Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 65

Оставалось лишь наблюдать за бойней и готовиться к схватке на тот случай, если разумные павианы решат прочесать и лесок по соседству. И тем больнее было просто стоять и слушать крики боли и визг опьянённых безнаказанностью псоглавых.

Но стоял землянин не долго. Зло утерев губу костяшками пальцев, он огляделся в поисках обходного пути.

Но едва он сделал шаг назад, как упёрся спиной во что-то. Когда обернулся, это оказалась жрица, которая подошла ближе.

— Надо идти. Небесная Пара отмерила Сюзанне совсем мало времени, — проговорила она.

— Куда идти? Там эти, — тихо прошипел Сизов, кивком указав на беснующихся павианов.

— Вперёд. Обходить слишком долго.

— Не-не-не, — затараторил прапорщик. — Туда нельзя. Нас перебьют.

— Надо, — произнесла женщина в ответ, слегка покачнувшись. Она и так уж тяжело дышала, куда ей ломиться вперёд?

— Слушай, можно их всех разом большим фаерболом? Чтоб раз, и как атомной бомбой.

— Атомной? — переспросила жрица, оторвав взор от бойни и переведя его на Сизова.

— Ладно, про атом забудь, — поджал губы землянин и поправился: — Чем-то очень мощным. Как бочка с порохом.

Женщина покачала головой.

— У меня сил хватит на лишь несколько огненных шаров. Это мои чары и силы только мои. Агния так не помогает.

— Блин, а можно попросить духов, чтоб они нас перенесли подальше? — не унимался прапорщик.

Мирабелла снова отрицательно мотнула головой, а губы поджались в едва заметной обиде — и думается, на духов.

Стаканыч шмыгнул носом и быстро пробежался по своим архивам воспоминаний о приключениях в здешнем мире. И да, про перенос было глупостью, но ведь имелись иные варианты. Например, взять образец тактик из компьютерных игр. Видно же, что жрица не боевая и что она просто импровизирует на ходу, что может.

— А можно попросить духов ещё немного нас попрятать в траве? Мы бы тогда проскользнули мимо. Всяко быстрее окольного пути.

Женщина немного постояла, молча глядя на лицо Сизова, с почти стеклянными глазами. Затем, не говоря ни слова, потянулась к сумке и вытащила свой нож.

— Так-с, а можно сперва услышать замысел? — забеспокоился землянин, уставившись на остриё. Он не то чтоб не доверял Мирабелле, но понимание всего замысла всё же значительно помогло бы решить задачу. И да, голая тётка в лесу… с ножом… вся в крови… Конечно же, он доверял ей не до конца. Просто их планы сейчас совпадали.

— Духи полей. Я буду просить помощи, — прошептала женщина и провела кончиком клинка по правом боку, заставляя потечь по коже новой порции багряной жидкости. И то ли рука дрогнула, то ли так было надо, но поцарапалась она куда сильнее, чем в первый раз. Отчего частые капли побежали по боку, бедру и ноге, замерев, лишь чуть-чуть не добежав до обуви.

Потом же она подняла нож с кровью над головой, а глаза глядели вперед, в поле, словно ища того, кому адресована жертва. Стаканыч тоже глянул, но никого не увидел.

— Хорошо, а что дальше? — тихо спросил он.

— Теперь ты, — коротко произнесла женщина.

Прапорщик вздохнул и облизал губы. На зубах сразу же захрустела редкая пыль.

— Хорошо. Режь, — проронил Стаканыч.

В это время где-то над головой деревьями прожужжал квадрокоптер. Но гудел он недолго — не больше пяти секунд, а потом куда-то умчался.

— Ты сам должен, — проговорила жрица и протянула нож, который остался лежать на раскрытой ладони. Она даже не поглядела наверх, словно сил на прочее уже не осталось.

Прапорщик провёл пальцами под носом, бросив короткий взгляд в сторону псоглавых. Быстрым движением он схватил ножик и задрал разгрузку и тельняшку. А затем поморщился в ожидании боли и чиркнул кончиком по коже.

— Блин, — зашипел он и посмотрел на женщину. — Опустить исподнее можно, или духи должны видеть кровь?

— Можно, ты уже всё сделал. И нож покажи духам.

Меж тем жрица опустилась на колени, опустила голову и что-то зашептала, не выпуская из руки свой край волокуши с дочкой.

