Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 104

Свернув в темный узкий переулок, Чжан Мин бросился к свинарникам с такой скоростью, что на земле остался глубокий след от его ноги. Он знал крепость, как свои пять пальцев, не раз пробирался к укрытию никем незамеченный. Словно помогая ему, по небу плыли тучи, накрывая гору большой тенью. Даже в вечерних сумерках очертания предметов проглотила темнота и там, где не горели факелы люди не видели дальше вытянутой руки.

Несмотря на черноту переулков Чжан Мин ни разу не сбился с пути, безошибочно петляя между домами, заборами и хозяйственными постройками. Издалека он почувствовал запах навоза, а потом услышал знакомое фырканье лошадей. Черной тенью промелькнув мимо охраны, он миновал все загоны и оказался за свинарниками.

Здесь никто не жег факелов. Царила полнейшая темнота. Подмерзшие на осеннем холоде насекомые не стрекотали, лес зловеще затих, словно готовился к буре, даже дыхание свиней за стеной хлева казалось слишком громким. Пригнувшись к земле, Чжан Мин за пару вдохов пересек поляну, заросшую травой и сорняками, и зашел в старый сарай. Осторожно, чтобы не издавать шум он открыл люк и спустился в убежище.

— Эй! Как вы тут? — прошептал он, но ответа не последовало.

На ящике недалеко от входа он наощупь нашел свечу и зажег огонь. Убежище пустовало, даже постельное белье пропало. Сердце Чжан Мина пропустило удар, руки похолодели. Некоторое время он ошеломленно смотрел на оставленную комнату, горшки и несколько вещей, а голова наполнилась предположениями одно хуже другого. Некоторое время он неподвижно стоял, осматривая убежище.

Комната выглядела опрятной, никакого беспорядка или следов борьбы, на полу лежали три циновки, аккуратно свернутые к изголовью. Все емкости для воды стояли на своих местах, над ними у стены висел деревянный ковшик. Чистые тарелки с палочками для еды стояли на ящике, служившим столом. Только мешки с едой и вещами, позаимствованными им на складе, пропали. Наконец, на полу он заметил несколько иероглифов, нарисованных пальцем и глиной — «Мы ушли. Спасибо за все».

Рядом ютился рисунок, вероятно, руки Сяо Мэй, где три девочки махали руками.

— Ха? — Чжан Мин в недоумении смотрел на картинку, — Как? Куда? Вот блин! Еще и эти пропали! Хочет лес покоя, да ветер не дает … Э? Они и мои вещи с собой прихватили! Во дают!

«Если пойдут по карте, то выйдут к Пуяну», — подумал он, — «Долго искать не придется. Надо будет убедиться, что девочки добрались и не пострадали… И все-таки они молодцы. Улизнули перед самым штормом».

Неспеша он вылез из погреба и через свинарники направился к дому Лин Бо. Во дворе он увидел Сяо Бая перед костром, тот сонно подбрасывал ветки в огонь. На шее у него висело странное ожерелье из костей, на запястье четки, а из-за пазухи торчал край желтой бумажки, исписанной красными чернилами.

— Эй! — окликнул его Чжан Мин.

— А-а-а-а! — вздрогнул тот, вскочил на ноги и выставил перед собой желтую бумажку — Кто там?

— Ты чего так напугался? Это же я!

— О! Брат Мин! Как же я рад тебя видеть! — бросился к нему Сяо Бай, чуть не плача, — Ты не представляешь, что тут без тебя было. Призраки. Духи. Я так устал … Хорошо, что ты вернулся, — он сбивчиво начал рассказывать о своей тяжелой жизни последние недели.

— Успокойся. Призраки больше не вернуться, — похлопал его по плечу Чжан Мин.

— Ты уверен? Лао Юй так же говорил, но я сомневаюсь.

— Тебе не о чем волноваться, — кивнул Чжан Мин, потом тихо пробормотал, — Вороватые мелкие призраки обчистили меня. Зачем им возвращаться? Хм.

— А?

— Я говорю, разбуди Лин Бо, у меня есть к нему разговор.

— До утра не подождет? — засомневался Сяо Бай. — Последнее время мы плохо спали, так что …

— Вопрос жизни и смерти.

— Что случилось?

— Сначала всех разбуди потом расскажу.

— Что ты опять натворил! — дверь дома с грохотом отворилась и на пороге появился лохматый бандит. Щурясь от света костра он скорчил недовольную гримасу. — К тому же вернулся без вина. Никакого толку от тебя!

