Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 12

— Садитесь есть, — коротко произнес Чжан Мин, не представляя, как себя с ними вести.

Девочки нерешительно переступили порог, закрыли за собой дверь, только потом сели у очага, голодными глазами глядя на котелок с пловом. Запах вкусной еды дразнил аппетит, от чего у младшей Минчжу по подбородку побежала струйка слюны. Так как они очень редко ели вместе с отцом, то не знали, как правильно поступить, чтобы его не разозлить.

— Начинайте есть, — приказал Чжан Мин.

Чтобы избавиться от неловкости он поднялся и направился к своей кровати. Проходя мимо одной из дочерей, он хотел положить руку ей на голову, погладить по-отцовски, но обе девочки вздрогнули от страха и сжалась, моргая глазами, будто ждали удара. Ошарашенный их реакцией Чжан Мин замер, осторожно убрал руку и, не говоря ни слова, лег на постель.

«Каким же все-таки говном был их папаша», — подумал он, отвернувшись к стене и сжимая кулак. — «Они же такие крохи. Как вообще рука поднялась?»

За спиной слышался грохот посуды, потом чавканье под тихие всхлипы. Через некоторое время все успокоилось и детское сопение наполнило дом. Чжан Мин поднялся с постели и сел, скрестив ноги. Он взглянул на спящих Сюэ и Минчжу, а потом сам не зная почему, облегченно вздохнул. Когда они распахнули дверь и предстали перед ним невредимые, словно гора упала у него с плеч, теперь же глядя на них спящих, в груди ощущалось тепло. В ту ночь он спал крепко и беззаботно.

На следующий день Чжан Мин проснулся ближе к полудню. Запах еды наполнял комнату. Над углями грелась закрытая кастрюля, а угол дома заполнился хворостом. Лишь недавно он узнал, что девочки собирали в лесу сухие ветки большими вязанками, потом продавали их или меняли на еду. Таким не хитрым способом они выживали до сих пор без поддержки отца. Если добавить сюда воровство и поедание лягушек с крысами, то им чудом удавалось держаться за свои крохотные жизни.

— Хех. Постирали, принесли дров и смылись, — почесал он затылок, — Стать им настоящим отцом у меня не выйдет, но обеспечить двух детей рисом больше не кажется мне такой уж большой проблемой.

Хотя карьера Чжан Мина в качестве наемника только началась, он успел обзавестись скромными связями с кланом Цанянь, получил в распоряжение метод тренировок, поэтому рассчитывал на неплохие заработки в будущем. Вдобавок он не тратил деньги бездумно. Увесистый кошель, набитый серебром, Чжан Мин спрятал в тайнике под полом, оставив несколько монет на расходы. Даже с учетом сделанных недавно покупок, его сбережений хватило бы на месяц, а то и дольше.

Профессия наемника давала хороший заработок, но сопровождалась всевозможными рисками и опасностями, а он совсем не чувствовал себя готовым к ним. Главный инструмент воина — тело, все еще не дотягивало до необходимого минимума, что сильно снижало его шансы выжить в реальном бою. Первый поход закончился удачно, но другой раз ему могло так не повезти. Чжан Мин решил пару-тройку недель не брать новой работы и посвятить время тренировкам.

— На многое я не рассчитываю, но выжму из этих нескольких дней все, что смогу.

После завтрака остатками плова, он сел на плетеной циновке, что служила постелью и, прикрыв глаза, упорядочил в голове знания из свитка. Они не содержали боевого искусства, как такового, не учили ударам или приемам, а лишь укрепляли тело, превращая его в оружие. Медитации, силовые нагрузки, замысловатые способы дыхания и особые упражнения делали из обычного человека настоящего практика боевых искусств. Преодоление этой незримой границы называлось «достижением первого этапа Закалки тела».

— Там, где первый, должен быть и второй, но в свитке этого нет. Странно, — рассуждал он вслух, выходя во двор. — Не важно. Разберемся по ходу дела.

Хотя он понимал суть полученных знаний, но для выходца из современного мира все это не имело смысла. Во время тренировок якобы росла не просто физическая сила или ловкость, а вместе с ними преумножалась и очищалась Внутренняя Ци или Жизненная энергия, наличие которой казалось Чжан Мину глупой выдумкой.

