Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 101

Краем глаза Чжан Мин заметил движение и, не желая рисковать людьми, пошел проверить сам. За стеной воды показался худой, жилистый человек в сером халате и с копьем на плече, чей наконечник по форме напоминал лист ивы. Мужчина остановился в десяти шагах, расслабленный, словно просто проходил мимо, но Чжан Мин сразу почуял в нем опытного бойца и вынул из ножен меч.

— Ха. Не ожидал, что сюда залезут воры? — с усмешкой произнес незнакомец с копьем, хотя в голосе чувствовалось напряжение, — Знаете вообще куда вломились? Если так не терпелось сдохнуть, лучше утопились бы в реке. Убирайтесь, я сделаю вид, что ничего не видел.

— Хм, — хмыкнул Чжан Мин и дал сигнал своем людям продолжать, — Жаль не могу предложить тебе того же…

Не успел он договорить, как в воздухе мелькнуло копье, целя ему в горло. Чжан Мин отшатнулся, едва не потеряв равновесие на мокрой траве. Острее отступило, но через мгновение вернулось вновь уже снизу, устремившись к животу. Он отбил его мечом, но древко изогнулось подобно змее и наконечник прочертил дугу прямо над головой пригнувшегося Чжан Мина.

«Черт. Я никогда не дрался против копья», — думал он, уклоняясь от жаждущего крови жала.

Копье преследовало его, целилось по очереди то в лицо, то в шею, иногда меняло направление и пыталось впиться в колени или живот. Когда Чжан Мин хотел сократить дистанцию, острее устремлялось к сердцу, а сам противник отступал. Он управлял боем, вынуждал отбиваться и бороться за жизнь каждый вдох, оставаясь на безопасном расстоянии. Мужчина и его копье двигались синхронно, гибкие, неуловимые, каждое их движение стоило Чжан Мину трёх своих.

На теле появилось несколько порезов и красная точка на горле, когда он едва разминулся со смертью. К счастью, нечеловеческая выносливость помогала ему. К тому же он дрался хладнокровно, словно играл шахматную партию. Без суеты и спешки изучал противника и окружение, просчитывая стратегию. Ему уже не раз приходилось драться с сильными бойцами, и схватка один на один не самое сложное из всего что подкидывала судьба.

Дворик усадьбы предоставлял много возможностей для уклонения и снося красивый статуэтки на пути отступления Чжан Мин вел противника именно туда, куда хотел. Неожиданно, будто поскользнувшись он наклонился, одним движением сгреб ведро, заполненное дождевой водой, и как снаряд отправил в лицо противника.

Худой человек по инерции разбил летящий предмет копьем и его окатило с головы до ног и только тут он понял свою ошибку, но опоздал. Мгновенно сократив дистанцию, ему в живот врезался Чжан Мин и, подхватив под колени, опрокинул на землю, потом начал осыпать мощными ударами, не давая опомниться. На третьем уровне закалки тела его кулаки превратились в железные молоты.

Мужчина трепыхался, пытался вырваться, но бороться на земле не умел. Один из ударов сломал ему ключицу и боль тут же пронзила все тело. Наконец мощный кулак приземлился на лицо, и копейщик больше не двигался.

— Ты же сказал некого не убивать! — раздался позади голос Лу Пяо.

— Он жив, не волнуйся. Я был нежен.

Той ночью отряд ограбил еще два поместья и каждое принадлежало либо важному городскому чиновнику, либо семье с большими связями. Чжан Мин тщательно выбрал цели, заранее проверил усадьбы с помощью местных бандитов. Он искал семьи влиятельные с родственниками на важных постах, чтобы поднятую ими шумиху не мог замять даже клан Хэнъян, притом охрана не должна быть слишком сильной. Одной из целей стал дом чиновника из хорошей семьи при том женатого на племяннице префекта.

В самом нелепом сне влиятельные семьи не могли представить, что кто-нибудь осмелится их ограбить, однако за одну ночь некоторые из них лишись части своего богатства. Телеги, набитые добром, двигались по узким улочкам в сторону порта. Стена воды не позволяла видеть дальше трех метров, даже если бы кто-то выглянул в окно ничего бы не увидел. Под прикрытием темноты и шума дождя, бандиты тянули телеги.

