Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 59

Полоса леса была неширокой — чуть больше километра, но её краешек приближался очень медленно. Казалось, местный леший, или, с поправкой на бабье царство, лешачиха шалит, водит кругами и зигзагами.

Дрон умчался домой, а через несколько минут возник снова. Но это, видимо, другой, с подзаряженным аккумулятором.

Стаканыч шёл вперёд, слушая жужжание над головой и поглядывая во все стороны.

Внезапно дрон чуть ли не упал на голову, а потом взлетел выше прежнего и умчался куда-то вдаль, а над поляной вверх взлетела сигнальная ракета.

«Что-то увидели и предупреждают», — сообразил Сизов.

Наступила тишина. И в этой тишине прапорщик кинулся к ближайшим кустам, где залёг, надеясь только на свой камуфляж.

Место располагалось между толстым сдвоенным деревом и высоким кустарником самого обычного шиповника. Можно было даже видеть налившиеся оранжевым цветом ягоды и выделяющиеся на зеленоватом фоне стеблей желтоватые шипы. По ним ползали мелкие букашки, не обращая внимания на человека.

Землянин долго вглядывался в направлении, где исчез дрон, а потом, спохватившись, медленно-медленно, чтоб не выдать себя движением, поднял руку и щёлкнул кнопку питания на радиостанции. А то зашипит, зараза, в самый неподходящий момент, как в фильме ужасов про маньяков, и хана. Весь лес будет знать, что он здесь. Заодно выключил датчик магии, чтоб не мешал ловить посторонние звуки.

Меж тем на дороге, ведущей от домика маркизы в сторону Керенборга и базы, возникли три сгорбленные фигуры псоглавцев. Они неспешно двигались между стволов, время от времени тихо перекрикиваясь нечленораздельными возгласами и поглядывая вверх, где недавно кружил дрон.

— Ух, — проронил один.

— У-ух, — почти неслышно ответил второй.

Словно спрашивал друг у друга: «Чисто?» — «Да, чисто».

Два были вооружены копьями и узкими и длинными щитами, похожими на лавровые листы, а один — арбалетом, причём он перекинул оружие на спину на ремне, а в руках тащил походные котелки. Судя по весу, котелки полные.

Значит, дозор.

Но это не удивительно. Не будет же тот громила оставлять своё войско рядом с противником в полном составе. Полное войско может отхватить дюдей ударом с тыла, не зря же те же римляне разбивали лагерь в некотором отдалении от осаждаемых поселений.

А с другой стороны, дозор из трёх бойцов — это слишком самонадеянно.

На псоглавых были толстые поддоспешники и кольчуги. Шли вразвалочку, словно двуногость — не самый быстрый для них способ передвижения.

Стаканыч осторожно положил палец на спусковой крючок. Этих троих он снимет без труда, но на выстрелы могут сбежаться другие.

Потому надо пока затаиться, и хорошо, что разумные павианы или мандрилы… кто их там без учебника биологии разберёт… не имели собак.

Передний неприятель вдруг остановился и выпрямился, встав почти на цыпочки, что-то проухал, а затем кинулся вперёд.

Пробежав десяток метров, замер и стал оглядываться. А и даже поднял какой-то камень, словно потерял что-то.

К нему подскочили остальные. Они тоже вытянули шеи и принялись шарить взглядами по округе.

А потом один несколько раз ткнул пальцем в траву, словно что-то указывал остальным. Они застыли на мгновение, а после одновременно подняли глаза.

Подняли аккурат на то место, где прятался Сизов.

Псоглавые вскинули оружие, выставив перед собой копья и прикрывшись щитами, а стоящий чуть позади них арбалетчик быстро опустил котелки на траву, прицелился и замер.

Сизов криво ухмыльнулся.

Ну, получается, без боя не пройти дальше.

А раз так…

То будет вам бой.

Он решил ещё немного подождать, чтоб подпустить копейщиков поближе. А то мало ли какая у них защита под кольчугой.

Палец медленно надавил на спусковой крючок.

И в этот момент он услышал совсем рядом тихий голос:

— Фуэго.

ОТ неожиданности по спине побежали мурашки размером с таракана каждая.

А затем кусты затрещали, и над травой вскочила высокая женщина в похожем на монашескую рясу серо-оранжевом платье.

