белесая кость мелькнула в кровавом месиве. Вид павшего и липкое ощущение смерти встряхнули его разум, содрали пелену оцепенения. Внутри что-то щелкнуло, проснулся древний инстинкт, что заставлял животных цепляться за жизнь до последнего вздоха.

— Твою мать! — Чжан Мин с силой, от которой хрустнули костяшки, сжал рукоять меча. В горле встал ком. — Я так легко не сдохну!

Обрывки знаний, приемов и все, чему он успел научиться за последнее время, бурным потоком хлынули обратно в разум, будто прорвали плотину и быстро заполняли пустоту. Держа щит перед собой и направив клинок острием на врага, он сделал резкий, короткий выпад, вместо размашистого замаха.

Острие сочным хрустом вошло под ребро бандита. Тот захрипел, глаза его округлились от удивления. Чжан Мин дернул руку на себя, почувствовав, как сталь задевает за кость, и бандит, пуская алую струю из рта, рухнул в пыль. Однако на его место пришел другой, и все началось заново. Кровь лилась рекой, капала со щита и меча в бурую грязь, смешиваясь с пылью. Лицо Чжан Мина покрыли алые брызги, ручейками сбегавшие по щекам и шее, а он, задыхаясь, продолжал сражаться.

— Сдохни! Сдохни! — его собственный голос звучал чужим, сиплым от крика.

Весь мир вокруг окутала кровавая дымка. Не осталось ничего, кроме бесконечной рубки, звона в ушах, вони крови и пота, искаженных гримасой ярости или боли лиц. Благодаря щиту, Чжан Мин устоял против более опытных противников, но руки уже ничего не чувствовали и почти полностью онемели. Казалось, прошла вечность, а сражение никак не заканчивалось.

— Враг бежит! — внезапно прогремел знакомый голос лидера наемников. — Луки к бою!

Могучий окрик заставил Чжан Мина остановиться и посмотреть по сторонам. Опираясь на щит, он хватал ртом воздух, почти задыхаясь, и наблюдал за спинами убегающих бандитов. Вслед им свистели стрелы, и не все добежали до спасительного подлеска. Неожиданная атака закончилась так же быстро, как и началась, стражники дома Чжао оказались не по зубам горным разбойникам. Но победа далась дорогой ценой, пока основная часть отряда сражалась, налетчики разграбили несколько повозок. Самую крайнюю, груженную тканями, они сумели утащить в лес вместе с лошадьми.

— Не преследовать! Всем вернуться к повозкам! — прозвучала новая команда.

Бой закончился. Тяжело дыша и пошатываясь на ватных ногах, Чжан Мин отошел в сторону от кучи окровавленных трупов и рухнул на землю. Пустым взглядом он окинул поле боя: разбросанные тела, испуганных вьючных животных, потемневшую от крови траву. Некоторое время Чжан Мин сидел, пытаясь прийти в себя, пока не заметил краем глаза, как некоторые наемники обыскивали павших врагов и забирали их вещи.

— Некогда сидеть, — пробормотал он себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги. — Надо зарабатывать…

Доковыляв к первому мертвому бандиту, тому самому, с желтыми зубами, и преодолевая отвращение, Чжан Мин обшарил его одежду. Пальцы скользили по липкой от крови холстине. Несколько монет отправились в карман, мелкая безделушка то ли из серебра, то ли из железа упала в мешок за спиной, а топор повис на поясе. Стараясь не смотреть на лица мертвецов, он перебрался к следующему трупу.

«Как минимум двоих я убил своими руками… имею право на эти вещи», — убеждал он себя, но дрожь в окровавленных пальцах не унималась.

Попутно Чжан Мин помог перенести раненых и погибших в повозки. Несколько таких же бедных наемников, молча и быстро, собрали с мертвых бандитов все мало-мальски ценное, оставив их в грязных лохмотьях, а потом сбросили тела в придорожный овраг. Для остальных вещи горных разбойников не представляли никакой ценности и, хотя они презрительно морщились, ничего не говорили.

