Другие миры кроме этого, стр. 94
Когда они проезжали мимо говорящего круга, притяжение Прорвы резко усилилось, словно до этого слабый радиосигнал внезапно поймал чистую волну. Посыл тоже был кристально чист и брутально прост: «Иди ко мне, иди ко мне, ко мне иди-иди».
Ричард жалобно заскулил, спрыгнул на пол под приборную панель и свернулся калачиком. Но стоило им миновать стоячие камни, как хватка Прорвы ослабла. Однако она не исчезла совсем; этот зуд никуда не девался, точно чесотка, которую невозможно унять.
Они миновали дорожный знак, на котором на местном наречии было выведено: «ПЕРНИЛ РАД ВАМ», но не осталось благодати в Гилеаде и уж точно никакой радости в Перниле. Город был… стерт — вот первое слово, пришедшее Джеку на ум, но оно не подходило. «Стерт» означает выметен подчистую, а красноголовые так не умели. Трупы были разбросаны по всей главной улице, наполовину грунтовой, наполовину мощеной. Несколько тел принадлежали тем самым завсегдатаям салуна, что спаивали Мэри Кли.
«По этим старым хрычам точно плакать никто не станет», — констатировал про себя Джек.
Бармена из «Ведра крови» по фамилии Апфилд привязали к коновязи, расстреляли, а затем сняли скальп… ну, или наоборот. Бессменный салунный шут-марионетка валялся в пыли у ног Апфилда, выставив к небу свой нелепый деревянный причиндал. Джек живо вспомнил слова бармена: «Сломаешь Гектора — я сломаю тебя».
Конюшня, закрывшийся банк и гостиница «Добрый отдых» были полностью уничтожены. Ресторанчик «Добрый ужин» по соседству с отелем уцелел, но все столы и бо́льшая часть кухонной утвари выбросили прямо на мостовую. На статую Леди Мира кто-то нацепил красный парик, который уже успел потемнеть и стать бурым. И краской служила не птичья ягода, а настоящая кровь. У подножия фонтана лежали двое подростков с фальшивыми рыжими волосами — оба застрелены. «Кто-то все-таки уложил двоих из этой своры», — отметил Джек, даже не пытаясь подавить то дикое, первобытное удовлетворение, что всколыхнулось в груди при виде их тел. Он мог сколько угодно твердить себе, что малолетки не ведали, что творили, что всему виной Прорва, подтолкнувшая их на эти зверства; мог внушать себе, будто бездна использовала Киннестона и Спекхоффер как увеличительное стекло, собирающее солнечные лучи, ставшие началом пожара. Это работало, но лишь отчасти. Он все равно был искренне рад, что кто-то пришиб этих…
ДЖЕК? ДЖЕК, ЭТО ТЫ?!
«Мэри, ты где?» — послал он мысленный импульс… точнее, попытался послать. Машину здорово тряхнуло: Миссис Т. переехала очередной труп, который ее система уклонения от препятствий почему-то проморгала. — Где ты, твою мать?!
— Джек!
Это была не телепатия, а натуральный крик, но доносился он словно прямо из воздуха. Вокруг не было ни одной живой души, только мертвецы, и на долю секунды Джек в панике решил, что Мэри тоже отправилась в ту пустошь и теперь вещает из мира духов. Но тут Ричард издал короткий, сдавленный полулай. Зверек не сводил глаз с городской водонапорной башни.
Когда они с Пэем уезжали в Ривен, та твердо стояла на восьми стальных опорах-ходулях. Трех из них больше не было — их разнесли то ли «Драконьим огнем», то ли еще какой дьявольской приблудой. Теперь это была Пизанская башня Пернила. На узком техническом мостике, опоясывающем чрево покрытого ржавыми потеками резервуара, стояла Мэри Кли и неистово махала руками. Джек сразу понял, что здесь произошло и почему ее оставили в живых. Это не милосердие; красноголовые выродки милосердием не страдали. Чистейший, рафинированный садизм.
Водонапорная башня высилась в самом конце главной улицы Пернила. Из днища огромного бака вниз уходили две трубы — судя по всему, напорная и выпускная, причем последняя вела прямиком к городскому фонтану. Между ними была зажата лестница для обслуживания. Именно по ней Мэри туда и вскарабкалась.
