Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 13
— Пожалуйста одежду их тоже постирай. В ней полно клопов и вшей, — напомнил Чжан Мин, передавая соседке увесистый кусок мыла, — А я пока займусь их постелями. Надо все перетрясти и вычистить. За день должны высохнуть.
— Что это? — удивилась женщина.
— Мыло … как мыльные орехи, только лучше.
— О!
— Что встали? Живо лезьте в чан! — приказал детям Чжан Мин.
Через час в дом вошли раскрасневшиеся Сюэ и Минчжу, но все еще переполненные обидой. Соседка честно отработала серебряную монету, причесала сестер, заплела им волосы и переодела во все чистое. С непривычки девочки чесались, ерзали на месте, но даже в простоватой серой одежде, выглядели мило.
«Хон Шу серьезная заботливая женщина. Было бы лучше передать ей детей на воспитание. Не могу же я вечно таскать с собой двух малявок. Рано или поздно наши с ними пути разойдутся», — думал он. — «Оплачу их содержание и попрощаемся».
По комнате распространялся запах мясного бульона с овощами и бобовой каши. Сюэ и Минчжу укаткой бросали взгляды на очаг, где кипел суп, а над котелком с бобами поднимался ароматный пар. Претворяясь, будто не заметил их прихода, Чжан Мин достал две глубокие плошки и медленно начал наливать в них суп, а потом украдкой взглянул на двух девочек. Если бы они имели хвосты, то в тот момент виляли бы ими изо всех сил.
— Обижаетесь на отца? — лукаво спросил Чжан Мин.
— Нет, — мотали головой дети, широко распахнув глаза.
— Готовы мыться, когда скажу?
— Угу, — кивали девочки.
— Ну раз уж вы меня великодушно простили, — произнес он, — идите есть. Только не испачкайтесь, а то снова отправлю мыться.
Получив разрешение девочки, сели на пол перед невысоким столиком, похожим на журнальный и, закатав рукава, начали есть суп. По их серьезным, сосредоточенным лицам было видно, как они старались не пролить на себя ни капли. Чжан Мин наблюдал за ними едва сдерживая улыбку.
«Просто чудо, что у такого отброса, родились настолько милые дети?» — думал он, — «Наверно в мать пошли, жаль никто не знает куда она делась, даже Хон Шу … сбагрил бы ей малявок. Вроде жива, но загадочно исчезла».
В памяти Чжан Мина царил полый бардак, будто он очень старался забыть жену и убрал все напоминаний о ней из дома. Никто из взрослых во всей округе не сказал ему ничего полезного о матери девочек, поэтому он не видел смысла расспрашивать о ней Сюэ с Минчжу, чтобы не расстраивать. Пока его отвлекли мысли о загадочной женщине, дети опустошили тарелки, и пальчиками собирали остатки бульона со стенок.
Благодаря наваристому супу все обиды забылись и с того дня девочки ходили за отцом, как утята за уткой. По утрам они вставали рано, готовились, а потом бежали вместе с ним до ворот. Чжан Мин тренировался серьезно, но все равно подстраивался под них темп и ждал, если начинали отставать. У него разрывалось сердце при виде их попыток подражать единственному родителю. Когда он возвращался в город с пробежки, Сюэ и Минчжу встречали его у ворот, а потом мчались рядом с ним до дома, перебирая маленькими ножками. Нагрузка давалась им не просто, однако обе выглядели на удивление счастливыми.
«Так стараются», — заметил Чжан Мин, глядя на прилипшие к их лбам локоны волос. — «Может это неплохая идея — сделать их сильнее. Они сумеют лучше о себе позаботятся. Мне забот меньше».
Его забросило в мир, где люди независимо от пола или возраста почитали боевые искусства. В Баохе ему доводилось встречать воинов женщин. Большинство из них охраняли незамужних девушек из богатых домов или состоятельных дам, избегавших сплетен. Если сделать двух сестер практиками боевых искусств, то у них появиться не только работа, но и хороший дом.
«Они бы могли начать с охраны богатеньких детишек», — подумал Чжан Мин.
Идея начала нравиться ему все больше и больше. Он вспомнил о старом свитке, что хранил в тайнике под полом. Во время последнего похода воин из клана Цанянь упоминал, что подобные руководства создавались специально для обучения детей, так как им сложно понять все объяснения учителей.