Не рискуя дольше задерживаться на месте недавнего боя, торговцы поспешили отправиться в путь. После схватки с разбойниками работа наемников не закончилась, наоборот ее стало больше, так как почти треть из них погибли, а впереди оставалась еще половина пути. За перегруженными телегами теперь присматривали все свободные люди и помогали толкать на неровных участках дороги. Тяжелая работа отвлекала Чжан Мина от неприятных мыслей. Жалеть себя, сокрушаться по убитым ему было некогда. Жизнь продолжалась.

С наступлением темноты обоз добрался до небольшой деревушки, где остановился на ночь. Выжившие носильщики, конюхи и прочая обслуга занялись рутиной, приготовили ужин. Деревенские жители вызвали лекаря из соседней деревни, помогли ухаживать за ранеными, собрали множество лекарственных трав, конечно, небесплатно. Погибших наемников похоронили на ближайшем кладбище, где торговец из дома Чжао торжественно пообещали вернуть вещи и заработанные деньги семьям, а потом вместе с помощниками пошел ужинать, заодно выпить немного вина.

— Впереди еще половина пути. Хватит ли нам людей, господин? — поинтересовался слуга.

— Вполне. Никто не грабит один и тот же обоз дважды, — ответил ему торговец. — Ты не забыл? Теперь у нас на одну повозку меньше! — с досадой продолжил он.

— Нам не придется доплачивать наемникам? Ну… за нападение бандитов?

— С какой стати? — злобно зыркнул на него торговец, — Мы их для того и наняли! Какие доплаты! Я не виноват, что они бездари. Мы потеряли хороший товар, а ты несешь всякую чушь!

— Простите господин!

— Даже смерти этих отбросов не покроют убытков!

— Так вы не собираетесь передавать деньги их семьям?

— Если продолжишь молоть чепуху, я тебя побью палкой! Не вздумай ляпнуть такое при наемниках, а то и правда придется платить, — пригрозил торговец, — Об убытках моих ты не думал? Заплатим только тем, кто выжил.

— Господин, но вы сами говори, что храбрость надо поощрять, — напомнил слуга, — тогда другой раз они тоже постараются…

— Ты чего это их защищаешь? — прищурился торговец. — Тебя должна волновать только моя выгода. Понял?

— Простите.

— Если кто придет разбираться, мы тихо заплатим, чтобы не поднимали шума, а остальные обойдутся.

— Очень мудро, господин.

«Если бы я там сдох, то меня бы тоже скинули в канаву и забыли. Девочки не увидели бы ни гроша», — покачал головой Чжан Мин, невольно подслушав их разговор, — «Как-то пакостно на душе».

Торговца с личной охраной поселили в отдельном доме, а наемникам достался для ночлега пустующий амбар и конюшня. Когда суета утихла и большинство людей разошлись спать, Чжан Мин вышел во двор к костру, где вытряхнул из мешка все трофеи, снятые с тел разбойников. Сразу после боя его разум находился в смятении, потому разобрать добычу он еще не успел. У костра сидели несколько человек, не принимавших участие в ограбление мертвецов и презрительно морщились, наблюдая за ним.

Разложив вещи на земле, он довольным взглядом окинул трофеи. Ему достались наручи из кожи, три топора, короткое копье, пара кинжалов вместе с ножнами, книжица с картинками и несколько украшений из метала с неясной ценностью. Разбойники пришли с пустыми карманами, поэтому наличными деньгами он собрал лишь двадцать медяков.

— Это должно чего-то стоить, — в слух подумал Чжан Мин.

— Пф. Нельзя брать вещи с убитых. Их мстительные духи будут преследовать тебя, — назидательно произнес один из наемников.

— Если призраки существуют, то наверняка у них есть дела поинтересней, чем гоняться за живыми.

— Ты не веришь в призраков?

— Я их ни разу не видел, — ответил Чжан Мин.

— Ха. То-то ты такой смелый. Потом не жалуйся.

«Насрать мне на вас», — думал он, — «Для меня деньги важнее!»