Как и все остальное в Срединном Мире, резервуар был древним. Вода вовсю сочилась из источенных временем старых сварных швов. Даже если бы башню никто не трогал, ее днище рано или поздно само отвалилось бы, точно дно размокшего под дождем картонного ящика. Но теперь, судя по всему, куда раньше подломятся и рухнут уцелевшие стальные опоры. И случится это с минуты на минуту.
— Джек! — истошно закричала Мэри. Прямо как принцесса, заточенная в темнице… вот только эта принцесса была законченной алкоголичкой, все еще страдающей от жесткого похмельного синдрома, да к тому же наделенной феноменально грязным ртом. — Сними меня отсюда, придурок недоделанный! ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
И ведь доля правды в ее словах есть: Большой Кахуна приказал взять с собой только Пэя Орвилла. Про Мэри он и словом не обмолвился. Это была личная блестящая идея Джека.
Он припарковал Миссис Т. прямо в тени башни и выскочил из кабины. Ричард сиганул следом, а затем (проявив редкую практичность, которой Джек не мог не позавидовать) шустро отбежал подальше от зоны возможного обрушения. Там он преспокойно уселся на хвост, приготовившись наблюдать за развитием событий.
Стоять под накренившейся махиной было все равно что стоять под неисправной, вечно капающей душевой насадкой. Воздух прорезал непрерывный (и по-своему симфонический) скрежет: старые, изъеденные ржавчиной опоры продолжали прогибаться под тяжестью Ган знает скольких галлонов воды, которая вдобавок непрерывно поступала из какого-то водохранилища по напорной трубе.
— Спускайся! — заорал Джек, задрав голову, отчего капли ржавой воды щедро залили лицо. — Давай по лестнице!
— Не могу! — завыла она в ответ. — Они меня сцапают!
— Да нет тут никого, ушли они! — Ну как она могла этого не знать? Из своего гнезда, пусть и невольного, она обязана была видеть, как банда покидала город.
И тут Мэри выложила истинную причину.
— Я высоты боюсь до смерти!
— Советую поскорее избавиться от этой фобии! — крикнул он ей. Ржавая капля угодила прямо в глаз, нещадно защипав. Он сердито утерся рукавом. — Эта хреновина вот-вот рухнет!
— Да ты не понимаешь! — Она уже вовсю ревела. — Не могу я, Джек, просто не мо-гу-у-у!
Джек подумал было спросить, какого хрена она тогда вообще звала его на помощь, раз такое дело. Но ответ был прост. Люди далеко не всегда способны действовать разумно, даже когда речь идет об их собственном выживании. Особенно когда обычный страх перерастает в паническую фобию. Возможно, ее загнали туда под дулом пистолета, а возможно, она сама взлетела наверх в приступе слепого ужаса — но теперь она тупо окаменела.
Я не смогу ей помочь. Только без толку сгину. А красноголовые продолжат свою кровавую бойню, и Прорва разрастется еще сильнее.
С этими мыслями — и с четким пониманием перспектив — Джек ухватился за перекладину и начал карабкаться по лестнице вверх.
К тому моменту, как он добрался до вершины, лестница уже заметно накренилась вбок. Джек перевалился через ограждение мостика, стараясь особо не нагружать перила своим весом. Чуть дальше по изгибающемуся настилу Мэри Кли цеплялась за поручни мертвой хваткой. От шока ее глаза безумно блестели. Она буквально приросла к металлу.
— Скотина ты этакая, — процедила она, даже не глядя в его сторону. — Мы сейчас разобьемся к чертям.
— Не разобьемся, — отрезал он. — Хватай меня за шею, Мэри. Я собираюсь…
— Нет!
— Я понесу тебя на закорках. — В памяти внезапно всплыла детская считалочка: «Ангел, ангел, летим вниз».
— НЕТ!
— Закрой глаза и полезай. — Эта фраза почему-то заставила его вспомнить, как они пели дуэтом с Миссис Т. «Дорогу грома».
— Не полезу! Не могу! — Она вовсю таращилась на растерзанный, мертвый Пернил, а ее пальцы так сильно сжимали ржавые перила, что костяшки побелели. Неужели натужный скрежет уцелевших стальных опор стал громче? Джеку безумно хотелось верить, что это лишь игра воображения, но технический мостик уже ощутимо кренился вбок. Это напомнило ему жуткую поездку по крутому откосу насыпи, когда он судорожно сжимал джойстик Миссис Т., а Ричард цеплялся когтями за край окна.