— Что ж. Приступим!

Несмотря на вполне оправданные сомнения по поводу загадочной Ци, он находил упражнения очень полезными, так как свиток передал ему не только план тренировок, но и пояснение того, зачем делалось то или иное движение. Кряхтя и потея, Чжан Мин потратил почти час на попытки повторить нечто похожее на йогу и тай-чи одновременно, однако получалось не очень, зато пот с него лил ручьями.

— Фу-у-уф. На подготовку у меня есть максимум три недели, — прикидывал он, утирая взмокший лоб, — может и меньше. Выносливость ни к черту. Фуф. Начну снова бегать по утрам. Тц. Опять жрать захотел …

— Эй! — раздался голос со стороны дороги, — Хозяин дома? Это плотник с помощниками! Мы принесли чан!

— А! Иду, иду! — отозвался Чжан Мин.

— Ты чего такой взмокший, — удивился плотник.

— Я теперь наемник. Надо держать себя в форме.

— Хм. Лучше бы шел ко мне в подмастерья. Ты вроде парень неглупый.

— Возьму и соглашусь, что будешь делать? — улыбнулся Чжан Мин.

— Ха-ха-ха. Напугал! — рассмеялся плотник, — Показывай, чего надо починить.

— Хех. Дверь, ставни и еще вот тут кое-что.

Глава 6. Скучно бегать одному

Выделив на тренировки три недели, Чжан Мин составил строгий распорядок дня, даже записал его на дощечке обгоревшей веткой и старался придерживаться каждый день. Помимо физической нагрузки он придумал экономную, но питательную диету, куда включил яйца, мясо, фрукты и овощи, хотя очень переживал о быстро тающих сбережениях.

Его утро начиналось с умывания, плотного завтрака и долгой пробежки. По началу он пользовался широкими городскими улицами, однако на него начали коситься прохожие, прижимая руками кошельки, а некоторые звали стражу. С тех пор Чжан Мин выходил за городские ворота и бегал по грунтовой дороге снаружи или речному берегу, где вода отступила, образовав ровную поверхность из мелкой гальки.

С каждым днем он удалялся все дальше от города вниз по течению реки, среди живописных полей с пшеницей делал передышку, наслаждался видами, а после возвращался домой легкой трусцой. Придя с пробежки, он перекусывал и после хорошего отдыха приступал к силовым тренировкам, затем снова ел, позволял себе послеобеденный сон для восстановления сил и шел выполнять замысловатые движения из свитка.

Дети больше не убегали от него, постоянно крутились где-то неподалеку, с любопытством наблюдая за тренировками. Иногда под настроение Чжан Мин баловал их новыми вкусными блюдами. Чтобы восполнить силы после физических нагрузок он покупал немного мяса и, конечно, готовил на троих. Девочки подолгу обгладывали каждую косточку, а после тщательно облизывали пальцы и тарелку. Всего за неделю их впалые щечки немного округлились и стали больше походить на детские.

«И чего они такие довольные?», — удивлялся он, — «Одна и та же каша каждый день, а соплячки рады. Я вот мечтаю купить целую курицу, пожарить с приправами и съесть. … Может однажды …».

Девочки все еще носили грязные мешки вместо одежды, перевязанные веревкой посредине. Их перепачканные лица и спутанные волосы, где жила всякая живность не давали Чжан Мину покоя. Ожидая момента, когда дети перестанут его панически бояться, он подготовил для них новый комплект одежды, ради великого дела, на берегу реки вдали от людских глаз сварил мыло из золы и растительного масла, на что потратил целю неделю, а большой чан для ванны давно ждал своего часа.

Одним погожим утром, Чжан Мин подогрел воду, позвал соседку Хон Шу и отправил Сюэ c Минчжу мыться. Две грязнули не ожидали от него такой подлости и смотрели, как на предателя. От обиды и беспомощности у них на глаза навернулись слезы. Минчжу надула губы и, мужественно сжав кулачки, опустила голову, а старшая Сюэ хмурилась сильнее обычного. С обреченным видом они одна за другой шли к чану, над которым поднимался пар, будто на казнь.

— Ох, — закатила глаза Хон Шу, — Поживее! Это всего лишь ванна! Никто еще от нее не умер.