— Поживее! — подгонял Лу Пяо, — На том свете отдохнете!

Приближался рассвет. Дождь постепенно утихал. Отряд Чжан Мина двинулся к последней цели богатому комплексу сыхэюань, принадлежавшему судье. Его специально отложили напоследок, так как внутри располагался отряд солдат во главе с двумя мастерами боевых искусств, один из которых не уступал по силе Чжан Мину. Хотя разбойники превосходили защитников числом, схватка выдалась очень тяжелой. Трое бандитов пали от стрел, еще двое встретили смерть на острие копья, во время столкновения с одним из мастеров трое разбойников лишились головы.

Чжан Мин спешил закончить бой, иначе от отряда ничего бы не осталось. За ночь беспрерывных боев он устал, тело покрылось ранами, однако мысль о дочерях, ждущих в Пуяне согревала сердце и давала силы преступить через боль. Вдобавок от него зависела жизнь трех девочек, запертых на горе, поэтому он просто не мог позволить себе умереть.

«Даже если с меня срежут плоть, оставят только кости». — думал Чжан Мин, — «я закончу начатое».

Он сражался на пределе сил, максимально использовал преимущество в силе и скорости, но не мог подавить командира защитников. Сказывалась нехватка опыта, вдобавок его владение мечом ограничивалось лишь основами. Ситуация сложилась патовая, а он не мог ждать пока мастер боевых искусств выдохнется, поэтому решил поставить все на один удар.

Улучив момент, когда противник отвел взгляд на звук тетивы лука, Чжан Мин сорвался с места, как ядро, выпущенное из пушки, и врезался в него одновременно с ударом кулака. Хотя он напоролся на меч левым боком, командира защитников отбросило в каменную стену с такой силой, что он не сумел подняться, закашлялся кровью. За один миг Чжан Мин оказался пред ним и пронзил сердце, никто не успел его остановить. Небо сотрясли раскаты грома.

— Дурацкая была идея, — поморщился от боли Чжан Мин, держась за кровоточащий бок. — Не надо так больше делать.

Увидев смерть командира, другой мастер бросился к стене, ограждавшей двор, зацепился руками за край и готовился перепрыгнуть ее одним махом, но копье пробило его спину насквозь. Приколотый к каменной стене, будто жук, он кряхтел, ревел, соскребая шифер пальцами, и все равно не мог освободиться. В следующий миг за его спиной послышалась шаги.

— Думал я позволю тебе сбежать? — произнес Чжан Мин. — Бросил своих солдат. Трус. Не хочешь умирать за продажного судью, но его подачки тебе нравились, — одним взмахом меча он срубил голову мастера на первом этапе закалки тела.

Без командиров солдаты недолго сопротивлялись. Вскоре последний из них испустил дух. Усадьбу разграбили, как и предыдущие. Три телеги добра скрылись в ночи под бушующим ливнем. За ними вышла повозка с телами убитых членов отряда, последним усадьбу покинул Чжан Мин, держась за раненый бок, одной рукой он по очереди закрыл створки ворот и ушел под грохотание грома. Молния рассекла небо, осветив залитый кровью двор.

— Вы так и не нашли судью? — спросил Чжан Мин по пути. — Куда он делся? Все наложницы были на месте.

— Прислуга говорит он ушел в дом Цеветочных Фей, — ответил один из бандитов.

— Это же бордель?

— Угу. Ему мало три жены и пять наложниц…

Через час дождь почти закончился, море успокоилось, а небо начало светлеть. Снявшись с якоря в гавани, к причалу подошло торговое судно, куда спешно погрузили огромное количество товаров, а несколько дюжин новых пассажиров взошли на борт. По заранее выкупленным документам корабль тихо отбыл из Баохе и скрылся в тумане, поднявшемся над рекой после дождя.

Сидя в отдельной каюте, Чжан Мин достал пузырек с лекарством и смазал раны, после чего выпил особую лечебную настойку для скорейшего восстановления. Из богатых усадеб его отряд вынес много лекарств, а вместе с ними редкие растения, что использовали лекари самого высокого уровня. Благодаря им раненных членов отряда подлатали и никого не пришлось добивать, а крепкий алкоголь унял боль.