«Если хотя бы половина того, что обещает свиток, правда, то дети станут раза в два сильнее. Тогда малявки сумеют постоять за себя или как минимум сбежать!» — уголки его губ изогнулись в ухмылке, — «А я со спокойной душой займусь своими делами! Ха!»
Из тайника он достал старый свиток. Его действие Чжан Мин уже испытал на себе, а потому не ожидал особых проблем, только немного волновался, что энергии на обеих сестер не хватит. Если боевыми искусствами овладеет только одна, то вторую придется обучать самому. Не лежала у него душа к воспитанию детей или любому виду наставничества, поэтому мысленно скрестил пальцы на удачу.
— Сюэ! Минчжу! — позвал Чжан Мин, — идите сюда. Ложитесь на спину.
Теперь девочки гораздо меньше боялись отца, особенно после роскошного ужина с крохотными кусочками мяса, при том слушались беспрекословно. Без вопросов и возражений они легли на пол перед ним, после чего он положил ладонь на лоб старшей, чтобы не шевелила головой, потом приложил свиток. Невольно девочка задергалась, открыла глаза, но быстро успокоились. Тоже самое повторилось с младшей. К счастью, свиток сработал на обоих и, кажется, нисколько не изменился.
«Все-таки хорошая вещь. Качественная. Надеюсь, заряды еще остались», — подумал Чжан Мин, — «Жалко отдавать за гроши кому попало. Пока оставлю у себя. Продать никогда не поздно. Такая вещь должна достаться правильному покупателю».
С того дня он приобщил детей к тренировкам в том числе пробежкам, а ради выравнивания скорости носил за спиной мешок с едой для перекуса и еще один с песком. Девочки строго следовали распорядку дня, включая послеобеденный сон. Эта часть тренировок очень им нравилась, но чуть меньше, чем вкусная еда. Вечером они вместе с отцом практиковали движения из свитка на заднем дворе и делали большие успехи.
Полученные знания отличались от простого запоминания, как если бы опыт мастера боевых искусств передался им полностью, вместе пониманием того зачем делалось то или иное движение, растяжка или медитация. Девочкам оставалось лишь натренировать тело для идеального выполнения всех техник. К сожалению, глубокое понимание ограничивалось лишь базовым уровнем, полученным от свитка, а дальше ничего, знания резко обрывались.
Сюэ и Минчжу относились к занятиям очень серьезно. Отец впервые обращался с ними хорошо, и они боялись все испортить, нахмурив маленькие брови, старались изо всех сил. Сложные движения из свитка сестры настойчиво повторяли снова и снова, пока не начало получаться. Их упорство придавало силы и самому Чжан Мину, поэтому заниматься стало гораздо легче, а девочек просто радовала совместная игра с родителем, хотя и очень сложная.
«Ладно себе я могу признаться. Мне было скучно бегать одному. Так куда веселей», — усмехнулся он, глядя на детей.
— Что у вас с ногами? Мозоли! Да еще такие жуткие! Почему молчали? — воскликнул Чжан Мин заметив их израненные ноги.
Как и большинство бедняков дети носили плетеные сандалии на босу ногу. В повседневной жизни они не сильно вредили ногам, однако для пробежек совсем не годились. Со временем обувь износилась, а дети не имели возможности купить новую, потому научились чинить ее сами, конечно не так ловко, как делали взрослые.
— Все хорошо, — испугалась Сюэ. — Нам не больно …
— Ничего хорошего! Ну-ка покажи. Тц. Кожа содрана до крови. Эх-х.
— Все хорошо …
Несмотря на ограниченный запас монет, Чжан Мин в тот же вечер купил Сюэ с Минчжу новые плетеные сандалии, а к ним в текстильной лавке приобрел четыре полоски ткани. На несколько следующих дней строгий отец запретил им покидать дом, пока ноги не заживут. Позднее он научил девочек плотно оборачивать ноги тканью, чтобы избегать мозолей.
Время шло, деньги таяли на глазах. Чжан Мин всячески пытался растянуть скудные сбережения, даже продавал самодельное мыло, но местные не слишком заботились о чистоте, особенно жители бедных районов, а богатые с недоверием относились к новому товару. Торговля шла плохо. Чжан Мин брался за разные подработки и сумел растянуть бюджет с трех недель до четырех.