На её ладони вспыхнул рубиновый фаербол.

Вот его она и, размахнувшись, и швырнула в приближающихся псоглавых.

Огненный шар пролетел полсотни метров и упал под ноги арбалетчику.

Рвануло, как гранатой. Вверх взметалось яркое пламя.

Стрелок, ставший похожим на сжигаемое на площади чучело Масленицы, заверещал, закрутился вокруг оси.

Лязгнул стальными дугами нажатый в судороге арбалет, отправив стрелу куда-то в лес.

— А-а-а, мать вашу, — выругался Сизов.

Автомат в руках рявкнул очередью, и ближайший копейщик плашмя повалился на траву.

Второй завизжал, как умеют только обезьяны, и бросился бежать.

Одиночный выстрел, посланный вдогонку, попал ему в спину, заставив упасть ничком. А потом автомат дал осечку.

Прапорщик передёрнул затвор, прицелился в вопящего в огне арбалетчика и нажал на крючок. Снова осечка.

— Бежим! — прокричала женщина. Она наклонилась, откинула в сторону сплетённую из камыша циновку и подхватила на руки спрятанную под ней девушку в наряде храмовниц.

Именно из-за циновки землянин их не заметил.

А может е только из-за них. Слишком уж внезапно всё произошло.

— Куда бежим? — торопливо спросил Сизов.

— Подальше. В поля. Они сухие. Если псоглавые сунутся, я подожгу пшеницу. Они это понимают и не сунутся!

— А если сунутся? Или начнут обстрел?

— Я наложу иллюзию. Издали не увидят, — ответила женщина.

— А если они сами подпалят, чтоб выгнать из огня, как дичь?

— Потушу. Я все-таки жрица Агнии. Сил погасить простой пал хватит.

Стаканыч поджал губы, огляделся по сторонам и кивнул.

— Веди.

Женщина перехватила поудобнее девушку, которая была без чувств, и со всех ног, насколько позволяла ноша, кинулась к недалёкой кромке леса.

Глава 24 Золотое море

— Сизов. Сизов. Это Первый. Приём, — методично повторял Пётр Алексеевич, сидя прямо на пороге домика и глядя в лес. Но в ответ из рации была лишь тишина.

Он опустил руки на колени, а взгляд на зажатое в ладони армейское средство связи. В голове было пусто. Мозг уже прокрутил все несложные варианты событий. И опять всё складывалось хуже некуда. Остаётся только ждать решения проблемы со стороны Земли. Москва сейчас наверняка на ушах стоит. Шутка ли, портал перестал перемещать материю и радиоволны. При этом не погас окончательно. Словно кто-то дверцу прикрыл.

В это время шла передача ящиков с пайками. Контейнер просто развалился пополам, будто разрезали острой гильотиной. Хорошо, что не личный состав.

Контакты с местными властями тоже оборвались. Ни почтовой птицы, ни гонца.

И вот эта тишина напрягла больше всего.

Генерал вздохнул, качнул головой и поглядел на притихших парочку подчинённых: оператора дрона, который прочёсывал местность с воздуха, и дежурного.

— Доклад, — коротко проронил.

— Сизов не обнаружен. Нашёл следы боя. В лесу было возгорание. Стрельба, — отчитался оператор.

— Стрельбу я и так слышал. А у тебя что?

— Крысоловки в общежитии нет. Баронет сказал, что спал, когда она вышла. И вышла с вещами. Но через пропускной пункт она не выходила.

— Передай, пусть девчонку ищут. Пусть всю базу перероют.

— Есть.

Генерал поджал губы.

Сизов либо мёртв, либо в плену у псоглавых. Неизвестно, что хуже.

* * *

Прапорщик Сизов стоял на одном колене на сухой земле. Вокруг была высокая пшеница. Тяжёлые жёлтые колосья, ощетинившись длинными жёсткими волосками, клонили стебли к земле. А при каждом дуновении ветра раскачивались, и казалось, будто пытаются пощупать и обнюхать верхушками простор вокруг себя, как та любопытная кошка мордочкой с усами.

А рядом на коленях сидела женщина в оранжевой рясе, прижимая к себе бесчувственную храмовницу, и, покачиваясь, словно убаюкивала младенца. Глаза карие, как от слёз. Пустые. Отрешённые.