Впрочем, шептала недолго, секунд десять, а потом встала, повернулась к лесу и поклонилась.

— Идём, только не очень быстро, — произнесла она под конец.

— Сумасшествие, — проронил себе под нос Сизов, опять посмотрев в поле и подняв руку с ножиком, как и жрица до него. — Выживу, будут всем рассказывать под сто грамм, как выполнял стелс-миссию. Вот как эти… ниндзи-невидимки, мать их. Хотя мать одной из них прямо перед ним.

Потом Сизов бросил взгляд на бесчувственную девчонку, наклонился и на полусогнутых двинулся вперёд.

Они взялись за концы волокуши и двинулись чуть-чуть по дуге, чтоб не нарваться на дурного неприятеля. А воздух впереди продёрнулся рябью и стал мутным, как тогда — в первый раз, когда только сбежали от дозора псоглавых, потому прапорщик ощущал себя словно ёжик в тумане. И хотя прошло всего несколько часов назад, а внутри было ощущение, что уже несколько дней.

— Ах вот ты какое — зрение минус десять, — прошептал землянин, осторожно шагая в шелестящей траве и глядя, как капли крови, сбегающие по обнажённой жрице, порой падали на траву и землю.

Меж тем мир за пределами пузыря видимости жил своей жизнью. Из-за мутной пелены слышались выстрелы, звон металла, мычание испуганных парнокопытных и крики людей, смешанные с противно-резкими воплями псоглавых. Что-то хаотично двигалось. Доносились вонь навоза, крови и пороховых газов.

В какой-то момент из мути проступило тело женщины-батрачки с рассечённой головой. И пришлось идти прямо по нему, отчего волокуша подскочила, как на ухабе. А не успевшее окоченеть тело противно шевельнулось.

Затем из травы выскочило тощее голое создание, похожее на духа полей, разве что зелёные волосы на голове взъерошены, и оно было мужского пола, — в общем, мужичок с локоток. Существо глянуло на людей исподлобья, подскочило чуть не под ноги и ткнуло пальцем в сбегающую по телу спутницы кровь, которую потом с довольной улыбкой слизало. И резво исчезло.

Опять тело, но на этот раз со сломанным дротиком в спине.

И ещё раз показался луговой дух. Сизов не знал, каким его считать — злым или добрым, но вспомнил слова жрицы — по настроению. А раз не выдал, значит, сегодня он добрый.

А потом…

…В поле зрения выскочил псоглавый в кольчуге, рыжей шкуре на плечах и заплетённой в косы гривой волос. В руках — щит и кривой клинок, отдалённо похожий на ятаган.

Люди замерли.

Замер и павиан. А ещё мгновение спустя создание раскрыло клыкастую пасть и заверещало во всю глотку, прикрывшись щитом, попятившись и попрыгивая с ноги на ногу. Вот обезьяна обезьяной. Ни дать ни взять.

Ему ответили. И вскоре вся округа заполнилась криками на высокой ноте.

— Мать твою! — вырвалось у Сизова. Руки сами собой выронили конец жерди от волокуши, а палец машинально дёрнул спусковой крючок. Рявкнула короткая очередь, играючи прошивая деревянный щит.

Визг псоглавца оборвался, как по щелчку выключателя.

Вот только местоположение уже раскрыто, и отступить не получится.

А затем послышался сдавленный плач, доносящийся откуда-то рядом. И Стаканыч даже не сразу понял, откуда он доносится, думал, это под ногами был не труп, а раненая батрачка, которая пришла в сознание. Но когда повернулся, то увидел, что это жрица задрала лицо к небу и медленно осеняла себя дрожащей от усталости рукой знаком Небесной Пары, а потом и знаком Агнии — словно рисовала букву М в воздухе всей пятернёй. Даже вспомнилось, что это аналогично смыслограммам иероглифов, ибо буква похожа на огонь.

Только нахрена это знание сейчас?

А по лицу женщины бежали слёзы, словно в теле ещё осталась как-то жидкость, не вышедшая вместе с потом и порезами крови.

— Это всё бесполезно, — прорыдала женщина.

Сизов глянул под ноги и усмехнулся.

— Да не дрефь, — проговорил он по-русски и перешёл на общекоролевский: — Я с драконами бодался. А здесь и подавно выкрутимся. Сколько, говоришь, у тебя ещё огненных шаров в запасе?

Но в ответ был лишь готовый обернуться истерикой сдавленный вой.