— Привет старина Юй, — помахал ему Чжан Мин. — Хорошо выглядишь. Неужели пить бросил?

— Не смеши меня. Вино смысл моей жизни!

На шум вышел Лин Бо за ним остальные крестьяне, они зябко ежились после сна, но увидев Чжан Мина очень обрадовались. После обмена приветствиями все уселись у костра, а Сяо Бай сообразил поставить на огонь горшок с водой, чтобы приготовить ночной перекус.

— Кровью от тебя несет, — серьезно произнес Лао Юй, — Что произошло? Где ты был?

— Я ходил в Баохе.

— Хм, — глядя на его серьезное лицо, никто не перебивал и ждали продолжения рассказа.

— Вам нужно уходить из крепости. Чем раньше, тем лучше, — сообщил Чжан Мин.

— Ты шутишь сейчас?

— Нисколько. Берите все, что можете и бегите подальше.

— Что ты натворил? — спросил его Лао Юй.

— Если коротко, то сюда, вероятно, придет армия. Скоро здесь камня на камне не останется.

— Ха?

— В любом случае, меня ждет смерть за то, что сделал. Поэтому сегодня я ухожу из крепости и вам советую.

— А мы тут причем? — наивно спросил Лу Хань.

— Ха! Нам не повезло стать ему друзьями, — ответил лохматый бандит вместо Чжан Мина.

— Зачем? — произнес Лин Бо с мрачным лицом, — Почему ты все испортил?

— Ты хотел вечность прожить среди бандитов? Начал бы убивать, грабить вместе с ними? — вопросом ответил ему Чжан Мин. — Хочешь знать? Я с самого начала хотел тут всех перебить! Только сил у меня не хватало.

— Выходит, ты давно придумал план, как заманить сюда армию?

— Ум, — кивнул Чжан Мин, глядя на хмурые лица бывших крестьян, тяжело вздохнул, — В общем, я ухожу. Надеюсь, вы останетесь живы.

Он поднялся на ноги, бросил последний взгляд на недавних друзей и ушел в темноту. Лин Бо молча сидел перед костром, наблюдая за потрескивающими дровами, он только что потерял новый дом. Другие крестьяне растерянно приглядывались. Лао Юй вернулся в хижину, а через несколько минут вышел со всеми своими вещами и мечем на поясе. За собой он тащил старика, рисующего талисманы.

— Он подслушал. Надо бы его убить, чтобы язык не распускал.

— Н-не убивайте! Я не специально подслушал, — взмолился старик, упав на колени.

— Сами решайте, как с ним быть, — Лао Юй почесал подборок, — а я ухожу. Здесь мне ловить нечего, — он направился в туже сторону, куда ушел Чжан Мин.

— Брат Бо, что делать-то? — не выдержал Лу Хань.

— Теперь точно придется уйти, — он показал на старика.

— Я буду молчать! Возьмите меня с собой! — взмолился тот, все еще стоя на коленях.

— Начинайте собираться. Надо убраться отсюда до рассвета, — решил за всех Лин Бо, потом посмотрел на старика, — будешь нас задерживать — сразу бросим. Понял?

— Д-да! Да! — обрадовался тот и вскочил на ноги.

Между тем помощник Мо пересчитывал добычу, привезенную Чжан Мином. Он скрупулезно записал каждый предмет посуды или драгоценности, на два раза пересчитал все привезенное серебро и случайно в его карман упало несколько монет. Ему оставалось лишь смириться с велением судьбы и принять этот дар. Допрос людей из отряда Чжан Мина он отложил на следующий день, хотя испытывал странное беспокойство и долго не мог заснуть.

На следующее утро Мо Души позавтракал, представил командиру отчет о полученной добыче, а потом, прихватив с собой десяток крепких парней, отправился допрашивать людей из отряда Чжан Мина. К его большому удивлению, никого из них не оказалось в крепости. Бегом он бросился к свинарникам, но Чжан Мин с приятелями словно испарился.

— К-кто дежурил на воротах вчера? — спохватился он.

Вскоре нескольких человек притащили к дому главы отряда Бурой Свиньи на допрос. Тан Гуй сидел во дворе на топчане, с доброй улыбкой и по обыкновению протирал лезвие меча мягкой тканью. Солнечные лучи отражались от гладкой поверхности, пробегая вверх и вниз по всей длине клинка. Склонив головы люди ждали, когда он к ним обратится, и от нервов переминались с ноги на ногу.